Еврей-телохранитель Сталина

 

На знаменитой фотографии Сталина с Черчиллем и с Трумэном, сделанной на Потсдамской конференции, за спиной Трумэна четко видно лицо тогда молодого Александра Контракта, а ныне старого американского пенсионера.

В 1945 году Контракт был старшим лейтенантом Красной армии, обладателем двенадцати боевых орденов и медалей и личным телохранителем Сталина.

Саша Контракт – еврей, комсомолец, спортсмен – родился на Украине. В 1939 году он привлек внимание тогдашнего члена Политбюро ЦК ВКПБ Никиты Хрущева тем, что на его вопрос, кем Саша хочет стать, тот ответил: сотрудником НКВД.

Услышав ответ сына, Сашин папа, бывший раввином у себя в местечке, сказал: «Чтобы ты не смел появляться дома в этой форме».

 

Когда началась война, Саша Контракт попал вместе со штабом Хрущева в Сталинград и оказался там на последней линии обороны, где бойцы НКВД расстреливали тех, кто отступал.

После тяжелого ранения Саша лежал в госпитале на Урале, когда там появился Хрущев и, узнав Сашу, снова спросил его, что он хочет делать после выписки. Саша не задумываясь ответил: заменить часового в Кремле, чтобы тот смог пойти на фронт.

Хрущев так и передал Сталину, добавив от себя, что «еврейчик хочет умереть за родину».

Сталин вызвал Сашу к себе, и дрожащий комсомолец не нашел ничего лучшего, чем признаться, что его отец – раввин и что он сам учился в йешиве, чтобы стать раввином. Но как раз это и понравилось Сталину, который учился в духовной семинарии, чтобы стать священником.

Сашу приняли в штат охраны, Сталин сменил ему фамилию на Контрактов и обязал его носить крест, дабы никто не заподозрил его еврейства. Саша вошел в число тех девятнадцати человек, которые были «глазами и ушами» Сталина и которых он называл «ребята с заднего двора». Они не только охраняли Сталина, но и дегустировали его еду. Сталин даже разрешил Саше не касаться любимой Вождем и Учителем свинины. А много позже несостоявшийся священник и несостоявшийся раввин вели теологические беседы, которые не раз затягивались далеко за полночь. По окончании бесед они смотрели любимые Сталиным американские ковбойские фильмы.

На глазах у Саши Берия приказал расстрелять шестерых поваров, после чего Саша временно стал поваром. Единственное, что он научился дома готовить, были «латкес» – картофельные оладья, и они так понравились Сталину, что он часто велел свежеиспеченному повару готовить это вкусное блюдо.

Судьба столкнула Сашу не только с русским вождем, но и с еврейским.

Черчилль пожелал, чтобы польские офицеры прибыли в Лондон и вошли в состав заново формируемой польской армии. А польских офицеров по приказу Сталина уже расстреляли в Катыни.

Сталину надо было любым способом избежать скандала, и он вызвал Сашу. «Возьми двух человек, поезжай в сибирские лагеря и найди мне там любых польских офицеров», – сказал Сталин.

«Когда я приехал в один из лагерей, – вспоминал бывший комсомолец Саша, – я увидел, что в списке заключенных польских офицеров значатся четверо евреев. Одного звали Менахем Бегин. Я подошел к нему и закричал: «Ты, Бегин, стой прямо, как положено польскому офицеру, когда к нему обращается советский офицер!» Точно так же я наорал и на трех остальных евреев, после чего включил всю четверку в группу из ста восьмидесяти четырех человек, и мы отправились в Ашхабад. Оттуда я перевез их в Тегеран, где ими уже занялось английское посольство. Но по дороге Бегин неожиданно исчез. Когда я услышал о нем в следующий раз, он уже воевал против англичан в Палестине».

Последним назначением, которое Саша получил от Сталина, была должность младшего прокурора на Нюрнбергском процессе. Оттуда Саша был обязан докладывать обо всем происходящем лично Сталину.

Но Саша сбежал в американскую зону, прихватив с собой кое-какие секретные документы, и предупредил американские власти, что русские собираются под видом освобождения Японии разделить ее так же, как они разделили Германию.

Двадцатичетырехлетний Саша Контрактов растворился в иммигрантской жизни.

В Нью-Йорке Саша снова стал Александром Контрактом и со временем открыл небольшую прачечную.

В 1953 году Менахем Бегин опубликовал свои лагерные мемуары «В белые ночи», где из осторожности ни словом не упомянул своего спасителя Сашу Контракта, будучи уверенным, что тот по-прежнему находится на территории Советского Союза.

«В 1954 году, – вспоминал Александр Контракт, – когда я первый раз приехал в Израиль, я сказал жене: «Я должен найти этого Бегина». Долго искать не пришлось. Бегин узнал меня с первого взгляда и сказал: «Если бы не вы, меня не было бы в живых. Но почему вы выбрали меня?» Я ответил: «В том лагере сидели четыре еврея, которым там было не место. Они не совершили никакого преступления, просто родились в Польше». Бегин подарил мне заколку для галстука, запонки, золотой перстень с эмблемой Государства Израиль и талит с серебряной вышивкой. А когда Бегин стал премьер-министром, он пригласил нас с женой на обед в кнессет, а потом – в Кемп-Дэвид, на встречу с президентом Картером».