Ваше время наступило. Живите пока...

На модерации Отложенный

Не успел президент Медведев заикнуться в 2010 году о переименовании милиции в полицию, как тут же объявились потомки жандармов и Дмитрий Олегович Рогозин вдруг вспомнил предсмертные слова бабушки: «Запомни, что я тебе скажу, хотя, может, ты и не поймешь это сейчас... Мальчик мой, в тебе течет благородная кровь. Мой дед Николай был царским генералом, бароном. Он был полицмейстером Москвы, больши-и-и-и-и-м жандармским начальником».

И написал книжку «Барон Жолток» о своем прапрадеде – полицмейстере. Раньше, во времена горбачевщины, ельцинизма-путинизма, все больше вспоминали свои дворянские, фабриканские, купеческие, поповские, кулацкие корни. Еще стеснялись говорить о своих жандармских дедах и прадедах да и в старые добрые полицейско-жандармские времена благословенной императорской России тоже как-то было неудобно в порядочном обществе хвастаться своими жандармскими родственниками. Иметь жандармов в роду было НЕПРИЛИЧНО. Зато сейчас стало не только прилично, но и большой удачей и достоинством иметь родственную связь с царскими жандармами. 

Владимир Бондаренко, заместитель главного редактора газеты «Завтра» и главный редактор газеты «День литературы», представил на страницах газеты «Завтра» №41 – 2010 г. повесть небезызвестного Дмитрия Рогозина «Барон Жолток», особенно напирая на баронские корни бывшего лидера «Родины» и тогдашнего представителя России в НАТО: «Дмитрию Олеговичу есть чем гордиться. Род могилевских баронов Миткевичей- Жолток не посрамил себя ни на поле брани, ни в делах чести. Конечно, неожиданно для нас узнать, что прапрадед героя – генерал-майор Николай Антонович Миткевич-Жолток был не просто жандармом, а полицмейстером всей Москвы...…К счастью, прапрадед героя в мае 1915 года, после немецких погромов в Москве, попал под обширную чистку, когда царь снес всю верхушку московского начальства, и ушел на фронт. Служил и в белой армии, у Деникина, позже уехал в эмиграцию. Там его следы и теряются. Надеюсь, после публикации повести следы отыщутся».

 

Владимир Бондаренко пишет «к счастью», очевидно полагая, что прапрадедушке Димы Рогозина крупно повезло, когда в 1915 году полицмейстер Миткевич-Жолток был снят с должности после немецких погромов в Москве и оказался на «поле брани», где заведывал 7-ым головным эвакуационным пунктом. Ведь, удержись он на должности полицмейстера до 1917 года, вполне мог оказаться вместо «поля брани» на солдатских штыках. Не посрамил себя и дальше бывший полицмейстер «благородных кровей» - белая армия, Деникин, Врангель, эмиграция. Весь джентельменский набор «русского патриота». Есть чем гордиться сыну советского генерал-лейтенанта, профессора, доктора технических наук и Героя Социалистического труда.

По мнению Владимира Бондаренко, жандармы - это цвет русской армии и соль дворянства. Ну,  какой же истинный русский интеллигент откажет себе в удовольствии лизнуть сапог жандарму, а за не имением пока такового, то хотя бы его праправнуку. Глядишь, и зачтется в будущем государстве потомков жандармов, кулаков и попов.

Следы бывшего полицмейстера Москвы в эмиграции не обнаружились, о чем поведал сам праправнук полицмейстера в своей повести «Барон Жолток», опубликованной в майском номере журнала «Наш современник» за этот год, но обнаружились его следы в обозе деникинской и врангелевской армии в качестве, как пишет праправнук полицмейстера, «заместителя начальника штаба Государственной стражи России», по словам праправнука полицмейстера, - «это что-то типа МВД плюс ФСБ, ФСО – все в одном флаконе». Короче говоря, охранки и военной контрразведки – карательно-управленческой структуры для поддержания военно-полицейского режима на занятых белыми территориях и борьбы с противниками белой власти.

А что  представляла контрразведка белых, пишет сам А.И.Деникин в своих «Очерках русской смуты»: «За войсками следом шла контрразведка. Никогда еще этот институт не получал такого широкого применения, как в минувший период гражданской войны. Его создавали у себя не только высшие штабы, военные губернаторы, почти каждая воинская часть, политические организации, донское, кубанское и терское правительства, наконец, даже... отделы пропаганды. Это было какое-то поветрие, болезненная мания, созданная разлитым по стране взаимным недоверием и подозрительностью. ...Должен сказать, что эти органы, покрыв густой сетью территорию Юга, были иногда очагами провокаций и организованного грабежа. Особенно прославились в этом отношении контрразведка Киева, Харькова, Одессы, Ростова (донская)».

Свой труд Деникин завершает таким признанием: «шел пир во время чумы, возбуждая злобу и отвращение в сторонних зрителях, придавленных нуждой».

Не обошел вниманием контрразведку и военный министр Колчака барон А.Будберг, который писал в своем дневнике (Архив русской революции. Берлин, т.XIII): «Здесь контрразведка - это огромнейшее учреждение, пригревающее целые толпы шкурников, авантюристов и отбросов покойной охранки, ничтожное по производительной работе, но насквозь пропитанное худшими традициями прежних охранников, сыщиков и жандармов. Все это прикрывается самыми высокими лозунгами борьбы за спасение родины, и под этим покровом царят РАЗВРАТ, НАСИЛИЕ, РАССТРАТЫ КАЗЕННЫХ СУММ И САМЫЙ ДИКИЙ ПРОИЗВОЛ...».

Есть чем гордиться праправнуку полицмейстера и заплечных дел мастера из контрразведки белых?

В отличие от Бондаренко книга Дмитрия Рогозина «Барон Желток» мне не понравилась и оставила самое убогое впечатление во всех отношениях. Книга заполнена мифами и вольными фантазиями автора, пересыпанными замшелыми антисоветскими либерально-патриотическими пошлостями и банальными резонерскими сентенциями, вроде  «Страшная вещь, сын, гражданская война!» и «Нам выпал страшный век…», вложенными автором в уста своего отца 1929 года рождения,   но в ней отсутствует хронология событий и биографий. Нельзя же всерьез принимать за истину отчет перед императором за немецкие погромы в Москве в 1915 году не министра внутренних дел, не московского градоначальника, а полицмейстера 4 отделения московской полиции. Или описание Грюнвальдской битвы и решающую роль в ней мифического прусского-польско-литовского предка Дмитрия Рогозина, который заявляет в своей книге: «Уверен, что многие из нас, узнав, что в их жилах течет кровь Великих предков, Защитников рода, племени и всего тысячелетнего Отечества, Богатырей и Творцов, Граждан, которыми подобает гордиться их потомкам, сами меняли свое отношение к жизни, себе и своей стране, становились чище и благороднее. (Как потомкам жандармов хочется снова стать «Вашими высокоблагородиями», на худой конец, «Вашими благородиями» - С.Е.). Иваны, родства не помнящие, - разве не они сносили храмы и дорогие русскому сердцу отечественные камни, разве не они сочли чванливо, что история России если и начинается, то непременно с них самих, а до них и не было ничего, кроме «кровавого царизма» и каких-то там «блаженных» да «пожарских»?  

Да, Александр Блок был поумнее жандармского потомка, поучающего нас любви к Родине, когда писал: «Почему дырявят древний собор? Потому что сто лет здесь ожиревший поп, икая, брал взятки и торговал водкой. Почему гадят в любезных сердцу барских усадьбах? Потому что там насиловали и пороли девок, не у того барина, так у соседа. Почему валят столетние парки? Потому что сто лет под их развесистыми липами и клёнами господа показывали свою власть: тыкали в нос нищему — мощной, а дураку — образованностью». Наверное, у Александра Блока не было в роду жандармских предков.

«Нет, надо знать свой Дух и Корень, знать откуда пришли мы и какая судьба уготована Богом стране нашей. Без этого – никак нельзя»? – продолжает убеждать нас Д.Рогозин. Диме вспомнил своего жандармского предка и возгордился. Ему повезло, а что делать нам, миллионам русских, которые не имеют в роду дворян, помещиков, капиталистов, жандармов и полицмейстеров, а имеют  предков, которых нещадно пороли, травили собаками, стреляли «благородные» дворянские предки рогозиных, а теперь эти рогозины льют грязь на наших отцов и дедов, сбросивших со своей шеи всех этих «благородий» вместе с царями и попами и воссоздавших нашу Великую Родину и превративших ее в великую сверхдержаву, и, разрушив нашу Советскую Родину, поучают нас любви к ИХ дворянско-жандармской родине.

Дмитрий Рогозин, узнав про своего прапрадеда-полицмейстера, почувствовал себя солью земли, возгордился и решил, что может поучать отношению к родине, к своим предкам, считая всех тех, кто не имеет родовитых корней быдлом, иванами, не помнящими отца. Сам себя возомнил родовитым дворянином-боярином, грудь встал на защиту царской России и белогвардейщины. Потомок мелкого польско-белорусского шляхтича почувствовал себя особой, приближенной к императору, почему-то самонадеянно посчитав, что в нем течет кровь великих предков, защитников рода, племени и всего тысячелетнего отечества, богатырей и творцов. Грудью встал на защиту царизма преисполнился классовой жандармской ненавистью к народу, который считал кровавым царский режим, и с контрреволюционным задором сравнивает Великую революцию, перевернувшую мир, с недоноском, заспиртованным в банке, которую якобы несли погромщики в Москве в  1915 года во время майских немецких погромов, вызывая сильное подозрение, не сам ли он является недоноском и символом антисоветского криминально-клерикально-олигархического переворота 1991 – 1993 гг.

По словам Дмитрия Рогозина его прапрадед генерал-майор барон Жолток докладывал императору о немецких погромах в Москве: «…к этому времени туда успела ввалиться еще одна толпа. Впереди нее женщина несла банку с заспиртованным недоноском и кричала: «Вот как немцы избивают детей».

А его отец генерал-лейтенант, Герой Социалистического труда О.К. Рогозин так отреагировал на это: «…Банка с недоноском. Слушай, а ведь это целая метафора, образ! Образ русской революции. Недоношенной в 1915 году, но к 17-му году вполне созревшей и вылезшей из этой банки. Страшный образ».

Наш пострел везде успел, в том числе и пнуть марксистов, обсуждая якобы с папой генерал-лейтенантом Советской Армии немецкие погромы в Москве в мае 1915 года и претендуя на роль своей личности в истории, заявил: «Марксисты всегда вынужденно признавали роль личности в истории, хотя для них механический взгляд на движение масс был более естественен. Но личность-то ведет себя порой иррационально. …Если ты человек простой, обычный обыватель, от твоих добродетелей или человеческих ошибок – ни холодно ни жарко. Но если ты наделен  недюженной власть, то последствия твоих капризов, несдержанности, сиюминутных влечений и порывов и прочая – колоссальны. Они будут иметь прямое отношение к зигзагам истории, если ты, конечно, личность исторического масштаба».

Разбираясь в марксизме, как свинья в апельсинах, «знаток марксизма», естественно, доказательств этой «вынужденности», как это водится у всех скороспелых доморощенных антимарксистов, не привел. Так к чему потомок жандарма приплел марксизм в разговоре о погромах? А к тому, что он не исключает, «что погромы инспирировались антимонархическими силами. Никогда не верил в набор случайных чисел в истории. …Короче говоря, в погромах были заинтересованы сторонники ослабления власти Романовых – раз! Сторонники продолжения войны – два!..».

Как известно, самые антимонархические силы – это марксисты, к тому же, они были не просто сторонниками ослабления власти Романовых, а вообще сторонниками ликвидации власти Романовых вместе с монархией. Вот сторонниками продолжения войны они не были, чего им до сих пор не могут простить и либералы, и «патриоты». Но антимарксистский вброс сделан в связи с погромами. И все это якобы слушает, развесив уши, папа-генерал, естественно, бывший член КПСС, вместо того, чтобы сказать: «Сынок, что ты мелешь? Всем давно известно еще с 1915 года, что немецкие погромы – дело рук охотнорядцев, черносотенцев, деклассированных и уголовных элементов при прямом попустительстве и даже поддержке московской полиции, в том числе и моего прадеда и твоего прапрадеда полицмейстера 4 отделения московской полиции генерал-майора барона Миткевича-Жолтока». Вместо этого, советский генерал, доктор наук, Герой Социалистического труда заявляет: «Между нами говоря, я про эти погромы в Москве во время Первой Мировой войны ничего не слышал. Это что, немцев били или всех, как обычно?».

Теперь уже мы, учившиеся в советских школах, институтах, университетах, академиях, рты пораскрывали от изумления, дивясь невежеству папы-генерала, ведь он, 1929 года рождения, учился в тех же школах, институтах или академиях, что и мы. Неужели папа-генерал не читал «Хождение по мукам», хотя бы? Хотя, я надеюсь, папа-генерал здесь ни при чем. Это генеральский сынок, обращаясь с отцом достаточно вольно, от имени отца демонстрирует свое невежество, вроде еще одного примечательного пассажа: «…Германии обязательно нужно было выступать в тандеме с Австро-Венгрией? Та запуталась в своих отношениях с югославами и сделала Германию заложницей своих игр».

Что можно сказать по этому поводу? Только то, что это не Австро-Венгрия запуталась в своих отношениях с «югославами» и сделала Германию заложницей своих игр, а  папа-генерал, вернее, генеральский сынок и выпускник Московского университета запутался в истории с географией, потому что в 1914 году не было такого государства Югославия, как и населяющих ее жителей – югославов. Выпускнику МГУ вообще-то надо было бы знать, что государство под названием Югославия появилось только в 1929 году, жители которого с тех пор стали обобщенно называться югославами. А до этого, это государство, образованное в 1918 году, называлось Королевство сербов, хорватов и словенцев. И войну Австро-Венгрия объявила 28 июля 1914 года Сербии. Надеюсь, что выпускник МГУ и потомок полицмейстера 4 отделения московской полиции знает, что послужило поводом к войне между Австро-Венгрией и Сербией и что было причиной Первой мировой войны?  Хотя, может быть, и не знает…

Зато он знает другое и, подставляя своего отца-генерала и Героя Социалистического труда, от его имени вещает: «Помнишь в фильме «Чапаев», когда эта молодая дрянь Анка-пулеметчица косила огнем офицерские ряды каппелевцев, кто-то из красных командиров сказал: «Красиво идут! Интеллигенция!». Вот эта вся интеллигенция, цвет русского офицерства, там на поле и осталась… Страшная вещь, сын, гражданская война! Потом в Великую Отечественную перебили поколение молодых советских парней, которые из окопа первыми поднимались на врага. Остались те, кто чудом выжил или кто пошел воевать позже, когда мы бить немцев уже научились, плюс остались окопные и штабные крысы. Вот и идет вырождение нации. Нам выпал страшный век…».

Кажется, оплевали всех наших советских героев, не пощадив ни Павлика Морозова, ни Зою Космодемьянскую, ни Александра Матросова, ни молодогвардейцев, теперь потомок жандарма добрался и до Анки-пулеметчицы, назвав ее дрянью, а попутно и всех тех советских солдат и офицеров, кто не погиб в Великую Отечественную войну, заклеймил «окопными и штабными крысами».

Не думаю, чтобы советский генерал-лейтенант и доктор наук не знал, что ведь далеко не все русские генералы и офицеры воевали вместе с Колчаком, Врангелем, Корниловым, Деникиным и прочими каппелями против русского народа. Не только Троцкий и латышские стрелки были на другой стороне. Небезызвестный В.В.Шульгин писал еще в 1929 году, что «одних офицеров Генерального штаба чуть не половина осталась у большевиков. А сколько там было рядового офицерства, никто не знает, но много» (Шульгин В.В. Что нам в них не нравится... Об антисемитизме в России. СПб.,1992).

В Красной армии служили 70000-75000 человек, или около 43% наличного к 1918 году офицерского состава. Офицеров Генерального штаба в Красной армии было 639 человек (в том числе 252 генерала), или 46% продолжавших служить после Октябрьской революции офицеров Генерального штаба. Из 100 командующих армий у красных в 1918-1922 годах 82 были бывшими царскими генералами и офицерами. Известно также, что во время Гражданской войны из Белой армии перешло в Красную армию 14390 офицеров. Так, что разные были РУССКИЕ офицеры. Свой выбор они в Революции сделали и он был не в пользу Колчака, Врангеля, Корнилова, Деникина и прочих господ.

Но эти офицеры, надо полагать, по мнению Рогозиных, не были цветом русской интеллигенции и офицерства, но тогда не был цветом русской интеллигенции и офицерства и таинственный прадед Дмитрия Олеговича Рогозина и дед его отца генерал-лейтенанта Советской Армии Олега Константиновича Рогозина Борис Николаевич Миткевич-Жолток, двухметровый гигант с тремя ромбами в петлице, ведь он служил в Красной Армии, как и «молодая дрянь Анка-пулеметчица», а, значит тоже руку приложил к уничтожению «цвета русского офицерства». Возникает естественный вопрос: А можно ли считать цветом русской интеллигенции и офицерства потомков жандарма и красного офицера, каким был Борис Николаевич, если их предки не входили в число цвета русской интеллигенции и офицерства? Нельзя же всерьез считать жандармов цветом русской интеллигенции и офицерства.

Вот как оценивали союзники «цвета русского офицерства и интеллигенции» его действия: «Под защитой чехославацких штыков местные русские военные органы позволяют себе действия, перед которыми ужаснется весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных русских граждан целыми сотнями, расстрелы без суда представителей демократии по простому подозрению в политической неблагонадежности составляют обычное явление и ответственность за все перед судом народов всего мира ложится на нас: почему мы, имея военную силу, не воспротивились этому беззаконию» (Меморандум руководства чехословацкого корпуса, ноябрь 1919 года. Колчаковщина. Из белых мемуаров, Л., 1930).

Командующий американским корпусом интервентов в Сибири генерал В.Гревс писал: «Солдаты Семенова и Колмыкова, находясь под защитой японских войск, наводняли страну подобно диким животным, убивали и грабили народ, тогда как японцы при желании могли бы в любой момент прекратить эти убийства».

Гревс сокрушался, что кровавые бесчинства сподвижников Колчака «являлись богатейшей почвой, какую только можно было подготовить для большевизма. Жестокости были такого рода, что они, несомненно, будут вспоминаться и пересказываться среди русского народа через 50 лет после их свершения» (Гревс В. Американская авантюра в Сибири, М., 1932).

Генерал Гревс, конечно, не мог и предположить, что пройдет всего 70 лет и потомки того самого народа, которого грабили и убивали, будут возводить памятники убийцам и грабителям и снимать фильмы, воспевающие этих самых убийц и грабителей, о деянии которых писал Главком интервентов в Сибири генерал Жанен: «...преступления, ложившиеся на ответственность омского правительства: длинный ряд убийств, который развертывался, начиная с уфимских учредиловцев в декабре 1918 г. до иркутских заложников, утопленных в Байкале в январе 1920 г.; бесстыдное взяточничество министров и их свиты; кражи интендантов и администрации, мотовство генералов, грабежи, жертвой которой являлось трепещущее население, полицейские зверства, взведенные в систему, и, наконец, преследование всех тех, кого подозревали в несочувствии правительству и которых причисляли по этой причине к большевикам».

Через несколько лет после окончания интервенции и гражданской войны Жанен публично признавался, что его неотступно мучают угрызения совести: «Я сам... спрашивал себя не раз, не ложится ли на меня ответственность за преступления, совершаемые ежедневно, в связи с этой косвенной поддержкой, которая дала омскому правительству возможность существовать». И добавлял: «Я думаю, что, несмотря на плохую память, генерал Нокс должен испытывать еще более горькое угрызение совести» (Колчаковщина. Из белых мемуаров, Л., 1930)

Нечто подобное происходило и у еще одного героя сегодняшних иванов, не помнящих родства и причитающих о «красном терроре» и ЧК, генерала Деникина, о чем свидетельствуют сподвижники Деникина или те, кто был свидетелем кровавых дел его войск.

Это - ярый монархист Н.Н.Львов («Белое движение». Белград, 1924). Это -военный корреспондент Г.Н.Раковский («В стане белых». Константинополь, 1920; «Конец белых». Прага, 1921). Это - генерал П.Н.Врангель (Воспоминания в журнале «Белое дел», Берлин, т.6). Это - документальный труд «Погромы Добровольческой армии на Украине в 1919-1920 гг.» (Берлин, 1932). Это - и сам А.И.Деникин с его пятитомником «Очерки русской смуты».

Из-за угрозы наступления германских войск, в целях концентрации и более надежной охраны, в мае 1918 года Советское правительство распорядилось перевезти в Казань золото, серебро, платину и иные ценности из Москвы, Петрограда, Тамбова, Нижнего Новгорода и Самары. А 7 августа того же года Казань неожиданно для Советской власти захватили чехословацкие войска, поддержанные белогвардейцами. Весь золотой запас РСФСР оказался в их руках. Хотя 18 ноября власть в Сибири перешла к Верховному правителю адмиралу Колчаку, но золото оставалось в ведении Совета управляющих ведомствами – он не доверял адмиралу. Но так продолжалось недолго. 3 декабря все члены Совета были арестованы генералом В.О.Каппелем, останки которого недавно были с помпой перезахоронены в Москве, и часть из них расстреляли. .

Дмитрий Рогозин, воодушевленный своим дворянско-жандармским происхождением, не найдя следов своего прапрадеда – полицмейстера в ближайшем прошлом, опустился в глубь веков аж до 13 века, чтобы отыскать свои корни там на берегу Балтийского моря, вдруг почувствовав зов крови:  «Когда в мае 2002 года, …я впервые почувствовал себя как-то странно – будто бы бывал я здесь не раз. Все вокруг казалось мне до боли знакомым и давно уже мною обжитым… Я чувствовал себя в Калининградской области в полной душевной гармонии. Мне здесь все нравилось… Говорят же, что существует такое понятие, как зов крови. Эта генетическая память пробивается сквозь поколения и века… Вот и я в Восточной Пруссии оказался вдруг дома».

Надо сказать, что в этом отношении он не оригинален. На берега Балтики обращают свой взор многие представители современной российской «элиты» для обретения благородных корней. А где еще, собственно, искать? Выбор не очень большой: варяги, татаро-монголы, хазары и шляхта Речи Посполитой. От варягов остались рюриковичи, если еще остались, и новым самозванцам места там нет. Татаро-монголы? Некоторые именитые русские роды имели и татаро-монгольские корни, но объявить себя наследником татаро-монгольских ханов даже сейчас неосмотрительно. Народ русский может не понять – татаро-монгольское иго еще не забыто. Хазары? Ну какой родовитый русский добровольно захочет объявить себя потомком «неразумных хазар», особенно после  погрома в 1991 году Российского государства – исторической России (Советского Союза) и роли современных потомков хазар в этом погроме. Остаются берега Балтийского моря и Речь Посполитая, где каждый второй считал себя шляхтичем благородных кровей и таковым продолжал оставаться и в Российской империи, став русским дворянином. Но просто объявить себя дворянином и потомком какого-то польского шляхтича это банально и потомок русского жандарма объявляет себя, ссылаясь на зов крови, потомком древних пруссов, естественно, княжеского происхождения, сбежавших в 13 веке от тевтонов в Великое княжество Литовское. А поскольку, как говорил герой одного популярного советского фильма, кстати, родом из Литвы, есть бог, нет бога – это недоказуемо, то легенду доктора философских наук и потомка московского полицмейстера про пруссов и прусское происхождение его рода ни подтвердить, ни опровергнуть невозможно, благо следы пруссов на земле вместе их языком и культурой были уничтожены тевтонами еще в 13 веке. Поэтому мели Емеля – твоя неделя!

«Фамилия Миткевичей имеет прусские корни, а ее родоначальниками стали три прусских князя. Спасаясь от меченосцев, они привели свои семьи и дружины в Гродно… Должно быть, они принимали деятельное участие в формировании Великого княжества Литовского… Они дали жизнь роду, в котором практически все без исключения были воинами, умом и мечом добывавшими честь себе и славу Родине…».

И тут потомка прусских князей и московского полицмейстера понесло, как когда-то понесло Бендера в Васюках. Он погрузился с головой в Грюнвальдскую битву 1410, считая почему-то, что она решила судьбу Европы, и обнаружил в центре событий на поле боя Грюнвальда рядом с Королем Польским Ягайло и Великим князем Литовским Витовтом своего предка молодого рыцаря Степана Миткевича в желтом плаще поверх доспехов.

«Великий князь Литовский внимательно смотрел на своего ученика. Этого молодого рыцаря, выросшего в родовом гродненском замке вместе с его единственной дочерью Софьей, Витовт любил как родного сыны. И теперь он готовил его, наверное, к самому важному заданию, от выполнения которого зависел исход всей битвы с крестоносцами».

А значит, по Рогозину, и судьба всей Европы. И доблестный предок Дмитрия Рогозина, любимый ученик Великого князя Литовского высокое доверие оправдал. Он лично зарубил главу ордена тевтонов Великого магистра Ульриха фон Юнгингена, решив исход битвы «народов» и Европы.

«Я убью Великого магистра! Я убью Великого магистра!» - скрежетал зубами Миткевич. Он все ближе приближался к свите крестоносцев, отбивавшей от наседавших литвинов главу ордена рыцаря Ульриха фон Юнгингена… Великий магистр, казалось, безучастно смотрел на приближающегося к нему Миткевича. «Все кончено!» - сказал он по-немецки и медленно, с достоинством, поднял на противника свой меч. Через мгновение боевой топор витязя раскрошил его шлем и череп. «Все кончено!» - повторил Миткевич, наблюдая, как медленно оседает на коне поверженный враг, как заваливается он на бок и, застряв ногой в стремени, волочится по земле за уходящим прочь конем. «Все кончено!».

Нет, не все кончено. А где же королевская и княжеская милость, награды, почести и титулы герою, решившему судьбу Европы? Неужели все ограничилось только прилепившейся к герою клички «Жолток» из-за цвета его плаща, ставшей частью фамилии Миткевичей? Потомок Жолтков умалчивает об этом, вызывая серьезные сомнения в существовании героя.  Известно, что, когда крестоносец Депольд (Леопольд) Кёкериц бросился к королю польскому Ягайло, угрожая его жизни, секретарь Ягайло Збигнев Олесницкий, спас королю жизнь. Он был удостоен за это королевской милости и стал одним из влиятельнейших людей Польши того времени. А тут Степан Миткевич спас Европу от тевтонов, а, значит, и короля Ягайло, и Великого князя Литовского Витовта и никаких тебе милостей, кроме дурацкой клички «Жолток». И возникает вопрос:  А был ли мальчик? Тем более, что в исторических кругах существует мнение, что в единоборстве сразил Ульриха фон Юнгингена сын Тохтамыша и будущий хан Золотой Орды Джелал ад-Дин. Кстати, и в списке знаменитых участников Грюнвальдской битвы фамилия Миткевич, несмотря на утверждение потомка, что именно его предок Миткевич зарубил Великого магистра, тем самым решив исход Грюнвальдской битвы, не значится.

 И вообще свидетельств того, что практически все его предки были воинами, умом и мечом добывавшими честь себе и славу Родине, потомок барона Жолтка не представил, ограничившись только за 600 летний период мифическим «героем Грюнвальдской битвы» Степаном Миткевичем, «героем» Битвы при Чашниках Данилом Миткевичем-Жолтком, своими прапрадедом полицмейстером и сыном полицмейстера таинственным красным летчиком с тремя ромбами в петлице. Хотя можно ли считать и этих предков воинами, добывающими славу Родине-России? Один, «герой Грюнвальдской битвы», к России вообще никакого отношения не имел, другой, «герой» Битвы при Чашниках, добывал славу Великому княжеству Литовскому в борьбе с Россией, третьего, полицмейстера и сотрудника деникинской и врангелевской охранки, назвать воином, добывающим славу России, вообще безнравственно. Думаю, что далекие предки потомка жандарма были мелкими представителями польской шляхты, приведшей свою страну к полному краху и разделу между соседями, у которых за душой кроме сабли, семейного герба, шляхетского чванства и презрения к хлопам ничего не было. Во всяком случае, в списках именитых родов польской шляхты и литовской знати фамилия Миткевич-Жолток не значится.

«Позже, в 1568 году, король Сигизмунд Старый за «боевые подвиги» пожалует боярину Даниле Миткевичу-Жолтку земли на краю польско-литовской Речи Посполитой – в рогачевской волости (нынешний Рогачевский район Могилевской области Белоруссии)».

Потомок жандарма, сын советского генерала, выпускник Московского университета, доктор философских наук почему-то взял в кавычки «боевые подвиги», не вдаваясь в подробности этих подвигов, тем самым вызывая у читателей сомнения в истинности этих подвигов. Тем более, что король Сигизмунд Старый покинул этот мир, где совершаются подвиги и «подвиги», в 1548 году, еще за 20 лет до своего пожалования боярину Даниле Миткевичу-Жолтку земель в нынешней Могилевской области. Возможно, что земли в Могилевской области предку Дмитрия Рогозина пожаловал в 1568 году король Сигизмунд, но не Старый, а II Август, который сменил Сигизмунда Старого на польско-литовском престоле в 1548 году после его смерти, за «боевые подвиги» в 1564 году в Битве при Чашниках, когда русская армия Петра Шуйского и Василия Серебряного была разгромлена войском Великого гетмана Литовского Николая Радзивилла. Наверное, немало русских голов положил Данила Миткевич-Желток в этой битве, если удостоился столь высокой награды от короля польского и Великого князя Литовского, умом и мечом добывая честь себе и славу Польско-литовской Родине. Только при чем здесь Россия? И следует заметить также, что самой Речи Посполитой еще не было в 1568 году. Речь Посполитая – федерация Королевства Польского и Великого княжества Литовского была образована в результате Люблинской унии только в 1569 году, но и тогда при общем монархе и общем сейме, единой внешней политики и единой денежной системой, обе части государства сохраняли автономию – свою администрацию, казну, войско, суды и даже границу между ними с взиманием таможенных сборов.

«Оказавшись на рубежах Московского царства, представители нашего древнего дворянского рода пустили корни и в Смоленской губернии».

Как удачно все складывается для жандармского потомка – в нем смешалась кровь не только польских шляхтичей, но и именитых русских купцов. Потомку жандарма Диме Рогозину повезло, что его прапрадед жандарм и полицмейстер в свое время женился «на девице Екатерине Николаевне Сорокиной, дочери  почетного потомственного гражданина Российской империи, дворянке Смоленской губернии». Ее отец, прапрапрадед нашего героя, «Николай Сорокин – был на Смоленщине самым что ни на есть первым богачом – купцом первой гильдии, да и почетным гражданином Российской империи (состоявшим, между прочим, в родстве с великим композитором Михаилом Ивановичем Глинкой, чем родители Алика (Олега Константиновича Рогозина – отца Дмитрия Рогозина – С.Е.) всегда очень гордились»..

Когда-то В.И.Ленин писал о трех источниках и трех составляющих частях марксизма. Сейчас марксизм не в моде, в моде антимарксизм и антисоветизм и каждый антимарксист и антисоветчик пытается отмеживаться от своего советского прошлого, часто весьма успешного и щедро вознагражденного советской властью, вытаскивая на свет божий свое реальное, а часто и мифическое дворянское или купеческое (кулацкое, фабрикантское, поповское) происходение как два источника и две составляющих части антимарксизма и антисоветизма вполне преуспевающих при советской власти людей, как правило, внуков, правнуков и праправнуков своих далеких дворянских и купеческих предков. Третий источник и составляющая часть антимарксизма и антисоветчины современных обличителей нашей Советской Родины – «кровавый сталинский режим», хотя «кровавый сталинский режим» никак на их судьбе не отразился и родители их были обычными советскими людьми, часто очень уважаемыми и даже членами партии. Большой удачей является для каждого антисоветчика наличие в родне человека, пострадавшего от «кровавого сталинского режима», особенно со смертельным исходом. А если нет такого? Значит, просто не успели репрессировать, но точно собирались. И вот в повести о бароне Жолтоке появляется таинственный сын полицмейстера Миткевича-Жолтока Борис Николаевич, 1890 года рождения, летчик в Первой мировой войне, подпоручик, который  на короткой ноге с штабс-капитаном Нестеровым – легендарным русским летчиком, автором «Мертвой петли», красный пилот в Гражданскую войну и после, двухметровый исполин с тремя ромбами в петлицах в середине 30-х годов. Правда, почему-то в списке летчиков Российской империи в Первой мировой войне фамилия Миткевич-Жолток отсутствует. Наверное, поэтому автор ничего не сообщил о прохождении службы своего прадеда ни в годы Первой мировой войны, ни в годы Гражданской войны, ни в РККА, ограничившись только упоминанием трех ромбов в петлице, которые запомнились его отцу Олегу Константиновичу в середине 30-х годов. Все, что нам стало известно из сочинения Дмитрия Рогозина это то, что у дворянина Бориса Николаевича Миткевича-Жолтка  были большие проблемы с чекистами (правда, проблемы с чекистами не помешали ему получить три ромба на петлицы) из-за чего прабабушка Дмитрия Рогозина развелась с прадедушкой, чтобы «уберечь семью в то страшное время от сталинской мясорубки». Какие это были проблемы правнук красного пилота с тремя ромбами на петлицах не знает, знает только, что о проблемах его прадедушки с чекистами сообщила его бабушке – матери отца соседка (та самая пресловутая «баба», на которую всегда ссылаются антисоветчики, когда нет достаточных антисоветских аргументов), и что его прадед демобилизовался из РККА и уехал в Новочеркасск, где  работал в Мелиоративном институте, как считала его семья. Однако, архивные изыскания, проведенные его правнуком Дмитрием Олеговичем Рогозиным в наше время, никакой информации о пребывании прадеда в Новочеркасске и о его работе в Мелиоративном институте в предвоенные, военные и послевоенные годы не обнаружили. И правнук делает вывод, что «судя по всему, Борис Николаевич знал, что все его заслуги его перед русской авиацией – ничто в глазах сталинских «троек», и в «расход» его, как потомка аристократического рода и царского офицера, пустят, даже не икнув. Вот почему он, видимо, заблаговременно демобилизовавшись из РККА, запустил через друзей и родных версию о своем «самозаточении» в Новочеркасске, а сам скрывался в другом месте».

В чем заключались заслуги прадеда перед русской авиацией правнук, очевидно, не знает, как не знает на какой должности служил прадед русской авиации, как не знает и того, что военнослужащий с тремя ромбами на петлицах это один из высших командиров в РККА - комкор, который не может так просто по собственному желанию «демобилизоваться» из РККА. Комкором был Жуков, когда бил японцев на Халкин-Голе, комкорами были начальники ВВС РККА Смушкевич и Рычагов. Комкор – не иголка в стоге сена, чтобы так просто скрыться от карающей руки НКВД. Кстати, в списке 146 комкоров, которым было присвоено это звание с 1935 по 1940 год, «потомок аристократического рода и царский офицер», красный пилот Борис Николаевич Миткевич-Желток не значится, как не значится и в списке 4-х коринженеров, которые тоже имели три ромба в петлицах и относились к инженерно-техническому составу ВВС. Думаю, что Дмитрий Олегович Рогозин несколько преувеличивает заслуги и положение своего прадеда в советской авиации, как и зловещую угрозу НКВД потомку аристократического рода и царскому офицеру в угоду антисоветской политической конъюктуре, прикрывая банальные семейные проблемы в семье прадеда и развод его с женой угрозой НКВД. А вот возможности НКВД правнук преуменьшает, наивно полагая, что демобилизовавшись из РККА и разведясь с женой, прадед мог скрыться от чекистов в каком-либо месте. Думаю, что и ромбы в петлицах по молодости лет отец нашего автора перепутал, в лучшем случае, со шпалами. Да и с «аристократическим родом» не все ясно. Во всяком случае, ни в списках Баронских родов России, ни в списках Дворянских родов России, ни в списках Дворянских родов Царства Польского фамилия Миткевичей-Жолтков не была обнаружена.

Таинственный прадед, скрывавшийся неизвестно где от НКВД, появился в Москве в ноябре 1941 года и на грузовике Новочеркасского мелиоративного института приехал на дачу в Подмосковье, где находилась его семья, и отвез, минуя бесприпятственно все кордоны на подступах к Москве, на вокзал в Москву, чтобы посадить их в эшелон и отправить вместе с сотрудниками Новочеркасского мелиоративного института в эвакуацию на Алтай. И отправил, почему-то не вызвав у правнука естественного недоумения, почему сотрудники Новочеркасского мелиоративного института отправляются в эвакуацию с московского вокзала. Как и не вызвав естественного интереса, почему прадед 1890 года рождения не в армии, ведь еще в августе 1941 года был объявлен призыв в армию граждан 1890 – 1904 гг., и что он делал в годы войны. Чувствуя нестыковки в биографии своего прадеда и фактически ничего по-настоящему не зная о его жизни и судьбе, правнук начинает фантазировать о связи своего прадеда с русской белой эмиграцией. Он уверен, что Москва работала с Деникиным и многими другими русскими патриотами в изгнании: «…советская военная разведка через нашего деда Бориса поддерживала связь с той частью русской военной эмиграции, которая в начатой Гитлером войне приняла сторону своей родины и своего народа. Потому Новочеркасский мелиоративный институт, в котором якобы работал летчик-дворянин Борис Николаевич Миткевич-Жолток – это всего лишь «крыша», не более того».

А как же одна «баба» и «кровавая сталинская мясорубка», от которой прадед якобы скрывался, бросив семью и Красную Армию? Да так, что благородный потомок жандарма-полицмейстера, именитого купца, красного пилота и советского генерала до сих пор не может найти следов своего красного пилота-прадеда и строит самые фантастические предположения о его деятельности, попутно развешивая на наши  уши антисоветскую лапшу про злобных чекистов и «кровавую сталинскую мясорубку», в которой должны были пострадать его прадед и его семья из-за дворянского происхождения и папы-полицмейстера. Не пострадали, лишив правнука такой козырной антисоветской карты.

Р.S. И что интересно, баронское, купеческое, жандармское и полицмейстерское прошлое рода Рогозина и «кровавая сталинская мясорубка» не помешали прадеду Димы Борису Николаевичу благополучно миновать все репрессии и стать одним из первых красных летчиков, деду служить авиационным инженером, а отцу продолжить военную династию в звании советского генерал-лейтенанта, доктора наук и Героя Социалистического труда. А нас ежедневно уверяют, что большевики всех дворян, купцов, крестьян, попов, казаков, интеллигентов, офицеров, не говоря уже о жандармах, уничтожили, а их уцелевшим по недосмотру потомкам была уготована участь в лучшем случае дворников и истопников.

Я думаю, что учитывая жандармское и полицмейстерское прошлое рода Рогозиных, статную фигуру и высокий рост праправнука московского полицмейстера, было бы целесообразно переместить Дмитрия Рогозина с должности вице-примьера по ВПК на специально утвержденную должность московского полицмейстера, а для связи времен и демонстрации исторической приемственности обрядить его в форму полицмейстера времен полицмейстера Миткевича-Жолтка и добавить к фамилии Рогозин указом президента РФ приставку «Жолток», таким образом сделав его Рогозиным-Жолтком. Высокий рост и статная фигура в полицмейстерском мундире выглядела бы весьма импозантно «во дни торжеств и бед народных» рядом с президентом и патриархом, придавая народу уверенность в правильности выбранного курса на возрождение благословенной России жандармов, господ и попов.

Жандармские отпрыски, выползайте, ваше время наступило... Но не забывайте Анку-пулеметчицу…   И помните про Аннушку, которая уже, возможно, масло разлила – не подскользнитесь…