Далеко не все в "Единой России" против восстановления смертной казни в современной России

На модерации Отложенный

При обсуждении вопроса о восстановлении смертной казни в России необходимо понимать, что речь идет об особо тяжких преступлениях, - Железняк

 

«При обсуждении вопроса о восстановлении смертной казни в России необходимо понимать, что речь идет об особо тяжких преступлениях. О преступлениях не случайных, подготовленных, когда за одной жертвой следует другая», – отметил представитель ГПК, депутат Госдумы Сергей Железняк.

Исправимы ли серийные убийцы, педофилы? Нет, считает депутат. «Тогда какую цель мы проследуем, просто заключая их под стражу или помещая в тюрьмы? Простая изоляция – это мотивация для преступников: «Я убиваю, но остаюсь жить». Это стимулирующая мотивация. Ведь как они думают в таком случае: «Может что-то измениться в праве, может перестать существовать государство, но я останусь жить». Более того, как мы знаем из криминальной психологии, преступник еще и получает удовольствие от совершения убийства».

Кроме того, Железняк напомнил, что сегодня ряд должностных лиц – часовые на посту, сотрудники правоохранительных органов имеют право применять оружие в особых случаях. «И если следовать логике, что государство, исполняя высшую меру наказания, расписывается в своем бессилии, тогда, те, кто вынужден защищать свою жизнь от вооруженных преступников, также расписывается в своем бессилии. Однако же об этом никто не говорит».

Депутат считает, что по вопросу введения смертной казни не стоит огладываться только на Европу. «Китай и США, как мне кажется, не являются менее цивилизованными странами от того, что в этих странах существует смертная казнь. Кроме того, нельзя при обсуждении этого вопроса ссылаться на советский период. Мы живем в другой стране.

Во времена Сталина расстреливали не за убийства детей».

«Конечно же, если мы восстановим смертную казнь, Европа нас не поддержит, - заметил участник ГПК, депутат Госдумы Виктор Звагельский. – Однако, в нашей стране совершенно другая криминогенная ситуация. И опираться на статистику стран ЕС не совсем корректно. В Европе несколько иной уровень жизни. И сокращение здесь тяжких преступлений нужно связывать не с отменой смертной казни, а с качественным улучшением жизненного уровня населения».

По мнению Звагельского, если у преступников, а речь идет об особо тяжких преступлениях, не останется возможности выбора, и они точно будут знать, что за зверские деяния их ждет смерть, это послужит сдерживающим мотивом.

Представитель ГПК, депутат Госдумы Роберт Шлегель выступает за введение смертной казни для особо опасных убийц, убийц детей и тех, кто готовит и исполняет террористические акты. «Подобных преступников не стоит кормить за деньги налогоплательщиков, - считает он. – Я не понимаю, почему преступник, который осознанно отнимает жизнь у людей, должен иметь возможность продолжать жить сам, хотя и в тюремных стенах. Ведь у него всегда будет оставаться хоть маленькая, но надежда. Надежда на побег, амнистию, сокращение срока. У таких преступников необходимо отнимать именно надежду. И в случае, если преступление доказано, то мы должны применять высшую меру наказания».

Подготавливая убийство, преступник должен понимать, и это очень важно с психологической точки зрения, что в случае поимки, его ждет неминуемая смерть. «Поэтому, я выступаю за частичную отмену моратория. Убийца должен понимать, что он не может отнять жизнь, не заплатив за это своей жизнью», - заключил Шлегель.