Сталинские спецпереселенцы

На модерации Отложенный

  Сейчас в обществе идут оживленные словесные перепалки, по поводу сталинской коллективизации. Противоположные стороны сыплют аргументами «за» и «против» колхозов, где-то всесторонне рассматривая вопрос, а где-то поверхностно, ограничиваясь выхваченной из телевизора демагогией.

  Но обе стороны как-то упускают из виду такую важную составляющую сталинской коллективизации, как последствия раскулачивания. Как будь-то те высланные в Сибирь «15 миллионов мужиков» по Солженицину, или 700 тыс. семей по современным, уточненным данным, исчезли в небытие и растворились в нем без остатка.

  Этот вопрос упускается из виду незаслуженно и нуждается в рассмотрении, на что и направлена данная статья.

   Как правило, хулители коллективизации расценивают последствия раскулачивания, если выражаться одной фразой, примерно так – «по вине Сталина из России исчез тот мужик, который двух генералов прокормил» и точка. Как будь-то данные хулители считают себя ни больше, ни меньше, а не иначе как генералами у которых отняли мужика-кормильца.

   Обратимся к реальному положению вещей.

   Идеализируется кулак, который как бы честным и непосильным трудом тянул на себе сельское хозяйство страны. На самом деле ситуация с честным и непосильным трудом обстояла так:

 

    Кончался у какого-нибудь Демы раньше времени хлеб, ввиду неурожая. Дему, и его семью естественно охватывал жестокий голод, а денег на хлеб естественно не было. Поэтому Деме ничего не оставалось, как идти и просить у более зажиточного соседа хлеба в долг, под будущую отработку. При этом, голод не тетка, торговаться особо не будешь, да и мало с кем можно было торговаться, после неурожая редко кто мог иметь свободные запасы хлеба.  В результате, в новый полевой сезон Дема входил уже с обширным планом работ для более зажиточных соседей. Собирается такой Дема пахать свою ниву, а ему «Демы ты куда собрался, про долг забыл что ли?», «Дема туда», «Дема сюда», «а нам какое дело, что у тебя нива не пахана».  В итоге, Деме если и удавалось, то он распахивал и засеивал свою ниву гораздо позже срока, получая соответственный урожай.  Как следствие, входя в новую зиму в еще более худшем положении с продовольствием, чем в прошлую.  И так круг за кругом, год за годом, и таких полубатраков «Дем» было великое множество. И прерывали данную тенденцию забатрачивания только годы великих урожаев, после которых полубатраки часто опять становились самостоятельными хозяйственниками.

   Так ковались деревенские кулацкие состояния.

   Поэтому не надо идеализировать кулака, у кулака не 4 и не 10 рук было, чтобы он мог в несколько раз больше зарабатывать чем соседи. Без «Демы» ни один кулак дальше середняка никогда бы не выбился.

   Поэтому Сталин, верно, тут рассудил, пусть лучше Дема работает на государство, и через то на развитие социальной сферы, науки и оборонки и не побирается больше унижаясь, чем Дема работает на потребление кулака. А кулак – он сильный хозяйственник – пусть лучше поезжает первопроходцем на освоение Сибири, там он нужнее.

 

   Теперь, как же жили кулаки в Сибири. Неплохо жили в целом.  Сибирь, это бескрайние, ничейные пойменные луга – рай для животноводства того времени. Сибирь в то время, это лес без счета – значит, не было никаких проблем с дровами и стройматериалом.  Сибирь в то время -  это орды зверья в лесу и кишение рыбы в реках, такое, что щука за рыбу не считалась, а уток прямо из окон били, не говоря уже о разных грибах-ягодах-орехах, которых в Сибири всегда как грязи. Удлиненный световой день, позволял получать урожаи картофеля и некоторых других культур даже лучше, чем на прежнем месте.

   Рацион питания спецпереселенцев в Сибири, учитывая местную нетронутую природу, был даже более разнообразным, чем на прежнем месте жительства, вплоть до ухи из ценных рыб, сваренной на молоке. Так качественно как порой кушали спецпереселенцы в Сибири – никогда не будут кушать кабинетные теоретики от сельского хозяйства и истории, оплакивающие этих самых спецпереселенцев. Ударники труда и больные получали путевки в санатории. Кто не ленился и был бережливым – деньги имел чемоданами. Молодежь по выходным строила себе клубы – невиданное для того времени дело, ибо для обжитой России строевой лес был в дефиците и стоил денег.

  Были конечно трудности в первое время, пока хозяйство не вошло в колею, к тому же первую зиму зачастую зимовать приходилось в землянках. Были и смерти от болезней на почве недоедания во время войны, так как основные кормильцы ушли на фронт, а оставшиеся отдавали все для фронта, все для победы. Но так было в то время везде.

   Положение сталинских спецпереселенцев в Сибири было настолько тяжелым, что никто из них не поспешил уехать на родину после снятия ограничений. Да и вообще, за всю историю освоения Сибири и до сего момента, люди всегда ехали в Сибирь и редко когда из Сибири.

 

  Теперь, что же мы получили от сталинского переселения народа в Сибирь. В результате этого переселения, мы получили:

 - Мощный подъем сельского хозяйства в Сибири. В деловой оборот были дополнительно запущены огромные сельхозугодия.

 - Мощный подъем рыбной и рыбоконсервной промышленности в Сибири. В деловой оборот были запущены огромные рыбные ресурсы рек Сибири.

 - Первоначальный подъем лесной и деревообрабатывающей промышленности в Сибири. В деловой оборот начали запускаться огромные лесные ресурсы Сибири.

 - Были отстроены первичные опорные базы и первичная инфраструктура для последующего освоения подземных кладовых Сибири.

   Следует заметить, что, принимая соответствующие решения, Сталин прекрасно представлял себе куда и зачем он направляет людей, ибо провел в ссылках в Сибири не один год. В этом отношении он был далеко не Николай 2, знавший Сибирь только проездом по кабакам, и не  специалист по сельскому хозяйству, ни разу не державший в руках лопату – Столыпин. Эти руководители тоже пристально смотрели на Сибирь, вот только организовать толком ничего не смогли.

   Они ведь как думали, стоит только дать крестьянам денег на переезд – сразу вся Сибирь освоиться. Но этого мало, надо было еще организовать все на местах, вплоть до централизованных поставок на место инструментов, приспособлений, инвентаря, скота и семян на развод, да чтобы крестьяне не в одиночку приезжали туда, где они никому не нужны, а организованными коллективами, и туда где они нужнее.

  Освоение новых территорий гораздо эффективнее тогда, когда оно осуществляется организованными, слаженными коллективами, а не разрозненными семьями. Тут намного выше шанс успешно зацепится.  Между прочим, освоение Америки так же поначалу шло организованными общинами квакеров, переселявшихся из Англии. Это уже потом, когда хозяйство у них вошло в колею, а природные условия оказались благоприятными, общины квакеров стали распадаться на отдельные, семейные хозяйства. Нельзя принудительно разлаживать общину. Община должна распадаться только на добровольной основе, и только если люди сами поймут, что самостоятельно хозяйствовать им комфортнее. В таком случае и принуждать людей из нее выходить не надо - они сами выйдут.

  Не удивительно, что из «благих пожеланий» Столыпина по «разобщиниванию» села и освоению Сибири ничего стоящего не вышло. На самом деле, конечно, Столыпин «разобщинивая» село, преследовал цели вовсе не улучшить жизнь крестьян, а цели увеличить по отношению к крестьянам стимул голодной смерти, лишить их «общинной страховки», чтобы они интенсивнее трудились, и можно было бы еще больше продуктов поставлять на экспорт, в оплату процентов, по набираемым царем долгам.

 

   Резюмируя статью, следует сказать следующее.

  Не было и быть не могло никакого разбогатевшего только непосильным трудом кулака.

  В экстремальных условиях российского рискованного земледелия, каждый выживал как только мог. Для выживания все средства были хороши, вплоть до воровства или откровенного издевательства. После развала общин, добродетелью никто особо не страдал, и как только предоставлялась возможность – каждый выжимал из остальных по максимуму.

  Сомневаться в этом – значит совсем не знать природу людей и витать в детском, розовощеком идеализме.

   Не было и не могло быть никакого намеренно ужасного положения спецпереселенцев на местах поселений и кроваво-жестокого отношения к ним работников спецорганов. Ибо каждый, не активно-враждебно настроенный против советской власти умелый хозяйственник был на особом счету.

   Сомневаться в этом – значит бурно фантазировать по мотивам произведений Дарьи Донцовой.

   Усилия кулаков, сосланных в Сибирь, не пропадали и не могли пропасть даром, как для дела подъема сельского хозяйства, так и для подъема промышленности. Раскулачивание не подкосило, а наоборот развило сельское хозяйство за счет введения в оборот новых земель.

   Сомневаться в этом – значит, незаслуженно предавать забвению историю экономического освоения Сибири и ее героев.

  

   Мы должны помнить о всех усилиях наших предков, во имя нашего благополучия.

   Спасибо Великому Сталину, за организацию первого, самого тяжелого этапа масштабного промышленного освоения Сибири!

   Спасибо сталинским спецпереселенцам, успешно и самоотверженно работавшим, на ниве промышленного и сельскохозяйственного освоения Сибири!

 

 

 П. С. В статье не приводятся данные об имевших место при раскулачивании "перегибах на местах". Но это не намеренная предвзятость, так как Сталин и сам неоднократно развенчивал свою систему, а значит и себя как ее руководителя по этому поводу. Поэтому развенчивать Сталина по этому поводу сейчас, это все равно, что несправедиво упрекать Сталина в необъективности, которой не было. Кроме того, надо делать поправку на то, что руководитель организации, причастной к раскулачиванию - Ягода, на поверку был шпионом рейхсвера, о чем говорит разоблачающий его доклад Сталина на расширенном заседании военного совета при наркоме обороны от 02.06.1937 г.