Врачи Воронежа ответили на обвинения израильской пациентки

На модерации Отложенный

Воронежских врачей очень огорчили записи израильтянки с описанием «ужасов воронежской медицины».

В прошлом номере «МОЁ!» от 24 августа были опубликованы впечатления гражданки Израиля Марины Р. о пребывании в воронежской больнице скорой медицинской помощи (ГК БСМП № 1), которые она изложила в своём интернет-дневнике dorinem.livejournal.com. В своём рассказе «Ужасы нашего городка» девушка поведала интернет-сообществу о  том, с какими проблемами ей пришлось столкнуться в воронежской больнице. Так, в день её поступления (у девушки открылось кровотечение) ей не смогли сделать УЗИ, поскольку это была суббота, по той же причине не сделали биохимический анализ крови. Кроме того, ужаснули израильскую пациентку условия, в которых вынуждены находиться пациенты: отсутствие горячей воды, кровати с растянутой панцирной сеткой, несоблюдение медиками правил врачебной этики (осмотр поступивших пациентов с раздеванием прямо у стойки регистратуры, открытые двери в кабинет УЗИ, антисанитария и т. д.). 

Рассказ израильтянки с описанием в общем-то типичной больничной картины наделал в городе много шума. На портал «МОЁ! Online» пришли сотни откликов читателей, которые поведали о своём опыте пребывания в лечебных учреждениях Воронежа и области, и зачастую их рассказы гораздо страшнее того, о чём рассказала израильтянка (комментарии читателей см. ниже). «Дело не в том, что со мной произошло что-то необычное, ровно наоборот — со мной произошло то же, что и со многими другими», — написала сама Марина в своём дневнике, познакомившись с рассказами наших читателей.


Распечатку с записями израильтянки, а также вопросы, связанные с проблемами, которые описала девушка, редакция «МОЁ!» направила в департаменты здравоохранения города и области, а также главному врачу ГК БСМП № 1 Геннадию ЗИМАРИНУ. В среду, 25 августа, Геннадий Иванович пригласил корреспондентов «МОЁ!» в больницу, чтобы лично прокомментировать записи своей бывшей пациентки.

 

С чего начнём?

 

Пройдя через просторный вестибюль, мы поднялись в кабинет главного врача и уже были готовы к тому, что на нашу голову обрушится шквал обвинений (мол, зачем мы порочим воронежскую медицину), однако Геннадий Зимарин был на удивление спокоен:

 

— Ну что? Пойдёмте, я вам всё сначала покажу, а потом будем беседовать. С чего начнём?

 

Конечно, мы сразу направились осматривать места злоключений автора «Ужасов нашего городка», а именно гинекологическое отделение, по которому нас провела заместитель главного врача по акушерству и гинекологии Вера Гончарова. Безукоризненная чистота сразу бросалась в глаза — складывалось  впечатление, что санитарки работают тут круглыми сутками («Да, видимо, готовились к нашему приезду», — подумали корреспонденты «МОЁ!»). Гинекологический кабинет встретил нас привычным для российской женщины интерьером: стандартным креслом, тазиками и прочим больничным инвентарём. Непривычным был лишь образцово-показательный порядок. Конечно, на этот раз здесь не было и намёка на «кровяные сгустки» или ещё какие-нибудь биологические отходы, о которых писала девушка.

 

Коридор, по которому мы шли, поражал своими просторами. Корреспондентам «МОЁ!» не раз приходилось бывать в разных больницах города, где коридоры больше похожи на рельсы узкоколейки. Вера Ивановна завела нас в одну из палат.

 

— Вот, посмотрите, какая постель, — начала суетиться сестра-хозяйка, — плохой постели у нас нет. Всё чисто, и всем хватает.

 

Действительно, все кровати, даже те, которые не были заняты, застелены чистым цветным бельём. В палате находились три девушки. Стоит ли говорить о том, что пациентки все как одна были довольны больничными условиями и отношением врачей.

 

— Я с ребёнком как-то лежала в больнице, так там всем мамам приходилось самим мыть полы, — говорит Ирина Воропаева. — А тут санитарочка моет полы дважды в день. Что касается лечения, то тоже всё хорошо. Мне, например, диагностику вовремя провели.

 

Другая девушка с чалмой из полотенца на голове — видимо, только что из душа, — заметив любопытствующий взгляд корреспондентов, бодро сообщила:

 

— Тут можно в любое время душ принять. А вот в областной больнице — только по графику.

 

Почему же во время пребывания в БСМП Марины Р. горячей воды в больнице не было и пациентки были вынуждены мыться водой из бутылок? Объяснить причину коммунальной проблемы в этом конкретном случае главный врач не смог, при этом отрицать, что сбои с горячей водой периодически происходят, не стал:

 

— У нас бывают случаи отключения горячей воды, когда её нет  во всём районе. 

 

В палате № 12, где как раз и лежала автор интернет-рассказа, мы обнаружили лишь одну пациентку — Нину Бокову. Корреспонденты «МОЁ!» нагрянули к ней в тот момент, когда женщина читала нашу газету с выдержками из записей израильтянки. Нина Евгеньевна смутилась, но поделиться своим впечатлением о статье не смогла — не успела прочитать.

 

— Мне эта больница нравится. Здешним врачам доверяю, поэтому  на операцию сюда пришла, — сказала пациентка.

 

Затем нам показали операционную, а по дороге заместитель главного врача Вера Гончарова рассказывала, как медики гинекологического отделения гордятся своим отделением, где уже давно не делают полостных операций, где столовая из-за обилия комнатных растений похожа на ботанический сад, где стены в палатах покрашены не в казённый зелёный цвет, а в тёплые пастельные тона... Однако во всём — и в суетливости сестры-хозяйки, и в неправдоподобной чистоте, и в гостеприимности врачей  — чув­ствовалось, что к нашему визиту готовились...

 

«Мы наконец-то вздохнули»

 

— Очень долго медицина существовала по остаточному прин­ципу, — рассказал после экскурсии Геннадий Зимарин.

— Основной фонд распределялся по разным отраслям, а на медицину шло то, что оставалось. Только в последние три года мы вздохнули.

 

За эти три года, по словам главврача, БСМП приобрела современное диагностическое оборудование (томографы, аппараты УЗИ и другое) и новое оборудование для операционных и для палат на сумму почти 89 миллионов рублей.

 

— Возможно, кому-то наши кровати не нравятся, — говорит Вера Гончарова. — Но сейчас, когда выделяются деньги, мы предпочитаем приобретать новую технику, а не кровати.

 

Однако и этого оборудования ещё недостаточно, к тому же, по словам Геннадия Ивановича, техника со временем вырабатывает свой ресурс.

 

— Я могу согласиться с пациенткой из Израиля, что у нас существуют проблемы с материально-технической базой,

 

— говорит Геннадий Иванович. — Но необходимое лечение ей было оказано. По федеральному стандарту мы проводим необходимую диагностику и  биохимическое исследование крови в выходные дни и в вечернее время только тяжёлым больным, которым необходима экстренная помощь или операция.

 

По словам Геннадия Зимарина, в БСМП круглосуточно работают все кабинеты современной диагностики,  а также рентген-кабинет и лаборатория. Если пациент поступает с состоянием здоровья, которое признано удовлетворительным, он проходит тщательный осмотр с помощью техники уже в плановом порядке, то есть в будние дни.

 

— Состояние пациентки было удовлетворительным, — говорит лечащий врач Наталья ДЕНИСОВА. — Поэтому ей не нужно было срочно делать УЗИ. К тому же, проведя исследование, мы предложили сделать лапаро­скопию с целью диагностики, но пациентка отказалась, сказав, что лучше она сделает её у себя дома. Мы отпустили пациентку, поскольку риска для её жизни не было. Иначе бы мы настояли на проведении необходимых процедур.

Кстати, в БСМП нередко попадают пациенты из других стран, и, по словам медиков, первая помощь всем оказывается бесплатно. Оплачивать своё пребывание в больнице такие пациенты начинают, как только врач становится уверен, что угрозы для их жизни больше нет. 

 

К слову, на вопрос об оплате услуг врачей не через кассу Геннадий Иванович возмутился. 

— Какие взятки?! Эта пациентка кому-нибудь заплатила? — рассердился главврач. — Тогда зачем она пишет? А если кто-то из врачей требует или намекает на взятку, я всем пациентам говорю: пишите заявление в милицию. Но пока никто не написал…

 

От редакции

 

Мы не покривим душой, если скажем, что в целом больница скорой медицинской помощи производит благоприятное впечатление. В том смысле, что многие другие воронежские больницы гораздо хуже. БСМП — одна из лучших больниц города и по условиям, и по техническому оснащению. Однако это обстоятельство совершенно не отменяет того факта, что воронежская медицина глубоко больна. Мы надеемся, что специальная комиссия, которая занимается проверкой изложенных израильтянкой фактов (см. стр. 6), серьёзно, а не формально отнесётся к проблемам воронежской медицины и не попытается замять скандал с «изнеженной израильтянкой», сделав вывод, что, мол, стаканов и белья в больнице хватает. Очевидно, что нашей системе здравоохранения нужна скорая и немедленная помощь и эти проблемы нужно решать системно. И если медики и чиновники не доверяют наблюдениям ино­странки, то пусть почитают отклики воронежцев.

 

КОММЕНТАРИЙ ПАЦИЕНТКИ

«Может, есть смысл изменить правила?»

После посещения больницы мы связались с Мариной Р., попросили её прокомментировать позицию медиков и поинтересовались, помогли ли ей воронежские врачи, как Марина оценивает степень участия медиков в своём выздоровлении. Вот что ответила Марина: 

 

— Я принципиально не буду вступать в полемику с врачами, даже в заочную. Скажу только, что двое врачей, которые отнеслись ко мне хорошо (принимающая девушка-интерн и лечащий врач), очень помогли мне хотя бы тем, что говорили со мной по-человечески, были готовы ответить на все вопросы и искренне хотели мне помочь. Именно из-за них я и оставалась в больнице, потому что они создали у меня впечатление, что в случае срочной проблемы есть кому меня спасти.

 

Но при этом меня до сих пор передёргивает от ужаса при мысли, что я могла бы по наивности согласиться на выскабливание (не являющееся такой уж безобидной процедурой), которое мне предлагали и в котором, как потом подтвердилось, не было никакой надобности.

 

Я думаю, очень некорректно говорить именно о врачах. Они не виноваты в отсутствии УЗИ и анализа крови. То, что анализ крови на беременность не считается срочной проверкой и проводится только два раза в неделю, —  проблема системная. И если есть правила, которые установили, что это нормально, — может, есть смысл перепроверить правила?

 

И ещё два примера: отходы в тазике и открытая дверь при УЗИ. Обе эти вещи, по мнению многих людей, не лезут ни в какие ворота, при этом их устранение не требует ни денег, ни квалификации, ни даже изменения взгляда на жизнь — я думаю, каждому понятно, что таких вещей быть просто не должно.

 

В своей последней записи в живом журнале Марина заметила, что больше не намерена выступать в роли обличителя воронежской медицины: «Сейчас ко мне начали толпой приходить разнообразные корреспонденты, предлагать интервью на радио и на телевидении, в России и в Израиле, — пишет девушка. — Я не пойду. Процесс закрутился, в больнице побывали журналисты, организована комиссия для расследования — я считаю, что мне больше нечего сказать, да и надоело это всё...»