О добре и зле

Слава Богу, мы созрели, наконец, и до этой серьезной темы.


     Что есть добро? В чем заключается понятие блага, пользы, позитивной мотивации, универсальной ценности?
      Экономическая или трудовая стоимость?  Прибыль? Минимизация затрат? Законность? Справедливость? Любовь?
      Приведу небольшую цитату, чтобы проиллюстрировать всю неоднозначность взглядов весьма неглупых людей на этот вопрос:
   «Если бы компаниями руководили не простые смертные, а архангелы, то и им бы пришлось заниматься обеспечением прибыльности своего предприятия, несмотря на полное отсутствие личной материальной заинтересованности.»
(Питер Друкер «Энциклопедия менеджмента»)

  Стоимость воспринимается пошло, но зато её легко измерить. Любовь и справедливость воспринимаются хорошо, но они неуловимы. Так что представляет собой понятие о благе, которое свойственно каждому человеку, занимает центральное место в проблеме мотивации и в то же время остается совершенно эмпирическим, ненаучным?
  Прежде, чем ответить на этот достаточно простой вопрос, обратим внимание на следующее. Мы всегда ищем объяснение своим хорошим поступкам.
 Мы хорошо поступаем в расчете на то, что и люди отнесутся к нам так же. Мы растим детей, чтобы в старости было кому за нами приглядеть. Мы даем милостыню, так как (не дай Бог!) и сами можем стать нищими. Мы заботимся о родственниках или соседях, так как рассчитываем на ответную заботу их о нас в случае надобности. Мы хорошо работаем ради денег, карьеры и уважения других людей. И т.д.

  А вам никогда не приходило в голову, что добро не нуждается ни в разрешении, ни в обосновании? Что нам не нужен глава госадминистрации, закон, суд, органы власти, чтобы сделать какое-нибудь хорошее дело? Например, поднять бумажку, уродливо лежащую посередине чисто убранной площади.
 Нам не нужно технико-экономическое обоснование, если мы строим храм или жертвуем больнице, детскому дому или нищим на улице. Нам абсолютно не требуется никаких логических построений, чтобы засыпать яму перед подъездом, посадить дерево на пустыре или хотя бы покрасить стены на своей лестничной клетке.

  Почему же мы ищем себе оправдание, зачем мы это будем делать, или почему нам  этого делать не стоит? Почему мы всё время СТЕСНЯЕМСЯ делать добрые дела? Почему наорать на первого встречного у нас нет комплексов, а вот позаботиться о нём же нам как-то неудобно? («с чего бы это?», «что он обо мне подумает?») Почему предпочитаем их перекладывать на кого то другого: на ЖЭК, местную власть, президента, милицию, «Беркут»?

    Рассмотрим теперь то, чего мы давно не стесняемся. Нам не стыдно говорить, что мы работаем ради денег. Нам не стыдно строить планы карьерного роста и всерьез угрожать своему начальству, что уже пора бы делать повышение в должности. Нам не стыдно торговаться. Нам не стыдно требовать за «свои кровные» максимально качественное быстрое обслуживание, уважительное отношение и даже преклонение.

  Нам не стыдно ездить на роскошных автомобилях по разрушенной стране и вести себя по-барски.
  Задам дурацкий вопрос: «а почему?»
  Да потому что мы получили на это особое разрешение. От администрации президента, от Парламента, от ГАИ, от МВД, от органов олицетворяющих власть и закон, стоящих на страже собственности и наших привилегий. Которые измеряются количеством денежных знаков на банковском счете. А ещё точнее, которые стоят на страже товарно-денежных отношений, прямо запрещая любые «нерациональные», «бесприбыльные» виды деятельности, немедленно облагая их кучей налогов.
  Которые позволяют нам делать любые неприглядные и безнравственные делишки, грамотно их оформив в соответствии с требованием закона или уплатив символический штраф.

  И это настолько вошло в привычку, что мы уже не представляем себе мир, в котором мужчина, чтобы построить дом или посадить дерево не нуждался бы в необходимости дать взятку. Мы просто привыкли жить в обществе духовных педерастов. И такими нас сделали деньги, устойчивое представление, что именно они есть благо, что именно их максимизация и является целью. И что каждое полезное дело начинается с технико-экономического обоснования выгод-издержек.

   Хотя абсолютно любой объект при серьезном строительстве прямо опровергает любые  мелочные и убогие экономические расчеты. И свидетельствует о сакральном значении любого хорошего дела, при котором деньги просто неуместны.
  Вот мы и пришли к простому и очевидному выводу. Деньги и стоимость, закон и право нужны только для  очистки мук совести паразита и негодяя. И для превращения нас всех в этих безвольных, безруких и безголовых червей-гельминтов, высшей возможной точки цивилизации потребления.

   Для добрых дел не требуется ни разрешение, ни объяснение. Требуется лишь желание.
   Впрочем, как и для самой жизни.
   Благо несовместимо с понятием стоимости. Вот почему совершенно буквально «деньги это – зло». Потому что они есть не более чем индульгенция, логическое продолжение средневековых отпущений грехов, говорящие о том, что данный человек живет «правильно».

  Нам же, людям для которых капитализм в диковинку, совершенно очевидно, что благо имеет божественную природу, подобно летнему дождю, радуге, ласковому морю или другим привычным и дорогим нам пейзажам. Т.е. оно ничего общего не имеет ни с «необходимым» трудом, ни с затратами, ни с какими то фишками вроде мазни «великих» художников, блестящих камешков углерода или кирпичей из золота.
  Нам не нужен авторитет закона и власти, чтобы охранять украденное. Благо имеет хитрую природу: его ни украсть, ни купить невозможно.
   Как бы не изощрялись юристы и экономисты.