Незнание - сила


На Западе промывка мозгов на наш счет колоссальная. Взять хотя бы учебники — мы же из школы выносим свою интеллектуальную и ценностную парадигму. Кто, как выдумаете, первым полетел в космос 12 апреля 1961 года согласно учебникам Европейского союза? Европеец. И только в примечаниях мелкими буквами имя и фамилия — Юрий Гагарин.Причем без указания, что русский.

А что мне сказали однажды японские коллеги — я чуть со стула не упал: «Все нормально, только японцы русских не любят зато, что вы Хиросиму и Нагасаки бомбили». Начали разбираться, и что же мы выяснили. В японских учебниках нет прямых обвинений, но логика монтажа работает и без этого. Там сказано: «8 августа СССР объявил войну Японии. 9 августа — ядерный удар по Нагасаки». Оно и понятно - сказать японским детям, что мол "наш главный торговый партнер и союзник США бомбил наши острова ядерными бомбами" — как-то не очень.

На дискредитацию русского патриотизма работают лучшие профессионалы мира. Как вы знаете, у России три главных идеологических составляющих: наша победа в Великой Отечественной войне, православие и космос. И посмотрите - последние несколько лет идет атака на все эти три составляющих по всем трем фронтам. Идет масштабная травля РПЦ: мол все попы толстые, вороватые и на лимузинах; под вопрос ставят нашу победу в Войне, и идёт куча нападок на космос: мол ракеты только и падают, сплошной позор. А отсюда очень легко делать глобальные выводы, что русский народ убог, сама Россия — проклятое место и вообще нужно срочно звать американских или европейских советников — только они все сделают хорошо и красиво.

К тому же в современных СМИ действует система ценностей англо-саксонской журналистики, по умолчанию новостями считаются только негативные новости. То есть если в России 20 ракет запускаются успешно, ни одно СМИ об этом не скажет, но когда одна падает — вот это новость.

К слову, процент неудач в космосе у России ниже, чем у СССР. Да-да. И специалистам это прекрасно известно - да только кто им позволит до вас это донести? Нет, позовут очередного Храмчихина, который вам расскажет про проср@нные полимеры, "нелетающую Булаву" и так далее.

Ребята, нам нечего стыдиться. Нам не 18 лет и не в 1991 году мы образовались, нам тысяча лет уже. Там, где другие сложат лапки и будут ждать конца, русский будет до последнего барахтаться. И умом ли, смекалкой или силой, но найдет выход из ситуации.

И общинность, русские — наименьшие индивидуалисты из всех европейских народов. В этом смысле мы скорее китайцы. И даже - я скажу кощунственную вещь - русские не вполне европейцы. Или даже вовсе не европейцы. Мы - другие.

Вот вспомните 1812 год, когда русские войска дошли до Парижа, освободили Европу от наполеоновских войск - и вместо оккупации и разграбления завоеванных спокойно вернулись домой. Ни одна европейская страна, ни одна классическая колониальная империя — если уж что-то взяли, никогда этого не выпустят из рук. А русские — нация-освободитель, которой чужого не нужно. Но мы зато и своего не отдадим.

Да что там 1812 год - вспомните 1945-й, когда под нами оказалась половина Европы. И что - разве мы поспешили всё захапать? Ведь не было этого. Да, вернули Кенигсберг, вернули кое-какие территории в Карелии - но это по большому счету такие мелочи, о которых и говорить смешно. Мы полякам территорий прирезали куда больше, чем сами себе - а ведь поляки какими мерзавцами в отношении России всегда были. Да любая европейская держава за такое втоптала бы их в грязь, в ноль извела, выселила бы население на голые острова вроде Шпицбергена и заселила земли своими гражданами. Мы же повели себя совершенно иначе.

Вот я уверен, что к 2017 году крах потерпит капиталистическая формация; исторический промежуток тех обществ, которые мы называем благополучными, подходит к концу. Уровень безработицы среди молодежи в большинстве стран Евросоюза выше 60 %, это значит, что образуется целое поколение людей, которые не имеют никаких перспектив. А в России к этому времени подрастет многочисленное поколение путинского бэби-бума — люди, рожденные в начале нулевых, которые никогда не знали нищеты, у которых продукты растут в гипермаркетах в любых количествах.



Сейчас идёт идеологическая борьба именно за это поколение. 

P.S 
АЛЕКСЕЙ ЭЙСНЕР 
КОННИЦА

Толпа подавит вздох глубокий,
И оборвется женский плач,
Когда, надув свирепо щеки,
Поход сыграет штаб-трубач.

Легко вонзятся в небо пики.
Чуть заскрежещут стремена.
И кто-то двинет жестом диким
Твои, Россия, племена.

И воздух станет пьян и болен,
Глотая жадно шум знамен,
И гром московских колоколен,
И храп коней, и сабель звон.

И день весенний будет страшен,
И больно будет пыль вдыхать...
И долго вслед с кремлевских башен
Им будут шапками махать.

Но вот леса, поля и села.
Довольный рев мужицких толп.
Свистя, сверкнул палаш тяжелый,
И рухнул пограничный столб.

Земля дрожит. Клубятся тучи.
Поет сигнал. Плывут полки.
И польский ветер треплет круче
Малиновые башлыки.

Надменный лях коня седлает,
Спешит навстречу гордый лях.
Но поздно. Лишь собаки лают
В сожженных мертвых деревнях.

Греми, суворовская слава!
Глухая жалость, замолчи...
Несет привычная Варшава
На черном бархате ключи.

И ночь пришла в огне и плаче.
Ожесточенные бойцы,
Смеясь, насилуют полячек,
Громят костелы и дворцы.

А бледным утром – в стремя снова.
Уж конь напоен, сыт и чист.
И снова нежно и сурово
Зовет в далекий путь горнист.

И долго будет Польша в страхе,
И долго будет петь труба, –
Но вот уже в крови и прахе
Лежат немецкие хлеба.

Не в первый раз пылают храмы
Угрюмой, сумрачной земли,
Не в первый раз Берлин упрямый
Чеканит русские рубли.

На пустырях растет крапива
Из человеческих костей.
И варвары баварским пивом
Усталых поят лошадей.

И пусть покой солдатам снится –
Рожок звенит: на бой, на бой!..
И на французские границы
Полки уводит за собой.

Опять, опять взлетают шашки,
Труба рокочет по рядам,
И скачут красные фуражки
По разоренным городам.

Вольнолюбивые крестьяне
Еще стреляли в спину с крыш,
Когда в предутреннем тумане
Перед разъездом встал Париж.

Когда ж туман поднялся выше,
Сквозь шорох ветра , вой гудков
Париж встревоженно услышал
Однообразный цок подков.

С балконов жадно дети смотрят.
В церквах трещат пуды свечей.
Всё громче марш. И справа по три
Прошла команда трубачей.

И крик взорвал толпу густую,
И покачнулся старый мир, –
Проехал, шашкой салютуя,
Седой и грозный командир.

Плывут багровые знамена.
Грохочут бубны. Кони ржут.
Летят цветы. И эскадроны
За эскадронами идут.

Они и в зной, и в непогоду,
Телами засыпая рвы,
Несли железную свободу
Из белокаменной Москвы.

Проходят серые колонны,
Алеют звезды шишаков.
И вьются желтые драконы
Манджурских бешеных полков.

И в искушенных парижанках
Кровь закипает, как вино,
От казаков в своих кубанках,
И им похоже всё равно.

И, пыль и ветер поднимая,
Прошли задорные полки.
Дрожат дома,узду кусая,
Хрипят, лихие скакуны.

Пал синий вечер на бульвары.
Еще звучат команд слова.
Уж поскакали кашевары
В Булонский лес рубить дрова.

А в упоительном Версале
Журчанье шпор, чужой язык.
В камине на бараньем сале
Чадит на шомполах шашлык.

На площадях костры бушуют.
С веселым гиком казаки
По тротуарам джигитуют,
Стреляют на скаку в платки.

А в ресторанах гам и лужи.
И девушки сквозь винный пар
О смерти молят в неуклюжих
Руках киргизов и татар.

Гудят высокие соборы,
В них кони фыркают во тьму.
Черкесы вспоминают горы,
Грустят по дому своему.

Стучит обозная повозка.
В прозрачном Лувре свет и крик.
Перед Венерою Милосской
Застыл загадочный калмык...

Очнись, блаженная Европа,
Стряхни покой с красивых век, –
Страшнее труса и потопа
Далекой Азии набег.

Ее поднимет страсть и воля,
Зарей простуженный горнист,
Дымок костра в росистом поле
И занесенной сабли свист.

Не забывай о том походе.
Пускай минуло много лет –
Еще в каком-нибудь комоде
Хранишь ты русский эполет...

Но ты не веришь. Ты спокойно
Струишь пустой и легкий век.
Услышишь скоро гул нестройный
И скрип немазаных телег.

Молитесь, толстые прелаты,
Мадонне розовой своей.
Молитесь! – Русские солдаты
Уже седлают лошадей.