День незалежности

В 91-м украинцы, на волне эмоционального всплеска, массово проставили галочки в поддержку независимости (ни хрена понимая, что с ней делать), а через некоторое время, немного опомнившись, вдруг осознали, что никакие перемены им на фиг не нужны. И поэтому вместо того, чтобы повесить на памятнике Ленину одного из главарей запрещенной на тот момент партии, вернули его в кресло начальника. Все по классике: холопы получили свободу и, не зная, что с ней делать, выбрали себе старого хозяина в председатели, которым оказался такой же холоп, только более хитрый и опытный. 

Причем, что характерно, этот выбор фактически подтвердила вторая часть населения, проголосовавшая за националиста Черновола. Никто особо не возмутился, не вышел на улицу, не взял в руки оружие, чтобы отстоять реальную независимость от прошлого. Они приняли этот выбор как должное. Видимо, им тоже не очень-то хотелось перемен, и они по привычке удовлетворились их имитацией. 

Ну, а дальше, как и заказывали, перемены исключили даже из меню. Мы раз за разом выбирали вонючих ублюдков из неизменного набора бывших начальников и новых бандитов, которым было достаточно обещать нам старые блага, которыми мы пользовались и на которые мы рассчитывали, но так и не сумели получить до 91-го. И каждый раз, размахивая желто-голубыми флажками, вместо перемен мы выбирали привычное прошлое, причем в еще более уродливой форме, чем оно было в конце восьмидесятых.

Все, что нам было нужно все эти двадцать лет и два года, это халява, бесконечные льготы, условно дешевая колбаса, безграничная государственная опека, а главное – возможность быть теми, кем мы были до получения независимости – паразитами, способными лишь на растаскивание «ничейного» добра. Этот принцип, родившись до 91-го, стал сутью нашего «независимого» бытия и остается таковым до сих пор. Вся Украина с момента получения так называемой независимости – это история дерибана и мародерства бывшими по форме и оставшимися по сути холопами, история борьбы за куски трупа умершей страны. 

24-е августа – это удивительный день. Это праздник невиданных доселе холопов, быстро освоивших манеру называть друг друга господами и одновременно занимающихся поисками доброго и заботливого хозяина, который и мёду нальет, и работать не будет заставлять, и совместно с холопами будет делить остатки того, что осталось от предыдущего хозяина. 

Я же считаю это днем траура, днем признания собственной беспомощности и ничтожности, днем безвременной кончины независимости и утраты двадцати двух лет жизни. 

А теперь можно надевать вышиванки, если кто хочет.