Путёвка в жизнь Хмырю и косому

Фильм "Джентльмены удачи" сразу же после выхода на экран стал любимой лентой миллионов зрителей. Печать тогда терялась в догадках: в чем секрет такого небывалого успеха? Писали о мастерстве актеров, участии в создании картины мэтра советского кинематографа Г. Данелии... Но только не о том, что одним из главных мотивов "Джентльменов" стала трагическая судьба режиссера этого фильма А. Серого. О том подводном течении, которое вынесло фильм к успеху, рассказал нам консультант фильма о "джентльменах" Илья Голобородько, в то время полковник внутренней службы, первый заместитель начальника политотдела Главного управления исправительно-трудовых учреждений МВД.

История, которую я сейчас расскажу, началась с телефонного звонка. Звонили с проходной нашего Управления, что и сейчас на Пятницкой, 23. Дежурный по КПП сказал, что какой-то настырный человек без пропуска непременно хочет говорить со мной. Я разрешил его пропустить. Минуты через две в кабинет вошел статный мужчина во всем сером и представился: "Я - Серый". "Вижу. Это что же, ваш воровской псевдоним?" – спрашиваю с иронией. "Нет, нет, – смутился он, – я всамделишный Серый Александр Иванович, режиссер "Мосфильма". А к вам – по поводу одного сценария, с которым уже пять лет хожу по бюрократическим инстанциям. В Ленинской библиотеке прочитал ваши брошюры по организации воспитательной работы в исправительно-трудовых колониях и смекнул, что вы сможете мне помочь". И положил на стол сценарий фильма "Джентльмены удачи", авторы – Георгий Данелия и молодая, но уже знаменитая в литературном мире Виктория Токарева.

Идея фильма принадлежала самому Александру Серому. Он хорошо владел и пером, за свои рассказы был удостоен премии "Литературной газеты". Мог бы и сам поработать над сценарием. Но дело в том, что за ним на "Мосфильме" успела закрепиться репутация неудачника. "Серый – он и есть "серый". Этому в немалой степени способствовало его прошлое, вернее, любовная драма, впоследствии описанная в уголовном деле Александра. Это был типичный московский молодой человек 60-х годов из профессорской семьи. Закончил технический вуз, свободно владел английским языком и работал старшим инженером Московского радиоцентра. Затем поступил на Высшие режиссерские курсы при "Мосфильме" и учился вместе с будущими знаменитостями: Г. Данелией, С. Микаэляном, И. Таланкиным. Благополучный "интеллектуал-шестидесятник" ценил джаз и был влюблен в красавицу Марину – университетскую преподавательницу испанского. Но ясно обозначившееся многообещающее будущее вдруг в самый разгар "оттепельной эпохи" – 1958 году – дало трещину. Вместо того чтобы завершить утвержденную дипломную работу и получить путевку в большое кино, Серый придумал другой "сценарий", где главную роль отвел своей слепой любви. Кульминационным моментом этого его дипломного кино стала "разборка" с молодым архитектором – выдуманным его же собственной ревностью соперником. А оценкой "художественного мастерства" стали пять лет исправительно-трудовой колонии.

Отмотав срок от звонка до звонка, Серый еще пять лет "реабилитировался" в мосфильмовских коридорах. Начальство снисходительно позволило ему снять два фильма по средней паршивости сценариям и тем самым подкрепить свой имидж, вполне оправдывающий фамилию.

Если на семейном поприще Александру повезло - Марина его дождалась и у них родилась дочь, то отодрать от себя мосфильмовский ярлык бездаря было делом нелегким. Помог Данелия. Это он попросил Вику Токареву воплотить идею Серого в сценарий и добился у начальства, чтобы его назначили режиссером фильма.

Конечно, все это я узнал потом. А тогда, ознакомившись со сценарием "Джентльменов", пригласил к себе авторов будущего фильма. Замысел кинокартины мне уже тем понравился, что он затрагивал тему, на которую, мягко говоря, у нас было наложено негласное табу. Его никто специально не провозглашал и официальных документов, конечно, не было. Но наши перестраховщики в то время любое нестандартное начинание прихлопывали безапелляционным "нельзя".

В беседе с авторами я заметил, что со сценарием надо еще поработать. Все-таки написан он был лишь при поверхностной осведомленности о содержании заключенных и работе наших учреждений.

С исправленным и доработанным сценарием ознакомился Н. Щелоков. Поразмыслил и вызвал меня. "Вот что,– говорит, – заварил ты с "Мосфильмом" кашу, давай сам и расхлебывай". Так я стал консультантом "Джентльменов удачи".

Первым делом, как мне представлялось, режиссеру необходимы знания той специфической среды, которую он собирался снимать. Поэтому я посоветовал Серому: "Вы лучше сделаете фильм, если сами похлебаете баланды в зоне и переночуете там недельку-другую. Вот вам командировка от нашего Управления, поезжайте в колонию".

Несчастный Александр Иванович поблагодарил и укатил в зону под Горький. То, что Серому жизнь в местах не столь отдаленных весьма хорошо знакома, я узнал уже после сдруживших нас съемок. А тогда он, ранимый человек, близко к сердцу принимал все свои неудачи в кино. Боялся и тут навлечь на себя неприятность, – хотя бы тем, как ему виделось, что пренебрег советом консультанта фильма. Приехав в колонию, Серый отметил в командировочном удостоверении прибытие, две недели жил в гостинице, отираясь рядом с зоной, потом отметил убытие.

Приступили к подбору артистов. На роль Али-Бабы сначала хотел пригласить Фрунзика Мкртчяна. Но мне доложили, что у него в Ереване неприятности с правоохранительными органами. В фильме под патронажем МВД таких проколов допускать было нельзя. Пришлось посоветовать отвести кандидатуру этого хорошего артиста...

А далее – выехали на натуру – на съемки в Самарканд, Бухару, Навои. Ключом ко всему фильму была деятельность заведующего детским садом Трошкина – Евгения Леонова – среди своих "подшефных" беглецов из зоны, что и стало основой задумки Серого, удачно угаданной в сценарии Викой Токаревой. Это через Трошкина идет доброе начало к его подопечным. Оно везде, в любом эпизоде. Режиссер фильма, хоть оттрубил срок и был хорошо знаком с уголовным сленгом, этим "достоянием" свою картину обогащать не стремился. А наоборот, с моей помощью выстриг из сценария грубые жаргонные словечки и внес в текст выражения, впоследствии ставшие крылатыми: "Ты плохой человек – редиска", "Кто ж его сажать будет? Он же памятник!", "Больше сдадим – меньше дадут..."

Трагедия, сквозящая через юмор, заполняет весь фильм и заменяет назидательность и дидактичность. Зритель через того же Хмыря и Косого чувствует всю комичность преступной романтики. В деле профилактики преступлений фильм, конечно, сыграл свою роль. Но до этого момента ему еще предстояло дойти. "Джентльмены" должны были пройти цензуру.

Генсек Л. Брежнев смотрел этот фильм у себя на даче и внимал комментариям своего зятя – в то время замначальника по пропаганде политуправления внутренних войск полковника Ю. Чурбанова. Леонида Ильича киноновинка заинтересовала, как и пояснения о современном направлении работы органов МВД в колониях. Так что после просмотра , следующим "эшелоном" – политбюро – "мнение" о тиражировании фильма было уже готово. О чем мне Чурбанов шепнул на другой же день. О дальнейшем успехе "Джентльменов удачи" знают все.

Потом А. Серый поставил картины "Ты – мне, я – тебе" и "Берегите мужчин", но они оказались слабее "Джентльменов". Он решил сделать их продолжение, звонил мне, делился планами и предложил сыграть в фильме роль пахана зоны. Но Александр был уже тяжело болен... Умер он 10 октября 1987 года, неделю не дожив до своего 60-летия. А его "Джентльмены" будут еще долго жить.