Достойные и недостойные.

  Не  логичны  некоторые  высказывания  моих  собеседников, то  ли  не  понимающих  о  чём  говорят, а  ведь  говорят  иногда  на  уровне  семилетнего  ребёнка, то  ли  специально  искажают  действительность  о  прошлом. В  последнем  своём  материале  я  обратно  услышал  суждения, что  Сталин  не  хотел  уходить  в  отставку  и  не готовил  себе  замену. А  то  и  сам  должен  был  уйти, оставив  государство  на  попечение  того  же  Жукова. Странновато, да? Жуков  в  главе  государства.  

 Однако  мы  настаиваем  на  вопросе:  "Но  как  уйти  и  на  кого  оставить  страну?" Он  рад  был  уйти, годы  досаждали, болезни  и  усталость  стольких  лет непрерывной  борьбы  за  Родину  с  Пятой  колонной, а  потом  и  с  внешней  агрессией. Но  он  понимал, что  система  государственных  ценностей  Советского  Союза  несовершенна  и  её  надо  дорабатывать. Причём  начал  он  реформацию  с  1936  года, когда  была  разработана  Советская  Конституция, которая  выводила  политическую  надстройку  на  новый  уровень, в  то  время,  когда  экономический  базис  уже  был  сформирован: были  успешно  проведены  коллективизация  сельского  хозяйства  и  индустриализация  промышленности.  Однако старым  партийным  лидерам  на  местах  некоторые  статьи  Конституции  создавали  угрозу  через  демократические  выборы  лишиться  власти.  Местные  воеводы  от  партии  были  тогда  сильны. В  ЦК  они  имели  подавляющее  превосходство  в  силе  и  могли  свободно  избрать  новое  Политбюро, устранить  творца  Конституции  Сталина  и   продолжать  воеводствовать  в  своих  водчинах, доведя  страну  ещё  тогда  до  распада. Их  лидеры  Эйхе, Постышев, Чубарь, Косиор, к  ним  принадлежал  юродствующий  Хрущёв  устроили  демонстрацию  в  ЦК.  Они    потребовали  от  Сталина  провести  чистки  в  партии  и  государстве, иначе  они  эти  чистки  сами  проведут  и  начнут  с  Кремля. Угроза  была  реальной. Все  местные  воеводы  прошли  огонь, воду  и  кровь  Гражданской  войны, и  пустить  ещё  крови, для  них  являлось  сущим  пустяком. Так  началась  новая  волна  репрессий, только  уже  местные  князьки  устраняли  с  дороги  своих  мнимых и  настоящих  соперников, а  заодно  велась  чистка  в  самых  низах, потому  что  и  там  было  соперничество  даже  за  должность  счетовода  колхоза. Под  шумок  революционной  борьбы  сводили  счёты  борцы  за  межы, за  кусок  хлеба  и  за  то, что  сосед  не  так  смотрит  в  сторону  соседа. В  этой  ситуации  Сталин  не  мог  стоять в  стороне, иначе  эти  революционеры  могут  все  перерезать  и  всех. Конечно, военный  заговор  был  ликвидирован  в  необходимом  значении. Но  попадали  в  капкан  инквизиторов  и  невинные  люди. Пример - генерал  Рокоссовский. Сталин  два  раза  на  Политбюро  отстаивал  маршала  Егорова, на третий  раз  и  Сталин  был  бессилен  его  защитить, потому  что, он  сам  перестал  защищаться. Иосиф  Виссарионович  как  мог  сдерживал  жернова  репрессий. Хлебая  чужую  кровь, вошёл  во  вкус  Хрущёв, который  требовал  всё  новых  и  новых  жертв, Сталин  вынужден  одёрнуть  не  в  меру  ретивого  палача, написав  на  его  требовании  новых  жертв: "Уймись, дурак!". Но  всему  бывает  предел. И  чтобы  остановить  эту  вакханалию, надо  было  ликвидировать  зачинателей  этого  беспредела. Это, как  пожар  в  лесу, тушат  встречным  пожаром. Огонь  встречаясь, поглощал  друг  друга  и  пожар  прекращался. Таким  образом  были  ликвидированы  Эйхе, Постышев, Чубарь, Косиор  и  многие  другие  воеводы. В  Политбюро  чистками  занимался  Маленков. Он  направлял   своих  сотрудников  секретариата  на места, чтобы  те  разбирались  в  происходящем. И  вместо того, чтобы  гасить  пожар  инквизиции, их  ещё  больше  разжигали  такие, как  Анастас  Иванович  Микоян. Однако  приезжали  на  места  честные  коммунисты  и  не  только  тормозили  новые  всплески  репрессий, но  и  разбирались  со  старыми  делами, и  находили  невинно  осужденных  и  приказывали  местным  властям  пересматривать  такие  дела  и  освобождали  многих  осужденных.

Так  действовал  молодой  специалист - железнодорожник  с  ВУЗовским  образованием, работавший  в  ЦК  партии  Пантелеймон  Кондратьевич  Пономаренко. Его  послали  в  Сталинград. Приехав  туда, он  в  массовом  порядке  стал  освобождать  из  заключения  невинных  людей, что  вызвало  протесты  местной  власти  и  Маленкова. Но  Пономаренко  принципиально  стоял  на  своём, и  несмотря  на  грозные  окрики  Маленкова  из  Москвы, он  продолжал  освобождать  из  тюрем  людей.  Маленков  пожаловался  на  молодого  и  по  его  мнению  слишком  непослушного  спеца. Сталин  поддержал  Пономаренко  и  дал  ему  возможность  доделать  начатое  до  конца. По  возвращении  в  Москву, его  позвал  Сталин  и  предложил  поехать  в  Белоруссию, но  не  на  правах  инспектора  ЦК, а  на  правах  руководителя  компартии  Белоруссии. Там  была  проведена  тщательная  работа  с  нарушителями  социалистической  законности, виновные  в  таких  нарушениях  были  осуждены, невинные  жертвы  репрессий  освобождены  и  восстановлены  в  правах. С  этого  момента  Пантелеймон  Кондратьевич  Пономаренко  не  выходил  из  поля  зрения  Сталина. Во  время  войны  он  был  членом  Военного  Совета  многих  фронтов, потом  возглавил  Главный  штаб  партизанского  движения. После  войны  Сталин  его  двигал  по  министерской  линии  и, наконец, в  феврале  1953  года  Иосиф  Виссарионович  выдвинул  его  на  пост  председателя  Совета  министров  СССР. Он  потребовал  за  личной  подписью  каждого  члена  Президиума  ЦК  КПСС  утвердить  Пономаренко  на  этом  посту, после  чего  он  с  себя  снимал  эти  же  полномочия. Однако  такой  документ  отказались  подписывать  Берия, Хрущёв, Маленков  и  Булганин. Сталин  по  этому  поводу  пригласил  строптивую  четвёрку  к  себе  на  дачу. После   застолья  Сталин  умер. Пономаренко  был  выслан  из  Москвы. И  ещё.  Сталин  хотел  отстранить  партийных  функционеров  от  хозяйственных  забот. Он  хотел  КПСС  сделать  партией  парламентского  типа, чтобы  она  занималась  идеологией  и  была  партией  рабочего  класса  и  крестьянства, защищая  эти  классы  в  парламенте  от  попыток  реставрации  капитализма. По  мнению  Сталина, возглавить  партию  могли  были  Щербаков, Жданов  и  Вознесенский. Но  они  друг  за  другом  ушли  в  мир  иной. С  партийным  лидером  была  задержка. А  сам  Сталин  хотел  занять  должность  председателя  Президиума  Верховного  Совета  СССР, или  совсем  ничто  не  возглавлять, имя  Сталин  была  в  то  время  выше  всяких  должностей. И, всё  же. Меня  буквально  выводит  из  терпения, когда  говорят, что  Сталин  боялся  Жукова  и  потому  услал  его  из  Москвы. Я  только  не  пойму, кого  Сталин  мог  боятся, кроме  Господа  Бога? Что  ему  Жуков? Один  из  помощников  по  военным  вопросам.  Жуков  после  войны  был  направлен  командовать  Одесским  военным  округом. Это  его  место  работы, хотя  за  его  проказы  в  Германии  он  мог  бы  жизнью  поплатиться. Однако  Сталин  его  не  тронул  и  дал  должность  весьма  высокую  для  военного  человека. Дальше - Берия. Берия  был  одним  из  самых  одарённых  руководителей  страны  на  тот  период. Он  был  с  университетским  образованием. Но  его  беда  была  в  том, что  он  не  жил  в  гуще  русского  народа  и  не  знал  души  русского  народа, что  немаловажно  было  для  Сталина  и  потому  он  Берию  никогда  не  ставил  в  свои  преемники. Вторые  роли  для  Берии - куда  с  добром? У  руководства  страны  Сталин  хотел  видеть  русских  и  только  русских  людей.