Плагиат истории

На модерации Отложенный

Данные социологов о том, что протестные настроения освежились и снова нарастают (читайте комментарий Георгия Ильичева), и научные доказательства, представленные экономистами Сергеем Гуриевым и Олегом Цывинским, по поводу того, что репрессии власти ровно по этой причине будут нарастать, заставляют по-новому оценить политическую ситуацию. Притом что ничего нового на самом деле в ней нет. Достаточно вспомнить некоторые обстоятельства противостояния власти и общества в советское время — нынешняя эпоха иной раз текстуально цитирует 1960-е годы: олучается исторический плагиат.

Например, технология защиты власти от нарастающих протестных настроений. После демонстрации 5 декабря 1965 года на Пушкинской площади под лозунгом «Требуем гласности суда над Синявским и Даниэлем» власти задумались над тем, как в массовом порядке наказывать протестовавших — посадить все по ст. 70 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда) было невозможно. Выход был найден довольно быстро: уже в 1966 году была введена статья 190 (такие же статьи появились и в кодексах всех союзных республик), наказывавшая за распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский строй, организацию и участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок. На 1971—1975 годы пришелся пик использования более удобной 190-й — по ней было осуждено 527 человек! Эта технология использована сегодняшней властью — путем ужесточения законодательства о митингах, НКО и грядущего «урегулирования» вопроса с волонтерами.

Не изменилось и отношение к гражданскому активизму со стороны «общественного (то есть обывательского) мнения», которое луче всего описывается фразой милиционера из 50-го отделения милиции, куда для составления протокола привезли вышедших 25 августа 1968 года на Красную площадь в знак протеста против введения советских войск в Чехословакию: «Дурак, сидел бы тихо, жил бы спокойно» (адресовано Павлу Литвинову).

Или вот, например, последнее слово осужденного по тому же делу «семерых смелых» Константина Бабицкого, обращенное к судье Валентине Лубнецовой, — его вполне можно переадресовать председательствующей на процессе PussyRiotМарине Сыровой: «Я призываю вас подумать… какие нравы хотите вы воспитать в массах: уважение и терпимость к другим взглядам, при условии их законного выражения, или же ненависть и стремление подавить и уничтожить всякого человека, который мыслит иначе».

Нынешние протестующие едва ли знакомы с нюансами гражданского противостояния догорбачевской эры, многие из них вообще, по собственному признанию, раньше голосовали за Путина и только теперь прозрели. Но они существуют внутри, по словам Натальи Горбаневской, «драгоценной традиции»: «После суда на Синявским и Даниэлем, с 1966 года, ни один акт произвола и насилия властей не прошел без публичного протеста, без отповеди». Не так ли сегодня? Да и само протестное движение, родившееся в декабре 2011-го, развивается в той же логике, что и в конце 1960-х. Вот слова адвоката Дины Каминской: «Дело Синявского и Даниэля стало поводом для общественного движения за соблюдение законов, гласности, свобод. Круг людей, включившихся в него, все более и более расширялся».

Так было тогда, так будет и сейчас.