Руки прочь от Росстата

Правительство подготовило проект постановления о передаче Росстата в ведение Минэкономразвития России (сейчас подчиняется напрямую премьеру). Причём следует обратить внимание, что и правительственное поручение о подготовке соответствующего постановления, и его обнародование на сайте правительственной информации состоялось в один день – 23 марта 2017 года – феноменально быстрые сроки подготовки документа.

Чего произошло-то? Что за срочность такая?

Дело в том, что буквально накануне вышли официальные данные от Росстата по февралю 2017 года, и они оказались «неожиданно» плохие: промышленное производство упало на 2,7% по сравнению с февралем 2016 года, розничная торговля – на 2,6%, объем платных услуг населению – на 3%, реальные располагаемые доходы населения – на 4,1%, строительство – на 4,5%.

Напомню, что всё это прозвучало на фоне недавних

заявлений премьера Дмитрия Медведева о том, что падение валового внутреннего продукта прекратилось, и министра экономического развития Максима Орешкина, повысившего свой прогноз по росту ВВП в 2017 году до 2%.

Так что росстатовские данные никак не  соответствовали нескрываемому оптимизму премьера и руководителя главного ведомства, ответственного за экономику. По мнению министра экономразвития, данные Росстата о динамике основных макропоказателей в феврале 2017 года не  являются репрезентативными по фундаментальным и техническим причинам: «База прошлого, високосного, года, принятая за основу, и перенос на февраль этого года дополнительных праздничных дней исказили статистические данные». Также, по  словам министра Орешкина, «с технической точки зрения оказался крайне неудачным переход Росстата на новую методологию: часто переносились сроки публикации, текущие оценки не всегда базируются на реальных отчётных данных».

Для начала отметим, что никогда ещё в новейшей

отечественной экономической истории (да и в неновейшей тоже) не было такого недовольства со стороны руководителей экономики качеством статистики. Никогда.

Теперь по существу претензий к статистическим данным. Действительно, високосность, так называемый календарный фактор, способна исказить статистику. И что? Причём тут Росстат? По их вине, что ли, бывает 29 дней в феврале один раз в четыре года и, как правило, на один рабочий день больше? Соответственно, в следующем, после високосного, году рабочих дней будет меньше.

И ещё. Что-то никто из высокопоставленных чиновников не признавал необъективность данных прошлогоднего високосного февраля 2016 года. Тогда, напомню, после снижения промышленного производства в январе на  0,8% в годовом выражении, февраль показал плюс 3,8%.

То есть получается так: когда плохие данные – високосность виновата, когда хорошие – никакого влияния високосности нет. Когд плохие данные – виноват Росстат, который, к тому же, ещё и неудачно перешёл с  2017 года на новую методологию (такую вину ему тоже вменяют).

49
1147
20