Думаю, что не только мне, но и многим моим сверстникам, приобщившимся к фантастике полвека назад, запомнился уже первый рассказ этого автора, появившийся в русском переводе. Новелла «О пропавших без вести» никому тогда не ведомого Джека Финнея была опубликована в одном из первых выпусков «НФ» издательства «Знание» и тогда поразила нас, не избалованных переводами «из-за бугра», не столько сюжетом, но общим настроением. Становилось как-то не по себе после чтения щемящей истории о землянах, которые были согласны удрать со своей планеты куда угодно и охотно воспользовались помощью некоего загадочного инопланетного «турагентства». Чем-то определенно зацепила тогда драма героя рассказа — простого обывателя, которому смертельно обрыдла окружающая его реальность и которому дали шанс сменить ее. А он в последний момент сдрейфил — не смог сделать один-единственный шаг к другой жизни, яркой и желанной. Просто не поверил в свой счастливый случай, а когда спохватился — было поздно. Волшебная дверь в стене, открытая в иной мир, захлопнулась. Безнадежно, навсегда…
Позже, повзрослев, я понял, чем именно захватила меня эта история. Тем, что никакая это была не фантастика — подобное многие хотя бы раз переживают в реальной жизни.
С тех пор я запомнил нового автора. И с каждой новой встречей с ним убеждался: тот первый прочитанный рассказ не был исключением. Во всех произведениях Финнея, какие мне удалось прочесть — в переводах и в оригинале, — герои стояли перед той же дилеммой: оставаться в этом, привычном мире, который надоел до смерти, или сделать решительный шаг в мир иной (не в том смысле, конечно, какой чаще всего вкладывают в это словосочетание). Просто поверить в него, в его реальность — и этого будет достаточно.
Много позже я прочитал все, что мог, и о самом Джеке Финнее. И в очередной раз поразился: как мало он — по меркам американской фантастики — успел написать. И как мало сведений оставил о себе[14].
Джек Финней — литературный псевдоним Уолтера Брейдона Финнея, родившегося 2 октября 1911 года в Милуоки (штат Висконсин). После окончания колледжа Нокс в Гэйлсбурге (название этого города в соседнем штате Иллинойс еще мелькнет в произведениях писателя) он работал в различных рекламных агентствах и об этом своем профессиональном опыте не раз вспомнил впоследствии в романах и рассказах. После чего полностью переключился на литературную деятельность, благо она давала возможность прокормить семью — жену, сына и дочь. Большую часть жизни писатель прожил в Лос-Анджелесе. Поближе к Голливуду — едва ли не главному своему «кормильцу».
Писать Финней начал рано, но совсем не фантастику. В основном детективные и «просто» романы, те, которые называют обобщающим термином mainstream («основной поток»).
Первый научно-фантастический рассказ «Такие интересные соседи» Джек Финней опубликовал лишь в 1951 году, причем не в специализированной научно-фантастической печати, а напротив — в престижном «глянцевом» еженедельнике «Collier's Weekly», К тому времени начинающий писатель-фантаст разменял пятый десяток.
В дебютном рассказе была описана ситуация «побега из своего времени». Но на сей раз вывернутая наизнанку — соседями героя рассказа оказываются беглецы из далекого будущего, в котором назревал конец света, и все население Земли срочно переселилось в различные эпохи, надеясь обрести там более спокойную жизнь. История, описанная Финнеем, вышла настолько человечной, «литературной», что ей самое место было в «толстом» журнале, где, кстати, время от времени печатали еще одного коллегу, также жившего в Лос-Анджелесе, — Рэя Брэдбери. И другие научно-фантастические и фэнтезийные рассказы Джека Финнея также увидели свет в аналогичных периодических изданиях широкого профиля — «The Saturday Evening Post» и «McCall's». Это были журналы, гордившиеся своим статусом «серьезных» и «литературных», в отличие от специализированных научно-фантастических, презрительно называемых «pulp fiction» — «низкопробное чтиво»[15].
Парадоксально, но главный успех — в материальном выражении — в литературной карьере Финнея пришелся на произведение как раз научно-фантастическое. Совсем не «литературное» и, будем честными, банальное донельзя! Речь идет об остросюжетном боевике «Похитители тел» (1955), в котором на Землю вторгаются некие инопланетные организмы («стручки»), начинающие охоту за телами людей. Захватчики в буквальном смысле слова впитывают тела землян в себя, оставляя от «хозяев» один прах; в результате планета медленно, но верно начинает заполняться «дублями» людей, у которых от человеческого осталась только личина.
Сам автор неоднократно заявлял, что не ставил перед собой серьезных задач. Однако автор предполагает, а располагает читатель… В обстановке маккартистской истерии, охватившей Америку, роман определенно имел второй план. И совсем не фантастический…
Но даже несмотря на наличие политического подтекста, книга большого шума не вызвала. Однако стала основой знаменитой экранизации — одного из лучших научно-фантастических фильмов 1950-х годов «Вторжение похитителей тел» (1956) режиссера Дона Сигела.
Популярность картины была столь велика, что римейк 1978 года осуществил не кто-нибудь, а представитель самого что ни на есть интеллектуального американского кинематографа — Филипп Кауфман. Главные роли сыграли звезда первой величины Дональд Сазерленд и легендарный «мистер Спок» из сериала «Звездный рейс» Леонард Нимой. В обоих фильмах «высоколобая» критика усмотрела многое, даже едва скрытую сатиру на конформных американцев, во многом утерявших свою хваленую свободу и готовых подчиняться любым социальным стандартам и стереотипам.
Может быть, это и преувеличение. Но, как бы то ни было, именно этой картине Джек Финней в значительной мере обязан своей единственной наградой в мире фантастики — Всемирной премией фэнтези, полученной в 1987 году в номинации «За общий вклад в развитие жанра»[16].
Два других научно-фантастических романа Финнея — «Десятицентовик с Вудро Вильсоном» (1960) и «Меж двух времен» (1970)[17] — в большей мере отразили главную тему его творчества. Это выстраданная ностальгия человека XX века, издерганного, постоянно «взведенного» и бесконечно одинокого, несмотря на все технические игрушки, называемые «средствами коммуникации». Ностальгия по прошлому, по идиллической утопии — в другом времени или в каком-то параллельном мире. Так же просто, как сегодня эмигрировать в другую страну. По словам известного американского критика Гэри Вулфа, «эскапизм — термин, слишком часто упоминающийся применительно к научной фантастике, — в случае с Джеком Финнеем странным образом оказывается самым подходящим… Вся его фантастика представляет собой чистый эскапизм».
Необычная десятицентовая монета с профилем президента Вудро Вильсона из одноименного романа позволяет герою совершить побег в параллельную Америку, где он обретает славу — как автор популярнейших мюзиклов (которые в его «первой» реальности сочинил композитор Оскар Хаммерстейн) и как создатель застежки-молнии… Мелочи, конечно, но они сказочно изменили жизнь «маленького человека Америки», не говоря уже о его самооценке.
Во втором романе, хорошо знакомом нашему читателю еще по первой, «мировской» публикации, побег в прошлое принес герою неизмеримо большее — любовь. Другое дело, что Нью-Йорк 1880 года, куда в конце концов бежит простой сотрудник рекламного агентства Сай Морли со своей любимой (обретенной двумя годами позже — в 1882-м, куда его отправляют в качестве испытуемого-добровольца — участника некоего сверхсекретного правительственного проекта), оказывается для беглецов своего рода утопией.
Хотя в романе присутствуют ссылки на Эйнштейна и всякие наукообразные обоснования путешествий во времени, автор не скрывает, что это так, «для антуража». Для Финнея более важна убедительность иного рода — художественная. Ее он добился. После чтения романа читателя уже никогда не покинет ощущение, что теперь он знает, каково это — проснуться однажды в другом времени. Что касается метода переноса во времени, то он, по сути, тот же самый: в прошлое нужно просто поверить, как в параллельную реальность, которая никуда не исчезла — просто невидима и неощутима. Это, конечно, метафора, но в научной фантастике она действует. Достаточно просто любовно и детально реконструировать прошлое, в которое вы желаете перенестись. Научиться одеваться, как принято было тогда, питаться, думать, поступать, как это делали наши предки. Привыкнуть к их быту. Словом, вспомнить все. И, выйдя на вечернюю прогулку в своем времени, вы откроете дверь подъезда в прошлое.
Важно только страстно захотеть сделать шаг.
«Роман о времени» сам пришелся «ко двору». Окончание эпохи «бурных шестидесятых», как никакое другое время в новой истории Америки, породило ностальгию по добрым тихим старым временам. Хотя и заметно идеализированным, но таково свойство всех утопий.
Четверть века понадобилась Джеку Финнею, чтобы осознать, что он еще не все сказал о своих героях и о прошлом, где они затерялись. И перед самой смертью писатель закончил роман-сиквел «Меж трех времен» (1995), в котором попытался распутать хотя бы некоторые из неизбежных в таких путешествиях временных парадоксов — хроноклазмов.
Эскапистскими мотивами пронизано и большинство рассказов Финнея, лучшие из которых составили сборники «Третий ярус» (1957), «Я люблю Гэйлсбург в весеннее время» (1963) и «Забытые новости: преступления века» (1983). Неожиданым — но сколь характерным для этого писателя! — стал подзаголовок второго сборника: «Фантастические рассказы и рассказы о времени». Именно так — оцените этот союз «и»… А название первого отсылает к одноименной новелле, герой которой — обладатель проездного в нью-йоркскую «подземку» — обнаруживает необычный вагон, регулярно совершающий рейсы в прошлое и обратно. Не пересказывая сюжеты других рассказов, напомню читателю лишь некоторые из названий, знакомых по переводам: «Боюсь…», «Второй шанс», «За, спиной — пропасть», «Лицо на фотографии», «Хватит махать руками».
В том-то и отличие научно-фантастической прозы Джека Финнея ют произведений куда более плодовитых коллег, что почти каждое произведение писателя запоминается. Хотя, если задуматься, ничего невероятного (во всяком случае для читателя этой литературы) не содержит…
Написал он, действительно, до обидного мало. 14 ноября 1995 года Джек Финней отправился в свой последний путь из больничных покоев клиники в пригороде Лос-Анджелеса Гринбрее. Только, в отличие от его героев, писателя нельзя считать пропавшим без вести: у нас есть его рассказы и книги, с помощью которых мы всегда будем оставаться на «связи» с автором.
Комментарии