Хотели как всегда, а получилось ещё хуже

На модерации Отложенный

Ситуация с «Правым делом» очень неопределённая, ничего ещё не устоялось. За последние дни я много выступал и перед однопартийцами, и перед журналистами, и рассказывал, что на самом деле произошло, потому что в прессе идут серьёзные искажения.


Что же произошло, если брать только факты?

Прохоров вышел из партии «Правое дело». Это факт первый.

Второй факт — что партия «Правое дело» сохранилась, не развалилась, и собирается участвовать в выборах. Это тоже факт. Около 75 делегатов съезда, то есть подавляющее большинство региональных отделений, приняли участие в официальном съезде, как избранные; все разговоры, что съезд нелегитимен, — это ерунда. Я не говорю, что не было спорных моментов, потому что на съезд приехало из 10 регионов по две делегации — и те, и другие говорили «это мы законные делегаты». Для такого в нормальных условиях существует мандатная комиссия, однако тут и с мандатной комиссией была какая-то непонятная ситуация. Но подавляющее большинство делегатов приняли участие в съезде.

Некоторые говорят, что Прохорова исключили из партии. Это неправда. Был рассмотрен вопрос о ликвидации поста лидера и об изменении устава, — то есть устав, сделанный как авторитарный и диктаторский, на съезде был отменён, и в нём были сделаны изменения, которые вернули его к обычному партийному уставу — широкие права региональных отделений и прочее. Избранный вновь политсовет был фактически возвращён к исходному состоянию. При Прохорове был избран новый политсовет, который сильно отличался от прежнего, а тут прежний фактически восстановили. И поскольку был отменён пост лидера партии, но его не исключали, а он сам на совещании, которое собрал в тот же день, объявил, что они с Ройзманом выходят из партии, и призвал всех своих сторонников выйти из партии. Это люди, которые пришли в партию в последнее время, а также те организации, которые Прохоров воссоздал заново.

А новые организации он создавал очень интересно: распускал региональную организацию, и не просто распускал, а исключал из партии всех членов до единого и заново принимал их в партию, создавая новую организацию. Мне с самого начала это казалось, мягко говоря, странным, а прямо говоря — диким. Никогда с таким не встречался и о таком не слышал. В моём понимании, если региональная организация неэффективна, то распускается руководство, проводится новая конференция, присылается какой-то куратор или даже руководитель из Москвы. А исключать из партии всех скопом, а потом всех заново принимать, — я думаю, это изобретение политтехнологов Прохорова.

Ещё один факт, очень показательный: за прошедшее время Прохоров ни разу не встречался с региональными лидерами. Со мной — тоже. И вообще не было какого-то специализированного мероприятия, когда Прохоров созвал бы региональных лидеров и провёл бы с ними какое-то совещание. Всё общение — у тех, кто хотел обещаться и требовал этого общения, как я, — свелось к общению с его избирательным штабом.
И вот мы получили «Правое дело» без лидера, с незаконченным съездом, который продолжится во вторник. Федеральный совет переизбрали, но никаких избирательных списков составлено не было, далее консультаций не продвинулись. Всё, что было наработано за это время, пошло коту под хвост.

Конечно, партии нанесён тяжелейший удар. И ещё более сильный удар нанесён надеждам людей на то, что удастся создать нормальную правую либеральную партию, которая будет представлена в Думе. Это тяжёлый итог для всей России и для среднего класса, который, скорее всего, опять никак не будет представлен в Думе. Опять складывается такая конфигурация, что в Думе будут левые партии — коммунисты, справедливороссы, ЛДПР, — и «Единая Россия».
И никаких правых не будет, интересы мелкого и среднего бизнеса отстаивать будет некому.

Сейчас все обсуждают: вот, Прохоров вступил в конфликт с администрацией президента и лично с Сурковым. Вот, Прохоров настоящий мужик, потому что не сдал Ройзмана.
Ну, молодец, ничего не могу сказать; если дал слово — его надо держать, это по-мужски. Ну а как быть с тем, что он, пойдя на конфликт, бросил десятки тысяч членов партии и тех, кто доверился ему и пошёл за ним, а теперь остался у разбитого корыта?

В первый день, когда проходил съезд, мы ждали Прохорова, но не дождались. Я уверен, что если бы Прохоров пришёл на съезд и сказал, что идут переговоры, или что надо сделать то-то и то-то, — съезд его бы поддержал. Но он вообще не пришёл! Ещё когда я приехал в Москву, нам объяснили неофициально, что Прохоров принял решение уйти и представить нового лидера, — это было для нас тяжёлым ударом, но я понимал логику. Ну хорошо, сложилось вот так, приходится уходить, и нам предстоит принять какие-то решения. И когда утром, опять же по неофициальным источникам, мы получили информацию, что Прохоров всё-таки отказался уходить сам, — я это тоже понимал.
Я не понимаю другого: если ты ночью решил продолжать борьбу, так ты приди и объяви об этом нам! Ведь ты наш лидер, тебя на это место избрали! Нам скажи! Пусть даже ты подаёшь заявление об уходе, сдаёшься, поднимаешь руки вверх, — но это ты скажи нам, тем, кто тебе верил как лидеру! Но заявление о том, что он вступает в конфликт с Сурковым, с администрацией Кремля, он сделал на пресс-конференции, а не нам, не делегатам съезда!

Он проявил себя как крайне непрофессиональный политик.

Выводы из этих фактов могут или просто печальные, или очень печальные. Мы не можем уже выбирать между плохим и хорошим, мы выбираем между плохим и очень плохим. Очень плохой — это фактический конец партии во главе с какими-то неизвестными людьми, которые идут на выборы и набирают никакие проценты. В лучшем случае формируется список с какими-то более-менее известными людьми, которые теперь выборы почти наверняка проиграют, но хотя бы партия будет сохранена.

Я знаю, что 20 – 30 крепких региональных отделений с живыми людьми, среди которых и татарстанское, — есть, они не сломались, они готовы работать. И то, что Прохоров не нашёл с ними общего языка и даже не попытался этого сделать, — это просто не поддаётся оценке. Можно валить на штаб, который накуролесил как только мог, — но кто этот штаб назначал, откуда он взялся? Это всё прохоровские люди, он их нашёл, он их назначил.

Всё это — большие, трагические ошибки Прохорова, за которые придётся расплачиваться нам всем. Вина за провал «Правого дела» лежит не только на администрации президента, но и на Прохорове, для которого была создана должность лидера партии с огромными, небывалыми полномочиями. Теперь говорят, что у «Прохорова не было опыта», что партия — это не завод, и что Прохоров этого не понял.

Для политика это несерьёзные оправдания. За политиком стоят люди, которые ему доверились, людские судьбы. За Прохоровым многие пришли в партию, вышли из других партий, готовились к выборам, тратили свои деньги, — им-то что делать? Только у нас в Татарстане — десятки людей, которые пришли «под Прохорова», — и куда им теперь деваться?

Во вторник съезд продолжится. И я не знаю, какое решение мы примем.