Язык довел президента?

Доработка проекта федерального образовательного стандарта для 10—11-х классов школы идет полным ходом

Антураж такой, что люди работают, улучшают документ, да еще с учетом общественного мнения. Захотело оно, к примеру, чтобы главным школьным предметом была не одна физкультура с ОБЖ, а худо-бедно и государственный язык — и вот пожалуйста: новая версия закрепила за ним этот статус.

     

Живи, казалось бы, да радуйся. Но власти не дают — уж больно любят огорошить обывателя каким-нибудь сюрпризом. А потом одуматься, сделать вид, что его не было, и судорожно объявить: “Полный назад!” И тем самым огорошить его еще больше, создав в бурном житейском море настоящее цунами с атомным взрывом.

Взять хотя бы недавнюю инфернальную историю с появлением и исчезновением новой, третьей версии стандартов для старших классов. Как некогда булгаковский кот Бегемот, добавивший от себя флакончик духов одной из участниц варьете Воланда с переодеванием, разработчики стандарта внезапно решили добавить “от себя” третий обязательный Единый госэкзамен — по иностранным языкам (сейчас обязательными являются только два ЕГЭ: математика и русский язык). И добились того же эффекта, что шайка нечистого в довоенной Москве, — общественного ажиотажа с последующим перерастанием в массовый психоз.

Идея ввести третий обязательный ЕГЭ по иностранному вызывает шок сама по себе. И потому, что она никогда широко не обсуждалась прежде. И потому, что обеспечить полноценную сдачу экзаменов по этому предмету (т.е. с устной частью, без которой иностранный язык немыслим) в настоящее время технически невозможно, а денег на аппаратуру и проверяльщиков-экспертов у регионов нет.

И потому что качество контрольно-измерительных материалов именно по иностранным языкам критикуют чаще других.

Главное же, что в России очень мало учителей, способных оценить соответствующие знания школьника (не говоря о том, чтобы дать их) на высшем, профильном уровне.

Конечно, английский артикль the как “тхе” в соответствии с известным анекдотом наши учителя не произносят. Но язык, который в большинстве случаев они преподают, является английским, французским или, наоборот, немецким лишь условно — на анкетном уровне: “Читаю и перевожу со словарем”. А потому, прежде чем выносить его в качестве обязательного экзамена, стоило бы очень и очень подумать — при всей важности овладения международным средством общения, которой никто не отрицает. В противном случае может оказаться, что вариант непроходной и народ взбудоражили впустую. Тем более что, образовав комиссию по “улучшению” ЕГЭ при своей администрации, президент взял ответственность за Единый госэкзамен на себя. И сразу стал заложником ситуации. А при таком раскладе озвучивать столь радикальные перемены, не проговорив их “наверху”, — еще большой риск: а ну как в Кремле их сочтут чрезмерным?

Именно это, похоже, и произошло. Новой версии стандарта явно велели дать задний ход, и во вторник вечером, сразу после встречи главы Минобрнауки Андрея Фурсенко с Дмитрием Медведевым, она бесследно исчезла с сайта Минобрнауки. И с информационного поля в целом, доведя хаос в умах до высшей степени.

Единственное, что осталось в сухом остатке, — обещание министра повысить достоверность результатов ЕГЭ путем перекрестных проверок работ — силами учителей из других регионов. А это значит, что гора снова родила мышь, а наших граждан заставили психовать впустую. Причем, как водится, не столько самими реформами, сколько способом их проведения.