Дедушка Ленин и эксы

Когда Ильич устроился в Петербурге помощником присяжного поверенного, чудесный грузин товарищ Джугашвили, отравлялся опиумом в духовной семинарии славного города Тифлиса.

Когда же Ильич принялся в пятом году запускать в Рассею "Искру", Сталин уже сделал пару ходок и добывал ассигнации, которые и пересылал Ильичу на правое дело.

У Сталина была своя ячейка, здоровые революционные парни, бородатые, с пистолями и кинжалами, был опыт. Но после множества удачных экспроприаций случился однажды такой казус, о котором не знают не историки, ни писатели.

Это было в 1907 году, когда оголтелые прислужники царизма из охранки особенно сгустили тучи реакции.

Сталин с двумя хлопцами мчался в пролетке, сжимая между коленями кожаный баул со ста тыщами. Сзади, высекая искры из булыжников, скакали казаки, оглушительно свища и очень страшно вращая шашками. Наперерез из переулков бежали городовые, то и дело становясь на колено и стреляя из наганов.

"Шена модедхан, злобно шептал Сталин, чучхиани прочи! Дзыхнера! Га-махлэбуло, дзыхнериани чатлахи! Хлэ!"

Что в переводе звучит так: был бы сейчас с нами товарищ Ленин, мы бы им показали!

Кони не подвели, и экспроприаторы чудом ускользнули из ежовых рукавиц охранки.

Вечером, лежа на колючем сене, покуривая трубочку и глядя в пляшущее пламя, Сталин написал Ленину письмо.

 Эмиграция, Ленину.

Здравствуй дарагой! Как здоровье, как жена! Мозг не беспокоит уже?

Я живу хорошо чего и вам желаю. Погода у нас хорошая, только вчера брали банк и чуть на кичу не впарились.

Гоги руку попало.

Взяли сто, но тут есть some problem. Народ говорит, что ты, Ильич, ссышь. Пахан, говорят, а у хозяина не был, на дело не ходил...

Ведь люди не всегда адекватно воспринимают то, что является абсолютно необходимым, но неэффектным. Таковы реалии. И, в натуре, люди обижаются и уходят к Ваське Питерскому. Там и хабар круче.

Засим прощаюсь с наилучшими пожеланиями вам и супружнице вашей, чудесный грузин ИС 2

 Сидя у окна, Ильич прочел письмишко, добродушно посмеиваясь. В душе его, боевой и смелой, давно уже созрело желание поехать в Россию, к браткам, встряхнуться, ну и проверить заодно, сколько они утаивают от партийной кассы после каждой акции.

Ильич отодвинул диван, приподнял кусок паркета и вынул из тайника промасленный сверток. Один за одним на свет появились устрашающего вида длинноствольный морской кольт, шашка, маузер, две наступательные гранаты, прибор ночного видения, маленький дамский браунинг, рогатка и зазубренный почерневший от крови тесак. Он по-детски заливисто засмеялся и принялся набивать добром рюкзак. Когда все было на месте, билет на поезд в кармане, и Ильич уже было занес ногу над порогом, сзади раздался тихий голос:

-Ты ж обещал... Ты какие клятвы давал...

Надя!!!

-А шо, Надя!? Ты ж говорил: все, завязал я с мокрухой, а щас?

-Надо, любовь моя, надо взбодрить народные массы личным примером, да и засиделся я в девках, так сказать...

 И Ленин поехал на вокзал за билетами.