"РОЯЛЬ" В КУСТАХ

На модерации Отложенный

«Рояль» в кустах

 

Побывал на районном «смотре полей» и не упустил случая заглянуть после к бывшему главному агроному района Жердеву  поведать об уведенном. Вот, ведь,  научились же выращивать сахарную свеклу, не заставляя тысячи горожан брать в руки тяпки для прореживания рядков и уничтожения сорняков, как это бывало при агрономе Жердеве в оные времена.

- Да!- согласился мой собеседник, выслушав рассказ о том, что свекла на полях у латифундистов очень даже хороша. – Заслуга сегодняшних агрофирм в том, что они научились выращивать сахарную свеклу без привлечения людей на прополку. Но и техника, сегодня, какая! Каковы семена! Они же высеваются сегодня так, как предусмотрено технологией, точное количество на единицу длины рядка. А всхожесть все сто процентов! И агрофирмы работают с микроудобрениями. Молодцы! 

Но что же они делают с людьми? Вот где проблема! У них нет, или почти нет, механизаторов! У них работают на сложнейших машинах, на комбайнах голландских, временные работники. Такие вот: отработал сезон – иди куда хочешь! Ты здесь не нужен! Придешь через полгода!

А техника-то сложная! Её же знать надо! Мы же всегда говорили о том, что нам нужен механизатор, не уступающий по знаниям специалисту: технику или инженеру. Нам же требовался рабочий-интеллигент.

Потом, смотри: он сегодня привлеченный со стороны, из другого региона страны, а то и из-за «бугра»! А как же с любовью к земле, к родному краю? Это же было основой всей деревенской жизни!

Был я недавно в Сумской области в Украине. Там, как мы выяснили, землю в аренду крупной агрофирме дают под условие, что она обеспечит работой все трудоспособное население деревень, этими землями прежде, при советах, владевшими. Это правильно?

- Вероятно, правильно!

Не знал, конечно, о предстоящей встречей с «роялем».

«Рояль», как оно и должно, был в кустах. Кто его там спрятал? Конечно, провидение!

Голландского производства комбайны красиво рассекали ниву. Вспомнилось, что так огромная черная глыба атомного ледокола легко и просто двигалась по белым льдам пролива Велькицкого, где я его однажды видел и, когда это стало возможно, даже восторженно похлопал ладонью по крутому борту, став на кранец своего портового буксира, перегоняемого нашей командой из Ленинграда (Петербурга) на Сахалин. 

Хотелось, после какого-нибудь резвого разворота в конце поля, похлопать по борту и этого «летучего» голландца.

«Рояль» появился незаметно, вышел откуда-то из-за лесополосы, и заговорил в тот момент, когда уже утих спор между мною и представителями «латифундиста» (одной из огромных фирм, занимающихся сельским хозяйством на просторах трех или четырех федеральных округов, то есть от Брянска до Челябинска и о от Ярославля до Кубани):  генеральным директором  Николаем Хардиковым и начальником цеха растениеводства (то есть главным агрономом) местного агрообъединения Виктором Моторыкиным.

Моторыкин агроном известный, он и в колхозах, и в агронауке поработал немало. И пытал сначала я его одного, директор подъехал позже. А пытал я, сначала одного, потом и двоих, простым вопросом: почему у вас, у агробуржуинов и латифундистов почти нет в кадрах местных жителей. Вон на красавцах «нью-холандах» - сплошь приезжий люд,  а где местные люди? Вы же так совсем деревню добьете! На земле, где прежде с трудом управлялся колхозный коллектив из трех сотен человек, у вас три десятка заезжих трудятся.

Не стану передавать нелестные оценки жителям окрестных сел, что были высказаны агрономом. Присоединившийся к разговору  директор, быстро «разложил все по полочкам».

 Агрофирма не прочь привлечь к труду местного жителя. Но внутри нее такие строгие порядки, такое жесткое планирование, такой контроль (Только что ревизоры из Оренбурга отбыли, приезжали замерять уровень потерь зерна при уборке «холандами». Кстати, в актах указано,  что потери составляют 0,6 процента. Кто знает, тот поймет, о чем речь), что никакие попытки «встроить» местного жителя в капиталистическую систему не оправдывают себя. А они хотят: чтобы работать мало, а получать много. И известным пристрастием к злоупотреблению страдают!

- Дверь открыта! Пусть приходят, если смогут сработаться – пожалуйста! – заявил директор.

Полминуты помолчали, обдумывая сказанное.  В это время «рояль» из-за лесополосы и вышел. Голый - в одних трусах, битый – левая скула жестоким ударом разворочена, кровь запеклась. И, конечно, испитой. Не один день, видно, фестивалил. Голос хриплый, с какими-то наглыми в нем нотками: «Дайте воды!»

Показали на бочку с водой (пятьдесят метров). Посмотрел, что-то в уме прикинул: «Лучше до Эммануйловки дойду!» (два километра). И пошел своей дорогой.

Не удержался, бросил в сторону директора и агронома: «Вы его специально в кустах припрятали! На случай наезда журналюги! Чтобы как в кино получилось!»

Однако, уезжая с поля, вспомнил, что сказал директор. А сказал он, что не замкнется агрообъединение  трудами на одной только ниве. Животноводство развивать намерено. А как в животноводстве без мужика с косой?  Не с тем, конечно, что луга косить выйдет, а тем, что за скотом, пусть даже на голландской ферме автоматизированной, круглый год будет присматривать. Ну, нельзя в таком случае без круглогодичного мужика, а ему без деревни!

Александр Ороев