О чем молчит генерал Федорчук?

Его голова — хранилище тайн, секретной и совершенно секретной информации. Сейчас ему восемьдесят восемь.

В Великую Отечественную войну он воевал за Родину.

Потом, получив спецобразование, служил в разведке, в Германии.

Когда вернулся в Союз, судьбе было угодно, чтобы именно он более десяти лет руководил КГБ УССР.

Потом он был председателем КГБ, министром внутренних дел СССР.

Он пережил все бури, драмы, закулисные столкновения и войны за власть, да и за судьбу страны в тот странный и удивительный период, который потом некоторые «прорабы перестройки» из-за собственного скудоумия назовут «застоем».

Его связывали узы личной дружбы с Леонидом Брежневым и Владимиром Щербицким.

Уже в наше время, когда некоторые его бывшие коллеги, генералы КГБ Крючков, Леонов, Дроздов, Грушко и даже Бобков, написали увесистые книги мемуаров, генерал Федорчук десятилетия (с 1986 года) хранит молчание.

И только накануне 2007 года по настоятельной просьбе своего коллеги, которого он очень уважает, бывшего офицера разведки Николая И., он согласился дать интервью «2000».

— Виталий Васильевич, перед нашей встречей перечитал еще раз посвященный вам раздел из книги Леонида Млечина «Председатели органов госбезопасности». Судя по написанному, может сложиться впечатление, что вы из Днепропетровска.

— Тем не менее я с Житомирщины. Родился в простой крестьянской многодетной семье. Никакой «волосатой руки», никакого блата у меня нигде не было. Все, что в жизни получилось, состоялось, — это только благодаря своему труду, своей энергии и своей воле.

— Грубо говоря, о вас написали много гадостей, а вы не отвечаете, молчите.

— Знаю я, кто такой этот Млечин. Либерал до мозга костей. Что с ним дискутировать? Либералы, они же, как черви, изнутри подтачивают свои государства. И нетрудно заметить, в чью пользу. В пользу США.Большинство из них пребывают на иждивении этой страны — получают от нее различные гранты, вспомоществования. Мерзко все это.

— Думаю, в жизни было не все так просто, как дважды два — четыре, как это изобразил Леонид Млечин. Вы пребывали на важнейших государственных постах (председатель КГБ Украины, председатель КГБ СССР, министр МВД СССР) в то время, которое легкомысленно называют «застоем», а на самом деле — это интереснейший отрезок истории, который еще ожидает честного, непредвзятого исследования.

— Да, удивительное было время. Внешне все выглядело очень спокойно, а за кулисами шла жесточайшая борьба.

— Кого с кем?

— Говоря сегодняшним языком, патриотов и либералов-разрушителей. В данном случае я имею в виду не противостояние по линии диссиденты — партаппарат. История с тюрьмами и высылкой за границу некоторых деятелей культуры, а еще более откровенно говоря — история искусственного создания диссидентского движения — это отдельная тема.

Когда я говорю о борьбе либералов и патриотов, то имею в виду очень скрытное, искусно замаскированное противостояние внутри самого партаппарата, внутри высшего руководства СССР.

— В этом контексте очень интересно было бы знать ваше мнение о Юрии Андропове, многолетнем председателе КГБ СССР с имиджем либерального интеллектуала, знающего иностранные языки, увлекающегося искусством и даже якобы тайно покровительствующего некоторым писателям, артистам.

— Мое мнение о нем резко отрицательное.

— Почему?

— Вопреки сложившемуся среди интеллигенции положительному о нем мнении очень много для развала Союза вольно или невольно сделал именно он.

— Я в шоке.

— А почему? Вы ожидали от меня в его адрес осанну?

— Да нет, пожалуй. Подозревал, что ваше мнение о нем будет неоднозначным. Просто не ожидал, что оно будет столь резким.

— Вот вы приехали из Украины и наверняка захотите спросить меня о диссидентах — как, почему и кто их сажал?

Андропов требовал, чтобы мы сажали

— Этот вопрос действительно многих волнует. Меня же очень интересует еще и другое — как так получилось, что эти репрессии только ускорили развал Союза?

— Когда я был председателем КГБ Украины, председатель КГБ СССР Андропов требовал, чтобы мы ежегодно в Украине сажали 10 — 15 человек. И мне стоило невероятных усилий, вплоть до конфиденциальных обращений к Брежневу, чтобы количество украинских диссидентов ежегодно ограничивалось двумя-тремя людьми. К тому же Андропов лично следил за ходом следствия по делам некоторых украинских диссидентов. Иногда задавал направление. Можете себе представить? А потом с помощью некоторых писателей во всем виноватым сделали КГБ Украины, Федорчука, которые якобы выслуживались перед Москвой.

— Когда думаю о диссидентах, сразу же вспоминается известное выражение Алена Даллеса, многолетнего шефа ЦРУ, из его книги «ЦРУ против КГБ», когда он говорит, что нам, американцам, очень выгодно, что в СССР есть политзаключенные, и мы должны их всячески поддерживать, чтобы, когда они будут освобождены, у них были четко выраженные антисоветские позиции. Еще важно, пишет Даллес, чтобы освобождение диссидентов совпало с тем временем, когда мы с помощью наших друзей в СССР приведем к власти либерального лидера и тот затеет преобразования. Не может не удивлять то, что события в СССР времен перестройки развивались в точности по плану Даллеса.

— Да в том-то и дело.

— И в связи с этим вопрос: а как же интеллектуал Андропов? Он что — не понимал чего-то?

— Все он понимал. Более того, он содействовал реализации этих планов. Вы, наверное, обратили внимание, что в тюрьмы сажали в основном писателей-государственников, за границу высылались либералы, такие, как Аксенов, Бродский, Буковский. Некоторые деятели культуры были вроде бы полузапрещенные. На самом деле Андропов им тайно покровительствовал, оберегал их, создавал о них соответствующее положительное общественное мнение.

— Вы могли бы назвать этих деятелей?

— Пожалуйста. Это Высоцкий, Любимов, некоторые другие. А чего стоит его странная дружба с Евгением Евтушенко? Ведь доходило до курьезов. Бывало, пьяный Евтушенко в кругу друзей-писателей демонстративно звонил Андропову по прямому телефону.

А мутная история с Солженицыным? Подумайте: как сельский учитель, отсидевший в тюрьме, смог получить в распоряжение тайные архивы НКВД? Причем в его книгах многие документы банально фальсифицированы, размах репрессий многократно преувеличен. То, как лично Андропов руководил операцией по выезду Солженицына в США, — это отдельная история. Спрашивается — а зачем? Чтобы он там, в США, без малейших затруднений продолжал своими книгами разрушать Союз?

Так кто, если не Андропов, содействовал развалу Союза?

Брежнев своим преемником хотел видеть Щербицкого

— Весной 1982 года, за полгода до смерти Брежнева, Андропов стал секретарем ЦК КПСС, а на освободившееся место председателя КГБ СССР были назначены вы. Это назначение произошло по инициативе Андропова?

— Нет. Он меня ненавидел так же, как и я его.

— А как же получилось, что именно вы стали председателем КГБ СССР?

— На этом настоял Леонид Ильич Брежнев. Как вы знаете, я к тому времени больше десяти лет возглавлял КГБ Украины.

И вот, помню, звонит мне Владимир Васильевич Щербицкий. Говорит: «Будь у телефона, сейчас будет звонить Брежнев». Через пару минут звонит Леонид Ильич. «Ты должен, — говорит, — сдать дела в Киеве, явиться в Москву и вступить в должность председателя КГБ СССР». Вот так все это было.

— Приходилось слышать, что Брежнев своим преемником хотел видеть не Андропова, а Щербицкого.

— Это правда. Еще в 1972 году, когда у него возникли первые серьезные проблемы со здоровьем, он пожелал уйти, а на свое место рекомендовал Щербицкого.

— А что же помешало осуществлению его желания?

— Не что, а кто... Все тот же Андропов. Он тогда через своего доверенного человека академика Чазова уговорил Владимира Щербицкого отказаться от предложения Брежнева.

Кстати, и в 1982 году, уже чувствуя, что умирает, Леонид Ильич хотел, чтобы вместо него руководителем СССР стал Щербицкий. Но Андропов опять сыграл свою игру. Он сделал так, чтобы Щербицкий отправился с визитом в США, а в это время он, Андропов, заполучил должность секретаря ЦК.И в тех обстоятельствах Андропов просто вынужден был согласиться с требованием Брежнева — назначить меня председателем КГБ СССР.

— Когда через полгода, осенью

1982- го, Брежнев умер, Генеральным секретарем ЦК КПСС стал Юрий Андропов, он назначил вас министром МВД. С чем это было связано?

— К тому времени больше 20 лет министром МВД СССР был генерал Щелоков. Андропов ненавидел его лютой ненавистью. Став лидером СССР, Андропов тут же Щелокова отправил на пенсию. А меня, тоже ненавидя и желая хоть как-то унизить, освободил с должности председателя КГБ СССР и назначил главным милиционером страны. И ничего. Я это пережил. Работал министром МВД до 1985 года. Работал добросовестно, честно. Как и на всех предыдущих высоких должностях и в КГБ Украины, и в КГБ СССР, за все годы службы ни копейки не взял в виде взятки. Жил на зарплату и только на зарплату.

Освободил меня с должности министра МВД СССР уже только Михаил Горбачев — еще один выкормыш и ученик Андропова, который в конечном итоге и завершил дело своего учителя — развалил и бросил на поругание иностранцам нашу некогда великую Родину — Советский Союз.

— Еще интересно было бы знать ваше мнение о Владимире Щербицком.

— Отношения с Владимиром Васильевичем у меня всегда были очень хорошие — и когда я работал в Киеве, и когда переехал в Москву.

Он — великий человек. Он очень много сделал для Украины. Помню, как он защищал перед Брежневым украинских писателей от Андропова. С некоторыми из них он дружил, приглашал их к себе домой. Иногда Новый год со своей женой Радой встречали вместе с писателем Павлом Загребельным и его женой Эллой.

Я был просто потрясен, когда узнал, что Щербицкий покончил с собой. Оно и немудрено: дело его жизни рухнуло, к тому же он очень переживал из-за Чернобыля.

Почему в Украине такая вражда к России?

— Сейчас у вас есть друзья? Вы не чувствуете себя одиноким?

— К сожалению, некоторые друзья уже умерли, некоторые — начали служить Америке. И дружба закончилась. Грустно все это. Вы думаете, почему в Украине такая вражда к России? Американцы вкладывают миллионы, раздувая эту вражду против России. И опираются они в этом не только на падкую на доллары, но еще недостаточно образованную молодежь, но, к моему глубочайшему огорчению, и на некоторых моих бывших коллег.

— Да, в основном на некоторых совершенно аморальных типов, которые в свое время служили в Пятом управлении КГБ, создавали и сажали в тюрьмы диссидентов, получали за это награды, а теперь выступают за реабилитацию украинских фашистов из ОУН-УПА и дивизии СС «Галичина».

— В том-то и дело. Я все понимаю, но поймите и меня: мне как бывшему руководителю госбезопасности просто неудобно рассуждать на эту тему.

— Виталий Васильевич, а вот с нынешним руководством России, с Путиным вы общаетесь? Ваш опыт сегодня востребован?

— Путин у меня бывал. Он сидел здесь, вот в этом кресле, где сейчас вы сидите. К сожалению, Путин и его команда считают меня уже слишком старым, чтобы призвать на службу. А личные отношения очень хорошие. Мы общаемся.

— Органы госбезопасности России, вас, наверное, не только охраняют, но и контролируют.

— Кушайте, кушайте. Пейте водочку.

Иван Бессмертный