Либералы и коммунисты: можно ли найти истину?

На модерации Отложенный

Бесконечные и бессмысленные споры о судьбах России, оценках тех или иных событий отечественой истории, состоянии общества, правдах и неправдах различных авторов комментариев и статей, натолкнули меня на мысль попытаться рассмотреть все эти спорные вопросы не с точки зрения доказательства достижений или пороков, а именно с точки зрения как общих понятий морали, так и различия в мышлении тех групп населения, которых условно называют либералами и коммунистами. Понимаю, что такое деление может содержать массу оттенков и различий, но, повторяюсь, наименования условны и отражают некоторые общие черты данных групп спорщиков.

Начну с того, что, в принципе, в ходе развития цивилизации и права повсеместно принятыми стали положения о том, что

-       убивать не хорошо;

-       хитрить, изворачиваться, предавать – постыдно;

-       проявлять агрессию, не направленную непосредственно на отражение нападения – недостойно цивилизованного человека;

-       быть образованным и стремиться к совершенствованию – похвально;

-       стоит проявлять в жизни такие качества, как доброта, отзывчивость, терпение к чужому мнению, мягкость;

-       быть рабом и делать других рабами – безнравственно и незаконно;

-       необходимо быть по-возможности честным и не пытаться обманывать других;

-       поступать с другими так, как ты хотел бы, чтоб поступали с тобой.

Будет ли кто-нибудь спорить с приведенными правилами? Думаю, вряд ли...

 

Европейское общество, в том числе и даже в некоторых случаях более чем другие, российское общество конца 19 века, в целом принимало эти правила поведения как основные и не требующие изменений.

Одним из основных показателей гуманности общества, его развитости и зрелости, по праву считается (и считалось) отношение к смертной казни, возможности ее применения, правомерности и праве государства иметь ее в виде наказания за совершенные предступления.

Известный мыслитель 19 века Гизо, известный своими консервативными взглядами писал: «В настоящее время какое правительство осмелится употребить против народа смертную казнь таким образом, чтобы сделать ее материально действительною; какие законы, какие министры предпишут дозволять воздвигнуть виселицы вдоль дорог, расстреливать людей сотнями, обезземелить жителей целого кантона? До этого, конечно, не допустят мягкость наших нравов, человвечность наших законов!...Когда люди одичалы, немы и темны можно было их уничтожать...»

На мой взгляд, приведенное высказывание в полной мере отражает состояние общества, распространение гуманистических взглядов и тенденций, неприятие большей частью его членов дикости и жестокости нравов.

Таким было и российское общество конца 19 начала 20 веков. Золотой век, когда основными добродетелями являлись честь и честность, образование, человечность и интеллигентность, верность данному слову и невозможность предательства, любовь к отечеству и воинская доблесть, не выходящая, однако, за рамки порядочности и чести. Даже в войнах, которые велись Российской Империей с противниками не было ненависти к врагу: профессионалы выполняли свою работу, к пленным относились более менее гуманно (тот же Тухачевский, будучи в австрийском плену, имел возможность, как офицер, пользоваться всеми положенными благами, совершать прогулки в город и т.д. Дав слово не убегать, он его, конечно, нарушил, но суть-то в том, что его слову ПОВЕРИЛИ!!!)

Но все изменилось в одночасье с приходом большевиков: людей уничтожали по классовому признаку сотнями и тысячами, руководствуясь при этом лишь «пролетарским» правосознанием, которое, впрочем, формировали люди, к пролетариату отношения не имеющие. Предательство, вероломство, жестокость стали нормой как в политике, так и в жизни, образованность и интеллигентность стали ругательными словами, повсюду воспевалась дикость и темнота. Все то, о чем Гизо писал в качестве НЕВОЗМОЖНОГО в нормальном обществе, стало нормой жизни, более того, правилом, отход от которого грозил фатальными неприятностями. У власти оказались необразованные, не желающие совершенствовать разум и душу маргиналы, которые хотели опустить общество до своего пещерного уровня и которым, к несчастью, это удалось.

Многие, даже признавая, скажем, необоснованность сталинских респрессий, инициированные большевиками голод и массовое уничтожение крестьянства, утверждают, что, мол, в политике он был гений. В чем же состоит гениальность?

Неплохое и полное оперделение гениальности дает, на мой взгляд, оксфордский словарь: Гений — это «природная интеллектуальная сила необычайно высокого типа, исключительная способность к творчеству, требующему выражения, оригинального мышления, изобретения или открытия».

Применительно к политике термин гениальности вообще применим условно. Гениальным политиком можно было бы назвать, скорее итальянского мыслителя Макиавелли, творчески переработавшего все подлые и низкие приемы и методы управления и изложившего компиляцию этих способов в своей работе «Государь».

И еще: очевидно, что в отношениях между порядочным человеком и подлецом, последний, как бы туп он не был, всегда будет в выигрыше. Попробуйте поверить матерому уголовнику и вы всегда проиграете. Потому, что порядочный человек мыслит другими категориями, стремится к другому результату и предполагает, что присущие ему нравственные императивы есть и у его контрагента. Но на самом деле, подлец всегда имеет здесь преимущество, ибо для него не существует правил морали и нравственности, он кроит их по собственному усмотрению и применяет для достижения собственной цели методы, которые для порядочного человека неприемлемы в принципе.

Поэтому Сталину и удавалось тасовать кадры, отправлять своих ближайших, но более слабых и доверчивых соратников в лагеря, обманывать политиков и противников. Никакой гениальности здесь нет – только подлость, беспринципность и хитрость. Не страдал вождь ни интеллектом, ни способностью к творчеству, ни оригинальным мышлением, если не считать, конечно, оригинальным, мышление серийного маньяка.

Однако, ему и его приспешникам удалось в кратчайшие сроки сделать из великого народа жестокое, темное быдло, охваченное страхом и иррациональной ненавистью ко всему, что не вписывалось в узкие рамки советской действительности.

Поэтому, спор между названными в начале группами невозможен, неконструктивен и бессмысленен. Идея, в которую верят коммунисты, хоть и умирает, но еще существует и добровольно, в результате дискуссии ни один ее апологет от нее не откажется.

Приверженцы этой идеи родились в другой стране, у них другая родина – СССР. В стране лагерей и рабского труда, в стране абакумовых и меркуловых, в стране войковых и павликов морозовых, в стране Катыни и Соловков.

Последователи же гумманистической идеи родились в России. В России Пушкина и Лермонтова, Давыдова и Жуковского, Гумилева и Ахматовой, Деникина и Краснова, Суворова и Барклая де Толли.

И между ними никогда не было и не будет ничего общего, как ничего общего не может быть у света и тьмы, у добра и зла.