Обмен геноцидами

Верховная рада, зарегистрировав проект постановления о геноциде украинцев поляками, приняла вызов, брошенный ей Сеймом Польши. Напомню, Польский парламент признал События на Волыни 1943 – 1944 гг. геноцидом.

Скелеты, скорбно висевшие в закрытом общеевропейском шкафу, давно вырвались на свободу.

Памятник жертвам Волынской резни в Варшаве, на котором побывал Петр Порошенко. 

Мы, россияне, понимаем обиду украинцев на поляков как никто. И вовсе не потому, что обвинение в геноциде не вполне корректно — Волынская резня была лишь ответом на многолетние издевательства правительства Юзефа Пилсудского над национальными меньшинствами. Хотя и признаем, что ответ оказался, как бы сегодня сказали, непропорционально жестоким.

И не только потому, что хорошо знаем поляков, которые вообще предпочитают обсуждать и осуждать агрессию против своей родины, замалчивая собственную агрессию против независимых стран. Так, например, они готовы десятилетиями говорить о вероломном разделении их страны между Германией и СССР в сентябре 1939 года, но о своем собственном участии в точно таком же нападении на Чехословакию годом раньше не хотят и слышать.

Предпочитают не вспоминать договор с десятилетним сроком действия о мире с Германией, заключенном в 1934 году, но зато до запятой изучили пакт Молотова – Риббентропа. Не желают вспоминать о собственных планах войны с СССР в компании с Германией, о претензиях на Украину и расширении Польши до побережья Черного моря. Которые эта пораженная фантомными болями и имперскими амбициями страна лелеет до сих пор.

Мы все знаем и помним.

Но помним также о том, что Украина вот уже почти полтора десятилетия распространяет по всему миру ложь о голоде в начале 30-х годов прошлого века. И распространяет, надо сказать, удачно — уже 24 страны признали «голодомор» геноцидом. Вина за который, по мнению свидомых патриотов, лежит на России — правопреемнице СССР.

Не далее как в ноябре Андрей Парубий зачитал заявление: «Верховная рада обращается к государствам мира признать Голодомор 1932 – 1933 годов в Украине преступлением геноцида украинского народа».

Нет сомнений, что главная цель этих прыжков на костях, начатая еще при Леониде Кучме и продолженная при Викторе Ющенко, — стрясти денег с России.

В противном случае эта трагедия скорбно и тихо поминалась бы внутри страны.

Теперь украинцы сами оказались в нашем положении. Когда невозможно не признать факт гибели людей, однако нет никакого желания принимать вину за их гибель на себя.

Теперь уже поляки будут рассылать по всему миру цидули о признании геноцида поляков украинцами. И тоже наверняка преуспеют. А свидомые националисты будут бессильно скрежетать зубами, поскольку отказаться от своих героев Бандеры с Шухевичем уже не могут — слишком далеко зашло дело.

Недавно стало известно, что американцы запрещали полякам выносить на обсуждение Волынскую резню. Якобы с канцелярией Анджея Дуды два раза связывался американский посол Пол Джонс, общался с советником президента по международным вопросам Кшиштофом Щерским. Джонс настаивал на том, что Варшава должна отказаться от намерения официально квалифицировать в качестве геноцида преступления, совершенные украинскими националистами из ОУН-УПА на Волыни во время Второй мировой войны.

Я вполне в это верю — не время ссориться двум вассалам, когда они должны, наоборот, объединиться против врага США. А скелеты 70-летней давности вполне могут испортить отношения между союзниками из Восточной Европы.

Но поляки неожиданно ослушались хозяина — выпустили джинна из бутылки, и теперь взаимные претензии поставили жирный крест на альянсе Украины и Польши.

Скорее всего, нетерпеливый польский демарш преследует одну цель: вернуть Галичину своим прежним хозяевам. Если ООН признает Волынскую резню геноцидом, то вполне возможно, встанет вопрос о компенсациях — например, территориями, поскольку у Украины за душой больше ничего ценного нет. В отличие от России, Украина правом вето в Совбезе ООН не обладает и достойно сопротивляться решению международного сообщества не сможет.

Как бы не пришлось нэньке публично отказаться от Бандеры и бандеровцев как национальной идеи. И примкнуть к России — единственной стране, которая в состоянии предотвратить отторжение Восточных кресов и присоединение их к Польше.