Царь Путин и Султан Эрдоган

Турецко-российские отношения летят в тартарары, но волноваться не стоит, в последний момент Путин и Эрдоган остановятся. Им обоим есть что терять в случае новой мировой войны и даже в случае ограниченного двустороннего военного конфликта. Но проблема в том, что, как и в случае израильско-турецкого кризиса из-за перехвата парома «Мави Мармара», плывшего к берегам Газы, речь идет в первую очередь об эмоциях и личном отношении. Но в отличие от Израиля, чье руководство действовало взвешенно, ответственно и избегало эмоций, в данном случае Эрдоган столкнулся с Путиным, который обычно ведет себя точно так же, как и он сам.

В основе турецко-российского кризиса лежат, в первую очередь, личные отношения. Речь идет о двух лидерах с большими амбициями. Из вежливости мы не будем называть их мегаломанами. Царь Путин желает восстановить Россию в былом имперском величии, когда она контролировала сушу и море, но всегда рвалась на юг, к теплым водам Черного и Средиземного морей, не замерзающим зимой, и это происходило за счет Османской империи. Султан Эрдоган желает вернуть Турцию в те времена, когда Османская империя властвовала над Ближним Востоком и другими территориями.

Разумеется, помимо личного конфликта, есть и политический аспект. Россия восстанавливает свой контроль над Ближним Востоком. Она укрепляет свои позиции в Сирии и завязала дружбу с генералом ас-Сиси, правителем Египта. Ас-Сиси, как и многие другие в регионе, зависит от американской экономической помощи, но не скрывает, что гораздо больше доверяет Путину, чем президенту Обаме.

Проблема в том, что Эрдоган тоже хочет установить свой контроль над Сирией и Египтом. Недаром пока Египет возглавлял Мухаммед Мурси, член «Братьев-мусульман», эта страна была привязана к Турции, и так продолжалось до прихода ас-Сиси. В Сирии боевики-исламисты, опиравшиеся на Турцию, одерживали победы, по крайней мере, на западе страны, пока в сентябре в войну не вмешались Россия и Иран.

  Есть, конечно, и идеологический аспект. Владимир Путин ведет войну светских, светлых сил против радикального ислама, который угрожает и России. Эрдоган и Обама, напротив, отрицают существование исламского терроризма, и пытаются навязать всему региону политический ислам (ХАМАС в секторе Газа, «Братья-мусульмане» в Египте, исламистские движения в Сирии).
Без сомнения, Владимир Путин использует шанс, предоставленный вялостью Запада, который не борется с угрозой террора. Поскольку ни одно европейское государство и США не знают, как решить проблему ИГИЛ, им удобно использовать Путина в качестве спасителя, в качестве того, кто посылает в Сирию солдат убивать и погибать. Проблема, правда, в том, что Путин в первую очередь воюет против умеренной сирийской оппозиции, от которой исходит сегодня главная угроза для режима Асада. Но на Западе всем на это плевать 

 

<hr/>

так же, как плевать и на сотни, если не тысячи мирных жителей, гибнущих от российских бомбардировок.

Русский самолет был сбит, потому что проник в турецкое воздушное пространство. В конце концов, русские чихать хотели на весь мир. Их самолеты, кстати, летают и вблизи сирийско-израильской границы. Но здесь никому и в голову не пришло сбивать российский военный самолет. Но Турция считает русских не просто пособниками врагов, а непосредственно врагами.

Однако осле публичных выступлений придет черед дипломатии. Турция в состоянии превратить в ад жизнь русских в Сирии, если станет оказывать помощь мятежникам, с которыми те воюют. Россия, со своей стороны, может причинить большой экономический ущерб Турции. К тому же, возможность Турции опереться на США и другие западные страны блока НАТО весьма ограничена.

Напряженность в российско-турецких отношениях сохранится до тех пор, пока Россия выступает на стороне Башара Асада, а Турция помогает сирийской оппозиции.