Путин дает себе год

Свой моральный приговор власти вынесли участники «сиротского» марша в минувший уик-энд. А чуть раньше моральный приговор себе вынесла и сама власть. «Если за предстоящий год мы не сможем радикально улучшить положение детей-сирот в России, то нас стоит признать полными банкротами», — заявил мне за несколько дней до марша 13 января один из самых видных представителей кремлевской путинской команды.

В советское время был такой лозунг: «Партия Ленина — вдохновитель и организатор всех наших побед!» Замените в этой фразе «Ленина» на «Путина». И вы получите неформальный лозунг дня российской оппозиции.

До принятия «антимагнитского закона» наша оппозиция напоминала корабль, на котором одновременно вышли из строя и двигатели, и навигационное оборудование. Никто не понимал, куда надо плыть и, самое главное, зачем. Владимир Путин фактически выступил в роли доброго мастера-ремонтника. Теперь у оппозиции вновь есть чувство цели.

Однако ВВП меньше всего на свете напоминает мазохиста или любителя играть в поддавки. Владимир Владимирович, конечно, хочет быть «вдохновителем и организатором побед» — но только своих, а не чужих. И это обстоятельство заставляет путинскую команду предельно мобилизоваться.

Естественно, Путин не испугался марша 13 января. Давно общаясь с кремлевскими чиновниками, я твердо уяснил: к своим политическим оппонентам из числа столичной интеллигенции ВВП относится даже без намека на почтение.

Собственно, иногда президент даже говорит об этом открытым текстом. Помните, например, интервью Владимира Владимировича НТВ в самолете по случаю своего юбилея? Там глава государства демонстративно отделяет «узкую группу уважаемых мною интеллигентов» от «коренного русского или, скажем так, российского народа».

Но политическое противостояние вокруг «антимагнитского закона» — конфликт совсем иного рода, нежели те, к которым привык Путин. С точки зрения Кремля, во всех прошлых российских внутриполитических схватках всегда есть только два основных участника. Хороший (это, естественно, сам Кремль). И плохой (любой оппонент Кремля со всеми его «приспешниками» и «подпевалами»).

Но в конфликте вокруг кремлевского ответа на американский акт Магнитского эта схема не работает. Здесь есть и третий участник, которого даже при всем желании сложно записать в «приспешники» или «подпевалы». Как вы уже догадались, это российские дети-сироты, которых лишили шансов на Америку.

В этой ситуации у кремлевских стратегов есть только один возможный вариант действий. Они должны доказать, что российское государство для своих сирот является несравненно более любящей и заботливой «матерью», чем «мачехи» из числа американских усыновителей.

Детьми-сиротами наше государство всегда занималось по остаточному принципу. Теперь для государственной машины они будут объявлены приоритетом номер один. От успеха или неуспеха действий власти на этом направлении будет прямо зависеть личная репутация Путина.

В политике очень важно чувство своей моральной правоты или неправоты. Попробуйте, например, в личном разговоре с Путиным обвинить его, что он, скажем, злодейски поступил по отношению к Ходорковскому. Уверяю вас, что ваш упрек всегда отскочит от Путина словно горох от стенки. У ВВП есть наработанная формула ответа на такие «словесные наскоки». Мол, Ходорковский — сам злодей. И те, кто считает по-другому, — либо наивные, либо злонамеренные люди.

Но что Путин будет говорить, если через год в каком-нибудь российском регионе умрет ребенок-инвалид, которого запросто могли спасти в Америке? Ответственность за эту трагедию неизбежно ляжет на Президента РФ и его непосредственных подчиненных. И в Кремле это обстоятельство понимают очень хорошо.

Я по-прежнему резко отрицательно отношусь к запрету на усыновление американцами российских сирот.

Но даже у событий со знаком минус могут быть последствия со знаком плюс.

Теперь все элементы вертикали власти будут вынуждены хотя бы из чувства самосохранения вплотную заняться детьми-сиротами. А все мы узнаем, чего эта вертикаль стоит не на словах, а на деле. Окажется ли в этом случае верным принцип «чтобы что-то сделать, достаточно этого очень сильно захотеть»? Или выяснится, что наша вертикаль способна лишь на работу на себя и строительство «сиротских потемкинских деревень?»

Для меня пока ответы и на эти, и на многие другие вопросы далеко не очевидны. Да, Путин, если вдуматься, сделал себя заложником «сиротского вопроса». Но достаточно ли даже этого, чтобы сделать российское государство «заботливой матерью»?

Россиянам свойственно относиться к государству как к некоему живому существу, своего рода суперродителю, который мог бы позаботиться о своих «детях», но почему-то не заботится. Однако адекватно ли такое отношение? Государство — это в первую очередь машина, бюрократическая конструкция. А может ли машина быть чьим-то родителем?

В условиях вертикали власти Президенту РФ очень легко что-то запретить и кого-то покарать. Но детям-сиротам требуются ведь не только материальные блага, но еще и некая малопонятная субстанция под названием любовь. Способен ли вообще любой президентский указ увеличить количество этой субстанции?

А если не способен, то говорит ли это в первую очередь плохо о нашем государстве или о нашем обществе? Еще раз повторюсь: я против запрета на усыновление наших сирот американцами. Но что мы за общество, если мы спихиваем заботу о своих сиротах-инвалидах на заграницу?

Так ли уж здесь однозначна моральная ситуация, как многим кажется? Или, может, дело здесь не в морали, а в бедности? Типа у американских усыновителей есть возможность обеспечить достойную жизнь ребенку-инвалиду, а у наших нет?

Вот лишь некоторые из вопросов, которые крутятся у меня в голове и на которые я не нахожу ответов. Зато я очень хорошо запомнил слова своего собеседника из свиты ВВП про отпущенный власти срок в год. Отсчет уже начался. На кремлевском таймере тают секунды, минуты, часы и дни. В декабре 2013 года будильник непременно позвонит.

МЕЖДУ ТЕМ

Комитет по конституционному законодательству и госстроительству рассмотрел поступившую в декабре прошлого года петицию за отмену «закона Димы Яковлева». Напомним, за отмену закона, запрещающего американцам усыновлять российских сирот, расписались 100 тысяч человек. Глава комитета Владимир Плигин пояснил, почему петиция не могла быть принята: «Пока не выработана процедура учета общественной инициативы, предполагается, что она будет сформирована в апреле в соответствии с указом Президента РФ, подписанным в мае прошлого года». Также Плигин отметил, что его комитет впервые столкнулся с такой формой выражения общественного мнения, как электронные подписи, собранные в Интернете, и что регламентированной процедуры для рассмотрения подобных обращений пока нет.

В то же время Дмитрий Медведев поручил вице-премьеру Ольге Голодец организовать выполнение указа президента о защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Напомним, что он вступил в силу с 1 января. В частности, задачей Голодец станет не только проследить за ускорением процедуры усыновления, но и сделать ее «реалистичной» и «исполнимой». Среди задач, пояснил также премьер, «не только создание условий для устройства в семьи детей, но и порядок в самих детских домах, домах ребенка».