Крах единой Европы

Мультикультурная утопия Европы подошла к той грани, за которой начинается либо распад, либо столь серьезные преобразования, что ни от утопии, ни от мультикультурализма не останется ни следа. 

Расцвету мультикультурализма предшествовал период экономического подъема, когда Европа смогла предоставить работу не только своим коренным гражданам, но и трудовым мигрантам из Азии и Африки. Именно им, темнокожим выходцам из бывших европейских колоний, досталась вся черновая работа во Франции. Потянулись трудовые мигранты и в Италию, и в Германию. 

Любители теорий заговорили о формировании мультикультурного общества, об интеграции трудовых мигрантов в систему европейских культурных ценностей...

Потом экономический подъем затормозился, и оказалось, что африканцев, арабов и прочих приезжих в Европе оказалось слишком много, а остановить поток вновь прибывающих с Юга и Востока невозможно: не позволяют принципы демократии, открытого мира и прозрачных границ. Конечно, на самом деле приток мигрантов выгоден европейскому капиталу даже в условиях безработицы - они серьезно снижают стоимость рабочей силы и позволяют повышать норму прибыли - потому-то и держится Европа за свои демократические принципы. 

Но всему есть предел. Мигрантов в Европе оказалось больше, чем она смогла переварить. Начались конфликты, в Париже запылали подожженные безработной арабской и африканской молодежью машины. В ответ лидеры Франции и Германии заговорили о крахе мультикультурного проекта. Действительно, перебравшиеся в Европу африканцы и азиаты на деле вовсе не растворились в плавильном котле Евросоюза, а оказались на дне, в гетто - там и сформировалась их собственная эрзац-культура, причудливый синтез завезенных с неуютной родины традиций и норм поведения и новых черт, сформировавшихся в условиях адаптации к реалиям европейского дна. В условиях безработицы, нищеты и бесперспективности эта культура гетто не могла не вступить в конфликт с традиционной сытой европейской культурой.

Эти конфликты стали базой для формирования ксенофобских настроений и массового националистического движения в странах Евросоюза.

Уже одного этого достаточно для ужесточения режима внешних границ Евросоюза. Но последние события в мире показали, что и прозрачность границ между членами ЕС - отнюдь не священная корова. 

После революций в Тунисе и Египте в Европу ринулись тысячи новых беженцев из Северной Африки.

Ринулись самым коротким путем - через Средиземное море в Италию. Рим, понимая, что с таким наплывом “гостей” в одиночку не справиться, а тупо топить всех беженцев в нейтральных водах не годится с точки зрения просвещенного гуманизма, обратился к ЕС с предложением принять участие в судьбе жертв арабских революций. А когда европа сделала вид, что ее это не касается, Берлускони просто принялся выдавать приплывшим в Италию тунисцам шенгенские визы. И те бросились на север, растворяясь в едином европейском пространстве. 

Франция пришла в бешенство - ведь по понятным причинам именно туда большей частью отправились франкофонные выходцы из Туниса. Саркози чуть было не закрыл границу с Италией, но потом лидеры смогли договориться и выйти с предложением о реформировании Шенгенского соглашения. 

Свою лепту в раскачивание шенгенской лодки внесла и Дания - королевство вначале вздумало ввести сплошной таможенный контроль на границе с Германией и Швецией (мол, достали мигранты), но потом “сдала назад”, оставив за собой право выборочного контроля. Данию неожиданно поддержало более половины государств - членов ЕС. 

Теперь каждое государство ЕС может водить ограниченный контроль на своих границах - в исключительных случаях, перечня которых никто не составлял. Это дало повод, например, финским правым заявить, что любая страна вправе сама решать, какой случай является исключительным, и по своему усмотрению вводить пограничный и таможенный контроль на своей границе. 

В ближайшее время будет рассмотрен вопрос о вступлении в шенгенскую зону Румынии и Болгарии - но как он решится, пока неизвестно. Восточные окраины Евросоюза вообще являются черной дырой, через которую просачиваются полчища мигрантов. Особенно много нареканий вызывает Греция: ее граница с Турцией непозволительно прозрачна для выходцев из Азии. А принять в Шенген Румынию и Болгарию - значит, предоставить мигрантам еще более широкий выбор путей в Европу. 

Окончательно ситуация с судьбой Шенгенского законодательства Европы прояснится на июньском саммите ЕС - но уже ясно, что наступают новые времена, в которых нет места еврооптимизму, открытым границам и свободному перемещению. И уж наверняка в новой Европе нет места для Украины. Что бы нам не обещали друзья в Европарламенте и собственные политики.