\"Остальгирующие\" немцы

Большинство жителей Германии ныне не прочь пожить при социализме
Когда осенью прошлого года многочисленные соцопросы, проведенные накануне 20-летия падения Берлинской стены, показали, что среди жителей восточногерманских федеральных земель растет число людей, тоскующих по прошлой жизни в ГДР, политологов это не очень удивило – такая тенденция наблюдалась в стране уже достаточно давно. В местной прессе даже появился неологизм «остальгия», возникший от скрещивания слов «ост» (восток) и «ностальгия».
Но вот данные исследования общественного мнения института «Эмнид», опубликованные неделю назад газетой «Бильд», повергли в шок
и яйцеголовых аналитиков. Оказывается, и большинство западных немцев заявили, что могли бы жить в таком социалистическом государстве, как бывшая ГДР. Похоже, «остальгия» захватывает всю Германию.

Немецкие власти, в частности министр культуры Бернд Нойман, поспешили объяснить это явление дефицитом подлинных знаний о ГДР как стране за колючей проволокой, в печати появились материалы, в которых говорится, что ныне ругать капитализм модно, особенно сейчас, в момент экономического кризиса. Наверное, в этих объяснениях есть доля истины, но только доля.

То, что первая волна «остальгии» захлестнула восточных немцев, понятно. По большому счету те огромные надежды, которые они питали двадцать лет назад, не оправдались.

ГДР, по рейтингам ООН, занимала неплохие места по экономическим показателем и передовые во всем мире – по социальным. Среди немцев, как восточных так и западных, считалось, и не без оснований, что учиться выгоднее в ГДР, работать в ФРГ, а жить на пенсии – снова в ГДР.

Да, «осси» после объединения получили возможность участвовать в демократических выборах, свободно передвигаться по всему миру, покупать дорогие машины, жить в хороших квартирах. Но при всем этом они утратили уверенность в своем будущем и будущем своих детей. Многомиллиардные вливания в восток страны не привели к адекватному росту благосостояния восточных немцев. Даже сейчас, двадцать лет спустя после слома Берлинской стены, должностные оклады, тарифные ставки и пенсии на востоке значительно отстают от западного уровня, а доходы работников, занятых в производстве, ниже на 30%.

В полной мере восточные немцы познакомились и с таким бичом развитого капитализма, как безработица, которая на их землях вдвое выше, чем на западных.

Не очень-то оправдался и лозунг «Мы – один народ», с которым в 1989 году жители ГДР стремились объединиться с немцами из ФРГ. Ментальный разрыв между «осси» и «весси» (так называют жителей западной Германии) за это время никуда не исчез.

По мнению психологов, и те и другие по-прежнему полны предрассудков в отношении друг к другу. На востоке бытует точка зрения, что «весси» самоуверенные эгоисты, а на западе полагают, что их соседи нытики и лентяи. Показательный пример: браки западных и восточных немцев заключаются не чаще, чем браки граждан ФРГ с иностранцами.

Не очень-то довольны объединением и «весси». Их надежды были связаны с приобретением дешевой недвижимости на востоке, дополнительными доходами, связанными с приватизацией восточногерманской промышленности, инфраструктуры и т. д. На деле это обернулось головной болью с переоборудованием предприятий, коррупционными проблемами. К тому же с 1991 года со всех западногерманских налогоплательщиков стал взиматься так называемый налог на солидарность в размере 5,5 % от доходов, который перечисляется восточным землям на преодоление отставания.

Думается, такое положение возникло не в последнюю очередь из-за того, что двадцать лет назад произошло не объединение двух Германий, а поглощение одной страны другой, одного строя другим.

Причем произошло это в революционной форме, невзирая на достижения и специфику ГДР, которые можно было бы не просто откинуть и забыть как нечто ненужное и вредное, а использовать в рамках той же теории конвергенции, которая была столь популярна в те годы на Западе.

Объяснить, почему 72% опрошенных западных немцев не прочь ныне пожить при социализме, в общем-то, не сложно.

Во-первых, нынешний экономический кризис ударил прежде всего по «старой ФРГ», фирмы которой ориентировались на экспорт своей продукции за границу, а экспорт во всех странах Евросоюза, как известно, пострадал большего всего.

Во-вторых, западные немцы, конечно, хотели бы иметь только социальные преимущества, существовавшие в ГДР, – бесплатное образование и здравоохранение, уход на пенсию для женщин в 55 лет, а для мужчин в 60, а не как сейчас в Германии, соответственно, в 67 лет для тех и других, ну и так далее, по списку.

Все это по большому счету даже в современной Германии пустопорожние мечтания, а потому они совершенно не опасны для власти.

Другое дело, что данный опрос показал: треть населения как на западе, так и на востоке страны не считают свободу главной политической ценностью и готовы ее променять на гарантированную работу, безопасность и социальную защищенность – основополагающие принципы поглощенной ГДР.

Вот это и есть настоящая проблема и для властей современной Германии, и для Запада в целом.