Слабый президент

Третьего президента России Дмитрия Медведева нередко упрекают в слабости. Не только в "освободительных", но и в значительной мере в лоялистских кругах утверждение о медведевской слабости стало общим местом. Между тем, если это утверждение верно, то Медведева упрекать не в чем: в этом случае он всего лишь соответствует мировой политической моде.

Граф Алексис де Токвиль, почти два столетия назад исследовавший феномен демократии, отметил, что одним из базовых свойств демократической системы является тяга к нивелировке. В норме демократия поднимает на поверхность тех, кто соответствует представлениям большинства о правильности - то есть, в наибольшей степени благоприятствует посредственности.

Нельзя сказать, чтобы токвилевский тезис был на все сто безошибочным. За два столетия, в течение которых демократия распространялась по планете, появилось множество политических деятелей, которых никак не назвать посредственными. В той же Америке, о которой писал Токвиль были Уэбстер и Кэлхун, Линкольн и Кливленд, два Рузвельта и Вудро Вильсон. В родной стране Токвиля - Франции - блистали Гамбетта и Клемансо, Бриан и Пуанкаре, а также де Голль. В любимой графом Англии имелись Дизраели и Гладстон, Солсбери и Ллойд-Джордж, Макдональд и Черчилль... И все они состоялись в демократической системе.

Тем не менее, большинство демократических политиков прошлых двух столетий доказывают правоту Токвиля. Среди них очень мало Черчиллей и Линкольнов, зато вдоволь бесцветных персонажей, которых даже по внешности легко перепутать. "Простой человек" охотнее выбирает тех, в ком видит похожих на себя, а никак не ярких индивидуумов.

Другое дело, что в критической ситуации симпатии большинства обращаются к тем, в ком чувствуется сила. Иногда в результате побеждает какой-нибудь Гитлер. Но чаще власть получает кто-то, заметно превосходящий большинство. И не льстящий этому большинству, а действующий. И большинство, во имя собственного спасения, готово пойти за внуком герцога Мальборо, который не обещает ничего, "кроме крови, пота и слез". Правда, когда опасность минует, оно охотно откажется от услуг своего спасителя, предпочтя ему скучного и надежного мистера Эттли...

Впрочем, нынче и минута опасности не мобилизует демократическое общество. "Восстание масс" породило медиатизацию политики, а она привела к тому, что политиков заменили портреты. И даже в ситуации, когда требуется лидер, ему неоткуда взяться.

Последний случай, когда на мировой политической арене появилась группа ярких и сильных демократических лидеров, произошел на рубеже 70-х и 80-х годов прошлого века. Тогда к власти в основных западных державах почти одновременно пришли Тэтчер, Рейган, Миттеран и Коль. Именно они привели западный мир к победе в "холодной войне" и окончательной победе демократии в мировом масштабе. И быстро разонравились публике.

В 90-х на смену сильным политикам пришли умные бюрократы - Мэйджор, Буш-старший, Ширак. Пришли ненадолго, поскольку для публики они заведомо скучны. И настало царство портретов.

На рубеже веков самым востребованным типом политика стал глянцевый герой - на лицо прекрасный, пустой внутри. Такой, как Тони Блэр или Герхард Шрёдер. Умеющий красиво говорить и эффектно выглядеть (особенно на телеэкране). Правильный и обаятельный. Не раздражающий, а приятный.

Если такового не находилось, то мог сойти обаятельный плейбой, вроде Клинтона. Тоже эффектный и обаятельный, но способный на некоторые умеренные безумства, так развлекающие публику. В крайнем случае - забавный фрик, наподобие Буша-младшего. Такими, конечно, не совсем восхищаются, но "чисто поржать"...

У всех у них одна общая черта: они не самостоятельны. Они не лидеры. Они - слабые. Но публика их любит, а потому между политическими лицами и собственно политикой сформировалась невидимая стена, почище берлинской.

Когда же появились проблемы в виде глобального экономического кризиса, то потребовались именно лидеры. Чтобы проводить какой-нибудь "новый курс" мало "мозгового треста" - нужен еще и подходящий Рузвельт. Нужен человек, способный быть как символом, так и деятелем. А такие - кончились.

Есть бюрократы - даже очень умные. Их много. Есть фрики, вроде "кавалера" Берлускони. Есть плейбои - тот же Саркози. Есть глянцевые мальчики - да, Обама. А политиков - нет...

В России, в силу ее "вековечной отсталости" этой проблемы как раз не было. У нас, конечно, были свои умники-бюрократы, да в немалых количествах: от Зюганова до Чубайса, от Гайдара до Зубкова, от Примакова до Кириенко. Имелись и плейбои - Собчак, Явлинский, Немцов... А уж какие у нас фрики! Один Жириновский даст любую фору любому Берлускони. Да что там - супротив Вольфовича "кавалер", как плотник супротив столяра! Вот с глянцевыми героями до недавнего времени было похуже, но об этом чуть позже.

Главное же в том, что на самых первых ролях с самого начала новой русской революции были именно политики. Путин, Ельцин, даже Горбачев - это не портреты, а личности. Лидеры, проводившие свой курс. Не всегда (далеко не всегда!) успешно, но - сами. И это, в конечном итоге, было на благо стране.

Но вот революция закончилась. Пост-революционная стабилизация произошла. Все стало почти нормально и довольно благополучно. И вместо президента-лидера пришел глянцевый президент. Что в течение нескольких месяцев никого особенно не беспокоило. Но потом начался кризис...

Собственно, глянцевость Медведева относительна: во-первых, шибко умный, а во-вторых, он сам не хочет быть "портретом", пытается что-то делать. Однако ниша, в которую он попал, всерьез что-то сделать не дает. А значит - вынужден оставаться слабым, не самостоятельным.

Но у нас есть преимущество перед западными "партнерами": за спиной у Медведева стоит Путин. И если Дмитрий Анатольевич так и не сумеет стать на собственные ноги, Владимир Владимирович может подхватить штурвал, переданный другу в прошлом году. Да и у самого Медведева еще есть шанс по-настоящему возглавить государство.

Ни в одном из западных государств такого нет. Зато там имеются не только spin-doctors (специалисты по манипуляции общественным мнением) вроде Алистера Кэмпбелла, но и серьезные think-tanks, вырабатывающие грамотные решения. В России таких нет, сплошной ИНСОР. Но решение, выработанное умниками, должно быть реализовано. Кем? Пока все спокойно и рутинно - бюрократами. А вот когда становится необычно, бюрократия сбоит. Нужны политики, которых нет.

Так что, у нас есть политики (как минимум, один), но нет советников - у них полно советников, но нет политиков. Кому лучше? Всем хорошо. Так хорошо, что дальше некуда.