Домик в деревне
Леонид Вохмяков
Дом в деревне. Рисунок 1967 года Леонида Григорьевича Вохмякова (Екатеринбург) — поисковика клуба «Горный щит», который в 2007 году после долгих поисков в Поросенковом логу нашел останки — святые мощи — цесаревича Алексея Николаевича и великой княжны Марии Николаевны.

Комментарий автора к рисунку:
У моего деда было 17 детей, перед раскулачиванием он поделил свое хозяйство двум старшим сыновьям: Степану досталась мельница, Григорию — лошадь с коровой. Сам дед купил бедняцкую справку, но его все равно раскулачили по 3-й категории — высылка за пределы области. Дед с бабкой и 13 детьми (старшему 15 лет) двинулись в сторону Сибири.
Степан привез муку в Свердловск, и купец посоветовал ему не возвращаться. Он продал телегу с лошадью и устроился работать в вохру. Дед по дороге умер, и бабка привезла всю ораву в Свердловск, детей раздали по приютам, а она больше года больная жила в сарае, около барака где жил Степан, пока не умерла.
Паспорта нет — хлебную карточку не дают, в больницу не пускают. Лет ей было 45-46.
Отца раскулачивал председатель Уксянского сельсовета — родной брат его жены Прасковьи. За отказ отдать валенки засудили и отправили на комсомольскую стройку — Магнитку. В детстве, помню, как напьется отец и начинает материть «кумунистов», а я не понимал — они же такие «хорошие и справедливые».
Это дом моей тетки, Краснопеевой Афанасьи Ивановны, деревня Ленинка Далматовского района. За работу в колхозе ей начислили 12 рублей пенсии. Хозяйство — десяток кур, освещение в доме — керосинка. Правда, двое ее сыновей жили вполне прилично по тогдашним меркам.
Моего деда со стороны отца раскулачили и выслали, деда со стороны матери и моего отца — раскулачили и посадили.
«Славься, отечество наше свободное...»
Комментарии
В военные годы остался жив только тот родственник, которого как раз выслали. Другого родственника посадили в 37 году, только благодаря этому он тоже остался жив. Остальные мужчины моего рода призывного возраста сложили свои головы в первые годы войны