Пес Мишка...

С самого утра проблемы посыпались на меня с неба ртутным дождем. Мой беззаботный пёс Мишка, лениво развалившись на земле, зевал и наблюдал за этими бестолковыми, человеческими горестями.

Мишка - любимец. Откормленный, черно-белый, шкодливый, но зато очень ласковый и умный – человечище. Такой пёс бывает раз в жизни. Мы понимаем друг друга без слов. Вот и сейчас, когда от меня ушла моя девушка, я чувствую его поддержку. Тоскливо посмотрев на меня, он приподнял голову и вильнул хвостом, мол: "Серёг, довольно уже грустить. Всё не так плохо, как ты думаешь!".

Не придав этому особого значения, я продолжил курить, нырнув в океан раздумий еще глубже. Надоело... Закрываю глаза и чувствую, как постепенно охватывает мое тело дрожь, пробирающая до костей. Тьма вокруг сгущается и, кажется, что даже шелест листвы в этом белом безмолвии раздается чередой мощных взрывов. Пора домой.

Приподнявшись с лавочки, медленным шагом вместе с четвероногим другом поплёлся в пункт назначения. Огромный купол, усеянный множеством самоцветов, возвышается надо мной. Желтыми волнами льется на пустые улицы холодный фонарный свет.

Мертвая тишина, изредка прерывается откуда-то издалека звуками тяжелой артиллерии. Город, наш родной красавец-город, цветок в Донецком крае (Селидово) , уже как несколько месяцев оккупирован украинскими военными.

Что ни говори, а трудно жить бок о бок с теми, кто на товарном судне ведет себя подобно обнаглевшим крысам.

Во дворе нас с Мишкой встретили хорошо выпившие ребята в военной форме с оружием наперевес. Один из них, оторвавшись от разговора, нацелил на меня дуло автомата. Душа болезненно ёкнула и покрылась инеем.

Жизнь калейдоскопом завертелась перед глазами. Окурок выпал из рук. Ноги, как ватные подкосились. И все проблемы в один миг показались каплей в море по сравнению с тем, что внезапно встало по другую чашу весов. Неужели это конец...? Страх берет крепко за руку и влечет за собой, не дожидаясь согласия. Без лишних возражений, повинуюсь ему и закрываю глаза.

Словно сквозь сон слышу нецензурную, пьяную брань. Лай. Автоматную очередь. Визг...
"Мишка!" Как ужаленный, прихожу в себя и падаю рядом с телом собаки. Кричу: "Ты, что творишь, паскуда?"

Градом катятся слёзы по щекам. Руки трясутся. Сердце выпрыгивает из горла. Ярость, беспомощность, боль, обида, словно, хладнокровный убийца подло подобрались сзади и теперь безжалостно душат, охватив мою шею холодными руками. Преданный друг, член семьи, погиб...

Прежде, чем эта нелюдь после Мишки успел выстрелить в меня, его угомонили "собратья" и без единого слова они спешно удалились с места происшествия, растворившись во мраке ночи. И честно признаться, я был бы искренне счастлив, если бы увязнув в этой смертельной черноте, они навсегда в ней и остались.