А нам все равно

Последний опрос Левада-центра о том, что россияне думают об отношениях с Западом, показал самый высокий уровень враждебности по отношению к США и Европе за все годы замеров: 39% опрошенных оценили отношения России и США как «враждебные», еще в начале года таких было всего 4%.

Враждебными отношения с Европой назвали 16%, еще 50% охарактеризовали их как «напряженные». 79% респондентов считают, что западные страны — противники России, использующие ее в своих интересах. Столько же считают, что своей критикой Запад пытается ослабить Россию, 40% видят исход текущего противостояния в новой «холодной войне».

«Ни одно крупное военное противостояние (Косово, Ирак, Чечня) за последние пятнадцать не вызывало среди населения такого пессимизма и неуверенности в быстром восстановлении докризисных отношений, как нынешний конфликт вокруг Украины», — пишут социологи Левада-центра.

Цифры хоть и предсказуемые, но все же впечатляющие: подавляющее число россиян больше не чувствует себя частью глобального мира, Россия теперь — затворник в кольце врагов.

Впрочем, диагноз «пессимизм» россиянам ставить пока рано, уместнее будет термин «пофигизм».

Согласно тому же опросу, 60% респондентов не беспокоит потенциальная изоляция России. Довольно значительная часть опрошенных «Левадой» уверена, что все пройдет как-нибудь само собой и ничего для этого делать не надо.

Индифферентность граждан по отношению к международной политике не новость. В 2008 году, на предыдущем витке осложнений отношений с Западом на фоне Южной Осетии, на вопрос ВЦИОМ, испытывают ли они интерес к международным событиям, отрицательно ответили 48% россиян. Интересующихся оказалось менее четверти.

Безусловно, Украина подогрела интерес к международным отношениям, ведь Украина — не далекое Косово или абстрактная Южная Осетия, а ближайший сосед и проживающие на территории этой страны родственники.

Признаться в равнодушии к нынешним делам на Украине граждане не могут даже сами себе.

Но может ли сейчас беспокоить вопрос международной изоляции страны того, кто никогда этим вопросом обеспокоен и не был?

В итоге 80% резко отрицательного отношения к Западу могут не значить ничего, кроме пугающих цифр на бумаге, в силу все той же инертности опрошенных. 80% граждан не участвуют в работе общественных организаций (весенний опрос ВЦИОМ), не ходят на выборы в своем же городе (статистика явки на муниципальном уровне), не готовы выйти на митинг в поддержку или против какой-то идеи (стабильная доминанта ФОМ). Примерно столько же одобряют любую инициативу власти.

В этом контексте добровольцы, поехавшие на юго-восток Украины, — удивительное исключение из абсолютно неподвижного большинства.

Показатели инертности граждан, 60–80% «пофигистов» — итог отсутствия открытой дискуссии и публичной политики в стране.

92% заявляют, что санкции никак не повлияли на них лично (августовский опрос ВЦИОМ), не потому, что западные санкции действительно ни на кого не повлияли, а потому, что никто не объяснил россиянам их последствия.

О зыбкости результатов соцопросов и мнения пресловутого большинства знает каждый социолог, кто хоть раз проводил фокус-группу. Респонденты (особенно в небольших городах) часами могут искренне рассказывать о том, как они поддерживают губернатора, «Единую Россию» и президента, однако, ознакомившись с агитацией, к примеру, КПРФ, с которой они раньше не были знакомы, могут сразу изменить мнение на противоположное. Правильно заданный вопрос или дополнительное объяснение способны сильно повлиять на результаты ответов.

И это не вопрос работы социологов, а проблема зыбкости самих мнений, не основанных на результатах обсуждений, политической полемики и тщательной работы власти по разъяснению своих инициатив.

Те же респонденты, которые еще вчера довольно убедительно объясняли миссию России по спасению «Русского мира» на Украине, могут оказаться сегодня теми, кто считает, что Москва не должна вмешиваться в дела СНГ (55%, по данным Левада-центра).

Зачищая политическое пространство, заставляя даже парламентские партии петь в один голос и не допуская полярности мнений в публичном пространстве, власть идет по ошибочному пути ложных представлений о своей поддержке. Когда эта поддержка инертна и не основана на результатах личного выбора для каждого, она может испариться и поменяться в считаные секунды.

Вчерашняя «угроза экспансии Китая» превратилась в сегодняшнее «Китай — наш лучший и основной партнер». Во что и под влиянием чего превратится сегодняшнее «Россия в кольце врагов, и президент — наш спаситель», спрогнозировать невозможно.