Украина выдохлась?

Киевский режим практически исчерпал свои ресурсы — об этом свидетельствует ситуация, сложившаяся сегодня на линии фронта в Донецкой и Луганской областях. Активные действия с его стороны носят характер последней отчаянной попытки вырвать тактическую победу, невзирая на потери и возможные стратегические последствия. Так в ноябре 1942 года, накануне собственного окружения, Фридрих Паулюс бросал в атаку последние силы 6-й армии (прибывающие пополнения шли в бой прямо с колес) для того, чтобы все-таки полностью занять в Сталинграде линию реки Волга. Даже пауза, которую попытался взять Порошенко, объявив так и не начавшее действовать перемирие, была нужна исключительно для перегруппировки сил и спешной подготовки пополнений. Об их качестве свидетельствует тот факт, что Киев увеличил возраст нахождения в запасе (то есть возможность призыва на действительную службу) до 60 лет для солдат и до 65 — для офицеров. Кроме того, он попытался отправить на фронт двести офицеров военно-космического агентства (это априори люди, никогда не державшие в руках автомат, то есть, «пушечное мясо»).

Были также спешное сформированы новые незаконные батальоны вроде батальона «правого сектора» имени Александра Музычко, о создании которого в свое время с помпой объявил Ярош. Массированные атаки киевских войск на позиции ополченцев принесли небольшое продвижение, не имеющее не только стратегического, но даже тактического значения, зато сопровождавшееся большими потерями в личном составе и технике.

Слухи о возможном появлении на фронте тысяч наемников из различных ЧВК — не более чем неуклюжая попытка психологического давления. Такое количество наемной пехоты невозможно скрыть, а это ведет к интернационализации конфликта. Да наемники и не любят изображать из себя живые мишени. Они могут воевать и воюют в качестве специалистов: штабное звено, снайперы, возможно, пилоты и экипажи отдельных единиц бронетехники. О нехватке квалифицированных механиков-водителей, наводчиков и командиров танков, а также танковых подразделений свидетельствует тот факт, что Киев ни разу не попытался использовать свое подавляющее превосходство в танках (возможность выставить не менее тысячи исправных боевых машин) и господство в воздухе. Он ведь легко мог организовать глубокий прорыв крупного танкового соединения, способного в течение считанных часов, максимум дней, рассечь территорию ДНР/ЛНР, выйти к границе и в дальнейшем дробить ополченцев на отдельные изолированные группы, справиться с которыми могла бы даже не слишком профессиональная пехота нацгвардии.

Думаю, любому наблюдателю ясно, что ни сейчас, ни тем более два—три месяца назад ополчение не смогло бы противопоставить ничего адекватного танковому тарану в 150—200 машин при поддержке 1500—2000 человек пехоты, к тому же опирающемуся на поддержку дальнобойной артиллерии и прикрытого с воздуха пусть даже 3—4 вертолетами и штурмовиками, которые параллельно могли вести разведку в интересах наступающей группировки. Напомню, что расстояние от линии фронта до границы, а также до основных политических центров сопротивления (Донецк и Луганск) составляет 200—500 километров (одна, максимум две танковых заправки). Кроме того, танки предназначены совершать переходы по бездорожью, а ополчение контролирует дороги, опираясь на населенные пункты. То есть, отказ от массированного применения бронетехники вызван не опасением негативной реакции международного сообщества (на артиллерию, «грады» и штурмовые удары авиации оно не реагирует) и не боязнью вводить бронетехнику в районы городской застройки.

Во-первых, все равно вводят, только малыми группами, которым значительно сложнее рассчитывать на успех, чем колоннам в сотни боевых машин с соответствующей поддержкой, во-вторых, в регионе достаточно открытых степных пространств, как будто специально предназначенных для глубокого маневра крупными танковыми и моторизованными соединениями. Единственной разумной причиной, объясняющей использование бронетехники исключительно мелкими группами, может являться только отсутствие достаточного количества подготовленных экипажей. А также офицеров низшего и среднего звена, которые были бы способны осуществлять командование танковыми подразделениями в звене батальон—рота непосредственно на поле боя. Мало иметь технику — надо иметь людей, способных ею воспользоваться. Это означает, что подавляющее преимущество Киева в технике практически уже стало фикцией. На сегодня только пара десятков все еще способных подняться в воздух вертолетов и штурмовиков способно обеспечить карателям преимущество на поле боя. И то в одном—двух локальных случаях, а не по всей линии фронта.

При этом мы отмечаем постоянное усиление работы ПВО ополчения, которое достаточно успешно вытесняет авиацию карателей с поля боя — летать стали значительно меньше и значительно выше, чем раньше, а удары авиации пытаются заменить массированными артобстрелами. Наконец, следует отметить, что количество захваченной у противника в бою, а также на базах хранения и в сдавшихся гарнизонах бронетехники (включая тяжелую), находящейся в распоряжении ополченцев, существенно выросло по сравнению с первыми шестью БМД, сданными десантниками еще в апреле. Сегодня можно уверенно говорить, как минимум, о десяти танках (может, и больше, речь идет только о машинах, передвижение которых было четко зафиксировано), а также о десятках единиц БМП и БТР различных модификаций. На вооружении ополчения также зафиксированы минометы, артиллерийские орудия и не менее двух установок залпового огня «Град». В последние дни начался и существенный рост чсиленности живой силы ополчения (объявлено о формировании не менее чем трех новых батальонов).

Ориентировочно силы ополчения, находящиеся на линии соприкосновения с карателями, можно оценить в 7—10 тысяч человек, при этом значительные силы в составе уже сформированных подразделений находятся в тылу, в резерве. В целом, сегодня общую численность ополчения можно оценить в 12—15 тысяч человек, и она быстро увеличивается. При наличии достаточного количества специалистов для формирования экипажей бронетехники, расчетов артиллерийских систем, а также подготовленных командиров в звене отделение—батальон (от младшего сержанта до майора или подполковника), ополчение способно в течение одной—двух недель увеличить свою численность минимум в два раза и примерно сравняться по этому показателю с карателями. А также сократить до минимума номинальное отставание по бронетехнике (в реальности, по действующим единицам, возможно даже достижение некоторого перевеса).

Оценка динамики идущих процессов: рост численности, боеготовности и оснащенности ополчения; стагнация карательной операции; моральное разложение подчиненных Киеву войск, их неоднородный состав (нацгвардия, олигархические батальоны, остатки кадровых частей, части из мобилизованных новобранцев), обусловливающий внутренние трения, нередко переходящие в вооруженное противостояние; нежелание даже Западной Украины отправлять мужчин в зону конфликта (остро проявившееся с тех пор, как с Юго-Востока пошли гробы); неадекватность украинского командования и внутренние дрязги в политическом руководстве правительства «майдана». Все это дает основания считать, что на протяжение одной—двух недель не только стратегическая (которая и сейчас уже благоприятна), но и тактическая ситуация должны сложиться в пользу ополчения.

В отличие от войск карателей, у бойцов Донбасса — явный душевный подъем, желание как можно скорее выбить врага с родной земли и прекратить насилие над своими семьями. Донецк и Луганск — не единственные города юго-востока Украины, способные к восстанию, поэтому успешное наступление армии Новороссии на любой крупный город в оперативном тылу карателей практически неизбежно вызовет в нем восстание. Все это, несомненно, учитывают и в руководстве Сопротивления, так что можно уверенно прогнозировать переход армии Юго-Востока в наступление в период ближайших двух—трех недель. Сильно затягивать начало контрнаступления будет нельзя, чтобы Киев не успел собрать какие-то дополнительные силы или вновь изобрести очередную «мирную» инициативу, для того чтобы парализовать действия ополченцев. Кроме того, затягивание времени вызовет непонимание и ненужные подозрения в своих собственных рядах.

Поэтому наступление должно начаться в момент достижения минимальной готовности. Отсутствие у ополчения серьезного численного или технического перевеса над карателями диктует тактику первоначального мощного одиночного удара, который привел бы к разгрому крупной группировки, что сразу изменило бы баланс сил. Должен быть освобожден еще хотя бы один областной центр, который присоединится к ополченческой армии и позволит обеспечить глубокий фланг дальнейшего наступления. После первой победы можно прогнозировать начало быстрого развала как карательной армии, так и политических структур Киева. Само наступление может развиваться по двум направлениям: с выходом на Киев или Одессу, отрезая днепропетровское «княжество Коломойского» от связи с Центром и Западом Украины.

Выход на линию Днепра и занятие Одессы реальны в течение десяти—пятнадцати дней с момента начала наступления. После этого необходимо будет сделать оперативную паузу, длительность которой будет зависеть от того, насколько быстро удастся обеспечить лояльность региона Чернигов — Сумы, а также ликвидировать сопротивление Коломойского в регионе Днепропетровск — Запорожье. Не последнюю роль будет играть и возможность контролировать Киев за счет внутреннего ресурса (местных антифашистов). Следует отметить, что относительно небольшие силы противостоящих армий, а также привычка как самих граждан Украины, так и внешних наблюдателей оценивать контроль над территорией исходя из контроля над областными центрами, именно они и должны стать первоочередной целью наступления. Кроме того, наступление именно на крупные города продиктовано тем, что именно они как места высокой концентрации населения имеют наибольший мобилизационный потенциал. Но нужно понимать, что нацисты накануне своего бегства из соответствующего города вполне могут устроить резню активистов сопротивления, антинацистски настроенной интеллигенции и даже просто русского населения.

Поэтому действовать нужно быстро. В любом случае, длительность оперативной паузы необходимо сократить до минимума. С учетом того, что предполагается быстрый и полный развал как вооруженных сил, так и политической системы Киева, не исключена возможность преследования отходящих карателей на Правобережье относительно небольшими маневренными группами, в задачу которых будет входить занятие областных центров и утверждение там новой власти. Она будет устанавливать контроль над регионами за счет внутреннего ресурса (антифашистское подполье и традиционно переходящие на сторону победителя «силовики»).

При таком варианте развития событий наступление, без видимой оперативной паузы, может продолжиться до Збруча. Далее решение необходимо будет принимать в зависимости от мобилизационного потенциала освобожденных областей, уровня сопротивления оставшихся на освобожденных территориях нацистских отрядов, а также от международной обстановки и общей политической ситуации внутри страны. Политическую опасность будут представлять возможные попытки Киева после начала наступления ополченцев предложить новые «мирные инициативы» для того, чтобы добиться паузы в боевых действиях, перегруппировать войска или добиться более-менее подходящих для себя условий перемирия, путем вовлечения в процесс переговоров своих западных покровителей.

В гражданской войне на Украине произошёл коренной перелом. О том, что это за перелом и чем он грозит Киеву и Новороссии, пойдёт речь ниже. Донбасс отбился и окреп Во-первых, силы ополчения Новороссии не только не были сокрушены украинской армией и отрядами карателей, но и окрепли, пусть и понеся потери.

В частности:

1. У ополчения появились ПЗРК в достаточном количестве для закрытия воздушного пространства Донбасса;

2. Авиация киевских властей летает над Донбассом вслепую, так как ополченцы уничтожили или взяли под контроль радиолокационные станции на подконтрольной территории;

3. Киевская авиационная группировка (армейской авиации и ВВС) понесла ощутимые потери и вынуждена использовать всё, что только может летать, в т.ч. вертолёты с символикой ООН;

4. У ополчения появилось тяжёлое вооружение, в частности танки Т-64, РСЗО «Град» и ствольная артиллерия в количествах, достаточных не только для сдерживания, но и для постепенного перехода в наступление;

5. После массированных артобстрелов и разрушения инфраструктуры резко вырос приток добровольцев и ускорился процесс формирования новых отрядов ополченцев, в том числе из шахтёров, покинувших забои остановленных шахт Ахметова;

6. Усиливается единоначалие в руководстве частей ополчения. В то же время в частях Киева и Каганата наметились признаки разброда и шатания;

7. Граница всё ещё под контролем ополчения. Киев выдохся

Во-вторых, киевская карательная машина начала выдыхаться, задействовав практически все свои резервы, что вызвало недовольство среди жителей лояльных к Киеву регионов:

1. Киевские подразделения несут огромные потери, которые вынуждены скрывать от населения;

2. Вскрылись факты блокирования транспортных коммуникаций и срыва родителями призывников их отправки на фронт;

3. Киевская власть не в состоянии планировать операции не только на стратегическом, но даже на тактическом уровне;

4. В в/ч, подконтрольных Киеву, ремонтируют практически всё, что только можно. Это свидетельствует об исчерпании запасов работоспособной техники и оборудования;

5. Стали известными факты манипуляции с закупками экипировки, например, поставки бронежилетов с недостаточным классом защиты;

6. В Киеве в начале июня проходили митинги с требованием обеспечить солдат необходимым снаряжением и только затем отправлять их на восточный фронт;

7. На подконтрольной Киеву территории активизировались спящие ячейки сопротивления: известны факты распространения агитационных материалов за Новороссию в Херсонской, Харьковской и Одесской областях;

8. Восточная граница более не контролируется Украиной. Моральный дух пограничных частей Киева упал до такого состояния, что они оставляют погранзаставы и, в лучшем случае, отступают вглубь территории Украины, а в худшем (для Киева) случае пересекают границу РФ, укрываясь там.

Примечательно, что РФ никак не преследует украинских пограничников, сбежавших с Украины. Ничтожность украинских элит Вскрылась некомпетентность киевской власти, её абсолютная недоговороспособность и ничтожность как управленцев:

1. Резко упал уровень жизни на территории Украины: вместо «Европы» — колоссальный рост коммунальных платежей, выплат и цен на товары;

2. Ускоряющийся экономический крах: закрытие производств, снижение экономической активности, рост безработицы;

3. Срыв газовых переговоров свидетельствует о том, что у Киева нет денег. Нет в смысле «вообще нет»;

4. В энергетике введён режим ЧП, вызванный не только прекращением закачки газа в хранилища, но и грядущими перебоями с поставкой угля;

5. Наполнение бюджета сорвано, кредитование Киева заморожено, что вынудило и.о. власти просить кредиторов о реструктуризации долга. Сожрите друг друга: обострение межвидовой борьбы

Обострилась борьба между фракцией Евромайдана, Каганатом им. «Бени» Коломойского и группировкой Тимошенко:

1. Элитами Украины выбрана линия одновременной войны всех со всеми на нескольких фронтах и регулярных подножек друг другу;

2. Президент Евромайдана Пётр Порошенко переходит к открытой войне с главой Каганата Игорем Коломойским, о чём свидетельствует открытое неподчинение Коломойского решению Порошенко о временном перемирии на Донбассе и утечка информации о намерении Порошенко удалить Коломойского и его протеже от власти;

3. В Одессе на выборах мэра победил Геннадий Труханов, присягнувший Коломойскому, ставленник Порошенко — Эдуард Гурвиц с треском провалился;

4. Батальоны территориальной обороны, финансируемые Коломойским, действуют в отрыве от частей Киева и им не подчиняются, совершая набеги (батальон «Азов» А. Билецкого под брендом О. Ляшко и разгромленный ополченцами батальон «Айдар»);

5. Порошенко вынужден бороться в Киеве с людьми Тимошенко, выдавливая их из власти и проталкивая идею досрочных выборов в парламент. Европа задумалась Четырёхкратный перенос сроков перевода Киева на предоплату газа привёл к коренному изменению политики Евросоюза в отношении России и поставок энергоносителей:

1. Европа, фактически, признала предлагаемую Москвой цену на газ для Киева справедливой;

2. Инициатором переноса предоплаты и продолжения переговоров выступал еврокомиссар Эттингер, что демонстрирует осознание элитами ЕС глубины энергетической проблемы;

3. «Газпром» отказался от использования украинских подземных хранилищ газа, предпочтя закачивать газ непосредственно в ПХГ Евросоюза;

4. «Северный поток» временно остановлен для планового техобслуживания на период с 24 по 28 июня, а с 28 июня по 4 июля будет функционировать лишь одна ветка газопровода; 5. ЕС будет дозревать до необходимой кондиции в течение месяца-двух, после чего будет согласен практически на любые требования «Газпрома» в отношении «Южного потока» и поставок газа; 6. Элиты ЕС не верят в реалистичность поставок сланцевого газа из США (и правильно делают).

Таким образом, мышление европейских политиков перестраивается, а его носители вынуждены смотреть на украинские события не с позиции идеологии, а с позиции экономики и здорового прагматизма, что сближает позиции ЕС и РФ. США в таких условиях оказываются в роли «третьего лишнего». Тенденции развития украинской гражданской войны Исходя из вышеизложенного, можно указать на ряд тенденций и спрогнозировать дальнейшее развитие событий на Украине при условии, что войска РФ и далее не будут вводиться на Донбасс и Украину.

Ввод войск обрушит данную схему и сорвёт весь прогресс в развороте ЕС лицом к России, подтолкнув европейцев к санкциям и заключению с США договора о трансатлантической зоне свободной торговли, что приведёт к резкому усилению геополитических позиций США и быстрому ослаблению позиций России.

Итак: 1. Дальнейшее ожесточение конфликта и рост количества провокаций (срыв перемирия), цель которых — добиться от России ввода войск в Новороссию;

2. Дефолт на Украине, резкое обнищание населения, сокращение ВВП на 40–50% от уровня 2013 года, резкий рост социального недовольства и бунтов, срыв курортного сезона в черноморских городах Украины;

3. Количественное и качественное усиление сил сопротивления Новороссии и переход их от диверсионной тактики к расширению региона присутствия;

4. Оттепель в отношениях ЕС и РФ, уменьшение фактора влияния США на внешнюю политику Евросоюза;

5. Фактическое раздробление остатков Украины на несколько квазигосударственных образований и усиление вражды между их элитами. Вероятна ставка США на Каганат Коломойского в противостоянии с Новороссией. В ожидании регулярных артобстрелов и авиаударов хунты Военное противостояние Киева и Новороссии: неустойчивое равновесие ополченцам удалось обеспечить не только надежное удержание контролируемого ими участка границы с РФ, но и его расширение; попытка вклинивания в оборону Луганска захлебнулась, а Ямполь оставлен киевскими войсками спустя двое суток после его захвата; в целом Киев практически достиг своего предела военных способностей — в операции на Востоке задействована примерно половина от всех сухопутных войск, вся боеспособная авиация, никаких резервов для дальнейшего наращивания войсковой группировки уже не имеется; в связи с потерей значительного для Киева числа боеспособных вертолетов (свыше 15) и самолетов (до 10), без учета поврежденных машин, отмечается снижение интенсивности действий украинской авиации; основным ударным средством становится артиллерия, включая артиллерийские системы большой мощности и реактивную артиллерию; вследствие низкой подготовки артиллеристов обстрелы позиций ополчения сопровождаются постоянным ростом числа жертв среди мирного населения.

К настоящему времени обстановка в зоне боевых действий перешла в стадию неустойчивого равновесия — в то время как задействованные в карательных по характеру акциях вооруженные силы киевского режима уже не в состоянии проводить крупные операции, вооруженное ополчение Новороссии пока еще не способно на решительные действия наступательного характера. В сложившейся обстановке киевские войска должны решать две задачи: во-первых, отсечь основные силы ополчения от границы с Россией, через которую ЛНР и ДНР получают некоторую, хоть и весьма ограниченную помощь, во-вторых, зачистить занятые ими города. Выполнение обеих задач является крайне сомнительным: в первом случае, продвигаясь вдоль российской границы с севера и с юга, подчиненные Киеву части и подразделения подставляют под удар линии коммуникаций; при этом задействованных сил явно не хватает, чтобы защитить все ключевые пункты, которые подвергаются периодическим атакам ополчения.

Еще более проблематичным является штурм занятых ополченцами городов, где вооруженные силы Киева уже постаралась сделать все, чтобы максимально настроить против себя мирное население постоянными обстрелами и периодическими авиационными ударами. При данных обстоятельствах киевская «антитеррористическая операция» либо выльется в массовые столкновения с многотысячными жертвами среди мирного населения (которые уже сегодня исчисляются сотнями человек, притом что бои в городской черте по факту еще и не начинались), с непредсказуемыми политическими последствиями, либо окончательно превратится в вялотекущий вооруженный гражданский по сути конфликт. При этом время работает явно не на Киев: в то время как растущие потери киевской группировки ведут к существенной деморализации личного состава не только армейских частей, но и «национальной гвардии» и «спецбатальонов», ДНР и ЛНР продолжают успешное военное строительство и усилия по централизации военного руководства.

В целом под прикрытием разрекламированного «мирного плана Порошенко» следует ожидать продолжения регулярных артобстрелов и авиаударов — в том числе по населенным пунктам, а также отдельных попыток вклинивания в донецкую агломерацию и давления на части ополченцев, удерживающих контроль над своим участком границы. При этом какие-либо крупномасштабные и согласованные военные действия со стороны Киева крайне маловероятны.

http://centerkor-ua.org/mneniya/obshchestvo/item/524-perejdet-li-novorossiya-ot-oborony-k-atake.

html http://pivopotam.livejournal.com/230848.

html http://centerkor-ua.org/mneniya/obshchestvo/item/483-voennoe-polozhenie-analiz-i-prognoz.html