Изгнание менял с Майдана

На модерации Отложенный

Киевский вокзал, поезд «Москва-Одесса». Хотя посадку объявили всего пять минут назад, соседка в купе уже лежала, с головой закутавшись в одеяло. Из-под одеяла свисала тонкая пластиковая трубка, по которой сбегала бурая жидкость в лежащий на полу медицинский мешочек. «Катетер», - объяснит она, когда вагон с лязгом дернется. И с подкупающей простосердечностью, присущей только украинцам, молодая женщина станет в подробностях расписывать ужасы своей истории болезни.

Два дня от болей в животе лезла на стенку. Квартирная хозяйка в конце концов вызвала скорую. Еле успели: железа могла лопнуть через два часа. Операция прошла «добре», врачи «уважни», но после реанимационной иностранному гражданину надо либо «платити», либо «виписуватися». Долечиваться, с катетером в боку, отправилась домой в небольшой город Винницкой области. Показывала выданный в Москве трудовой патент: платишь тысячу двести в месяц и «спокийно робишь».

Жаловалась: дома работать негде; есть, правда, магазин, рынок, небольшая гостиница и кафе, но владелица одна. Своих официанток и продавщиц эта хозяйка звала отчего-то «голландскими проститутками». Она, может, имела в виду знаменитую заграничную породу коров, но замужним дамам такое обращение всё равно казалось оскорбительным, и одна за другой они отправлялись с мужьями на заработки в другие страны.

На российской границе украинка протянула паспорт и с трудом попыталась сесть. Пограничник, женщина лет тридцати, замахала руками, попросила не вставать, и через минуту ушла.

В пять утра с минутами поезд прибыл на станцию «Конотоп». Украинская граница. Разумеется, я знал о том, что новое киевское правительство ввело для граждан РФ мужского пола возрастной ценз: от 16 до 60 лет. И обзавелся бумагой, как мне казалось, по-революционному «настоящей и фактической - броня!» Я официально получил аккредитацию – с печатью! - на конгресс «Украина - Россия: диалог», который уже через несколько часов открывался в Киеве. Организован этот «диалог» был надеждой российской оппозиции Михаилом Ходорковским в поддержку новой украинской власти, которая ещё месяц назад дислоцировалась у полевых кухонь Майдана Незалежности. Поэтому ничто не одолевало меня так, как желание доспать оставшиеся часы, и я спокойно протянул свою бумагу пограничнику, заученно спросившего, с какой целью посещаю Украину.

Молодой пограничник, безбровый боровок, с бугристым выскобленным лицом, был облачен в униформу НАТО разных образцов: в пустынные британские брюки «бой тропика» и в армейскую куртку-парку бундесвер. Подергивая носом, будто принюхиваясь, пограничник минуты две вчитывался. Затем переспросил, зачем все-таки еду «в» Украину. Тут во мне зародилось подозрение, что я могу доспать (или не доспать) в Конотопе, и по-военному отрапортовал:

- Направляюсь на международный конгресс, который начнётся сегодня в 13 часов в помещении спортивного комплекса «Олимпийский». Перед этим планирую заселится в гостиницу «Крещатик», где мною вчера забронирован одноместный номер. Обратный железнодорожный билет приобретен на поезд «Ужгород-Москва», отправление из Киева завтра, 25 мая, в 20 часов 40 минут по местному времени.

- Предъявите билет, - задергал носом боровок.

Мое объяснение, что бронировал и платил электронным способом, по Интернету, видимо, разрешило все сомнения украинского пограничника.

- Собирайтесь, пойдете с нами, - и за его спиной замаячили фигуры коллег в разномастной амуниции.

Тут некстати вспомнилась мне нецензурная запись в Твиттере, сделанная когда-то Ксенией Собчак: «И меня, не жрамши и не ср***вши, повели на допрос…», - писала эта гламурная оппозиционерша вскоре после обыска, проведенного в её квартире ранним утром.

Меня же провожал полный жалости взгляд соседки по купе. И я благодарен ей за то, что она, тяжело больная, сопереживала незнакомому «москалю». Когда поезд уже тронулся и я все же вернулся, чертыхаясь, сел на свою полку, она только произнесла с досадой:
- Навижени прикордонники, - и по-русски добавила: - полоумные, потому-то и Крым проср***ли…

«Другая Украина»

Удача улыбнулась мне уже в тамбуре, когда одной ногой уже стоял на перроне. В вагон вошла пожилая женщина в кителе таможенника, она, видимо, сразу оценила обстановку и предложила мне ещё раз показать содержимое багажа. Сумки перетрясли здесь же, на заплеванном полу. Потом долго вели с кем-то телефонные переговоры, нудно перечисляли в трубку бритву, носки, записную книжку и прочие дорожные мелочи. Я отметил для себя, что добрая женщина отчего-то не упомянула диктофон, но эта мелочь, наверное, сыграла решающую роль: боровок-пограничник, не извинившись, пробурчал, что я могу собрать свое барахло и вернуться в купе.

Через несколько часов я с интересом оглядывался в конференц-зале «Олимпийского». С первого взгляда возникло ощущение, что никуда из Москвы я не уезжал, что я оказался на собрании какой-нибудь «Другой России». Меня окружала знакомая медийная публика: Дмитрий Быков, Леонид Гозман, Юлия Латынина, Марат Гельман, Альфред Кох, Людмила Алексеева, священник Глеб Якунин, Дмитрий Муратов, Станислав Белковский, Илья Пономарев, Борис Немцов и пр., и пр.

Украинских участников российские почти не узнавали, за исключением Евгения Киселева и Савика Шустера.

- Мы почти не знаем друг друга в лицо, - заметила одна украинская журналистка. - Культурно-интеллектуальные сферы наших стран за два с лишним десятилетия серьёзно разошлись.

Всего в зале было примерно сотни полторы человек. Накануне организаторы конгресса заявляли о трехстах приглашенных, но, судя по тому, что на столах регистраторов до конца мероприятия оставались сотни две «жовто-блакитних» бейджика, численный состав таким и был, плюс-минус. Некоторые представители внесистемной оппозиции из России проявили скепсис, мол, «цели конгресса неясны». Скептики с украинской стороны думали иначе: «Мы давно знаем, что любой российский либерал ломается на украинском вопросе».

Кто и за что боролись?

Организовали этот конгресс «Украина - Россия: диалог» три человека: уже упомянутый Михаил Ходорковский («Открытая Россия»), бывший глава МВД Украины Юрия Луценко («Третья украинская республика») и писательница Людмила Улицкая (Русский ПЕН-центр).

Открыла конгресс Улицкая. Начала с приоритетов, с того, что «культурное пространство выше пространства политического». Сравнила Крым с вторжением советских войск в Прагу в 1968 году. Подчеркнула, что главная задача цивилизованного мира сегодня – не перемещать государственные границы. Обращалась она к «профессионалам, работающим в области культуры», хотя большинство в зале относилось к потребителям, а не к деятелям культуры. Тем не менее её слова встретили дружными и горячими аплодисментами. Улицкая, похоже, представляла точку зрения тех российских культуртрегеров, которых в понимании собравшихся Кремль почему-то игнорирует и не использует в «создании новых смыслов» и в «произнесении правды».

Луценко начал свою речь по-украински, с приколом: «Сподіваюся, що багатьом переклад буде непотрібний, але організатори кажуть, що переклад є» (мол, «все могли бы обойтись и без перевода, но организаторы говорят, что перевод будет», хотя он сам-то и есть организатор). Продолжил другим приколом, но уже по-русски, с заметными трудностями, поскольку он родом из Ровно, города на Западной Украине, для жителей которой русский язык неродной.

Преставившись физиком по образованию (окончил Львовский политехнический институт, работал инженером на Ровенском заводе «Газотрон»), Луценко обрисовал, как, по его мнению, влияет физический принцип Фейнмана на политические процессы. Много маленьких частичек задают направление крупному телу: «сила малых побеждает любое насилие», «границы Европы движутся на восток», «мы имеем дело с противостоянием демократии и варварства».

Затем он перешел к культуре, поднятую предыдущим оратором над политикой: «Есть большая разница между поведением Пушкина и Путина». В чём? Оказывается, в том, что гениальный поэт говорил «в Украине», а бескультурный президент – «на Украине». Луценко прикалывался и по поводу Красной площади, выложенной, по его выражению, «замечательной брусчаткой». Правда, украинский политик выразил уверенность в том, что все-таки не булыжники, а именно интеллигенция и культура побеждают: «Мы начинаем с культуры реконкисту Украины и реконкисту России…»

Луценко, доверенное лицо самого перспективного кандидата в президенты Украины (а теперь уже президента) Петра Порошенко, похоже, играл на конгрессе роль балагура папаши Мюллера, просвещенного начальника полиции и покровителя муз. Себя и Ходорковского он справедливо назвал «фракцией каторжников». Кто не знает, в 2010-м Луценко арестовали за «растрату государственных средств в особо крупных размерах» и через два года осудили на 4 года с конфискацией имущества. В апреле 2013-го был помилован президентом Украины Виктором Януковичем.

Ходорковский был гвоздем конгресса, журналисты долго на размыкали живое кольцо вокруг него на проходе к микрофону. Экс-олигарх походил на обыкновенного хипстера: синий пиджак с коричневыми отворотами, толстовка, джинсы и всегда – смартфон под рукой. Российский зэк преобразился в европейского интеллектуала. Он сразу же отряхнул путинский прах от ног своих, заявив:

- …Президент Путин решает не глобальные стратегические задачи. Он опять, теперь в Украине, использует свои служебные возможности, чтобы отомстить за свою личную обиду. А обижен он за революцию, за изгнание проворовавшегося экс-президента Януковича и его коррумпированного окружения.

Этим Ходорковский, похоже, дал понять, что разрывает негласный пакт о ненападении, заключенный с Путиным перед своим освобождением из тюрьмы.


На фото: Ходорковский. Такое состояние иногда называют «публичным одиночеством»

Бывший глава ЮКОСа не исключил, что спустя тысячелетие "место славянского центра" может вернуться Киеву. "В результате этих амбиций надолго или навсегда заблокирована возможность для Москвы стать центром притяжения всего восточнославянского мира, фактически похоронена идея объединения Православной Церкви вокруг Москвы, миллионы наших соотечественников за рубежом стали объектом недоброжелательности", - добавил он.

Ходорковского интересно было не только слушать, но и наблюдать за ним. Он словно находился высоко над землей, в швейцарских Альпах. До него почти не доносилось то, что говорили выступающие. Ходорковский был поглощен своими манипуляциями со смартфоном и недоуменно оглядывался вокруг, будто спросонок, когда кто-то обращался к нему по имени. Такое состояние иногда называют «публичным одиночеством». Он даже пропустил мимо ушей вступительную речь модератора, дававшему ему слово. Словом, пребывание Ходорковского на конгрессе «Украина - Россия: диалог» выглядело утомительной повинностью. Только вот перед кем?

В итоге эта троица (или тройка?) организаторов конгресса представала разобщенной, связанной чем угодно, только не официальной заявленной целью помочь новой власти Украины. Улицкая, к примеру, могла рассчитывать на отдельное финансирование для оказавшихся не у дел литераторов. Ходорковский использовал площадку конгресса, чтобы передать послание Путину о разрыве прошлых договоренностей. Луценко собирал стартовый политический капитал для своего кума Порошенко, прощупывал настроения и силы российской оппозиции, присматривал будущий «пломбированный вагон» революционеров. Словом, впряглись Лебедь, Рак да Щука.

Другие участники конгресса, если кто интересуется, уже все сказали до этого в своих блогах, твиттерах и фэйсбуках. Для них главным было живое общение, ради этого они и прилетели в Киев на чартерном рейсе, оплаченным ООО «Ивент Энвой» - одной из компаний Ходорковского. Впрочем, со стороны это общение выглядело как смотрины: российского либерала сватали за незалежную панночку. Ни любви с первого взгляда, ни даже обоюдной симпатии брачующиеся не проявили. Несомненно, это был брак по расчету – участники конгресса «одружувалися» против «российского империализма» во главе с «диктатором Путиным».

Черепки Майдана

Из «Олимпийского» я прямиком отправился на Майдан Незалежности. Это место боевой славы новой власти почти не изменилось с того момента, как победившие революционеры погасили последнюю чадящую автомобильную покрышку. Признаюсь, горные хребты покрышек, перевалы вывороченной брусчатки и пики наглядной агитации невольно внушали почтение. В долинах между ними Запорожской Сечью раскинулись шатры армейских палаток и полевые кухни.


На фото: По-над Евромайданом, апрель 2014-го (снимок 1)


На фото: По-над Евромайданом, апрель 2014-го (снимок 2)

Немало времени понадобилось, чтобы понять: Евромайдан – уже далеко не «чистый субстрат достоинства и ненасилия», как утверждал архимандрит Кирилл (Говорун), создатель так называемого «богословия Майдана». Я убедился, что Майдан – это разбитый на десятки черепков глиняный кувшин. Лично я рассмотрел шесть таких черепков, которые для себя называю так: Паперть-Майдан, Маркет-Майдан, Экспо-Майдан, Лобби-Майдан, Наци-Майдан, Арт-Майдан.


На фото: Детский магазин на Майдане - «чистый субстрат достоинства и ненасилия»


На фото: трущобы Евромайдана

Паперть-Майдан

Бросались в глаза небольшие самодельные ящики из фанеры, пластиковые контейнеры и картонные коробки из-под обуви – Майдан повсюду и с раннего утра до позднего вечера собирает пожертвования, точнее подаяние – ибо «христаради» на пропитание. Табличка «Збiр коштiв для харчування Майдану»: собирает средства на пропитание Майдану здоровый тридцатилетний парубок с тюремными татуировками на руках. Его рабочее место расположено в ста метрах от отеля «Хрещатик», в котором я остановился. С небольшого балкончика моего номера видно, как каждое утро, ровно в 8 часов, хлопец выволакивает на дорогу зеленое пластиковое кресло и стул. Водружает коробку для «збiра коштiв» на стул, а сам плюхается в кресло.


На фото: профессиональный сборщик на Майдане милостыни сидит весь день, развалясь, будто надсмотрщик над толпою

Сидит развалясь, будто надсмотрщик над толпою. Ровно в 8 часов вечера он проделывает обратный путь. Тоже происходит вокруг десятков других майдановских ящиков для денег. Изо дня в день молодые парни равнодушно поглядывают на гомонящих туристов, приосаниваются перед камерами западных телекомпаний, провожают взглядом купюры, падающие в ящик, литрами пьют чай или бог весть что. Профессиональные нищие. И это я называю Паперть-Майдан. Майдановские профессиональные нищие отличаются от обыкновенных «калик перехожих» только тем, что ведут себя как настоящие хозяева и паперти, и алтаря. Караульные революции, это они.









Маркет-Майдан

Майдан – это маленький город в большом городе Киеве, наподобие Ватикана в Риме. C утра до позднего вечера его кривые улочки шлифуют толпы туристов. Приезжают, чтобы причаститься революционных святынь. Получают незабываемые эмоции, оставляя взамен свои евро, доллары и гривны.


На фото: С утра до ночи улочки Майдана шлифуют толпы туристов

«Прогулка начинается в конце улицы Крещатик, у Бессарабского рынка, - рекламирует свою экскурсию фирма «Чернобыль-тур». - Именно там был символично свергнут памятник вождю Владимиру Ленину в декабре 2013 года. У баррикад на Крещатике нас встретят бойцы самообороны Майдана. Многие из них участвовали в вооруженных схватках с «Беркутом» во время революционных событий 2014-го.

Однако среди них есть и радикально настроенные участники националистического «Правого сектора». Непосредственное общение с ними поможет нам узнать об их мотивах участия в Евромайдане, надеждах, победах и поражениях».

Ещё организаторы обещают борщ, сваренный на костре, и ночевку вместе с майдановцами. Завершается экскурсия на Аллее Памяти, где погибла так называемая «Небесная сотня».

Много туристов из США, Канады, Италии, Германии, Польши и Грузии. Прогулка занимает час-два, за свои услуги представитель Майдана берет $50. Тур с ночевкой в палатке стоит 5–10 тыс. гривен.

Вдоль центральной улочки Майдана – a la Арбат, только на импровизированных лотках и стендах вместо матрешек и ушанок разложены революционные сувениры: запорожские казаки и Тарас Шевченко на майках, шарфы с националистской символикой, «магниты» с видами Евромайдана и фамильярным вопросом: «Володя! Зачем усы сбрил?» и пр. (Вообще, на Майдане есть всего два исчадия ада, два сосредоточия зла – свергнутый президент Виктор Янукович и президент России Владимир Путин.)


На фото: «Магниты» с наглядной агитацией – самый ходовой товар Евромайдана

На обломках статуи Ленина, которая стояла рядом, на бульваре Шевченко, также собираются хорошо заработать. Памятник был сделан из полудрагоценного камня — карельского кварцита. «Его можно распродать «в розницу», за 50–100 долларов за кусок», - готовит бизнес-проект владелец здешнего антикварного магазина Владимир Апушкин.

Экспо-Майдан

Когда я был в Киеве, местная пресса сообщила, что на Майдане никогда не будут устанавливать новогоднюю елку, проводить концерты и шоу.

- Майдан станет местом памяти погибших активистов во время столкновений с силовиками, - рассказал киевский мэр Владимир Бондаренко.

Кстати, сейчас на месте новогодней елки, сожженной в декабре 2013-го коктейлями Молотова, в самом центре Майдана, высится уродливая пирамидальная конструкция, с которой свисают выцветшие клочки революционной агитации.


На фото: на месте сожженной новогодней елки высится уродливая пирамидальная конструкция

По Майдану рыщут сотрудники музеев:
- Мы собираем обожженные каски и щиты. Многие из них нашли прямо в здании музея после того, как «Беркут» штурмовал Украинский дом. Так же у музея уже есть каски, которые расписывали майдановские художники. А у библиотеки Майдана мы попросили несколько книг о новейшей истории Украины. Одна книга даже с отпечатком ботинка бойца «Беркута», — рассказала замдиректора Музея истории Киева Катерина Романова.
(Впрочем, революция не только пополнила музейные запасы, но и нанесла им немалый ущерб. Из Украинского дома пропал 21 экспонат Музея истории Киева. Самый дорогой из них — бюст Екатерины II из фарфора 1780 года. Антиквары оценивают его в $50 тысяч. Так же пропало Евангелие издательства Успенского братства во Львове 1644 года. Его стоимость — 20 тысяч гривен.)

В нескольких метрах от штаба «Правого сектора», под пологом армейской палатки, выставлен стенд «Мирна зброя Беркуту». На таких стендах в селах вешают портреты передовых механизаторов и доярок. Сбитый кое-как деревянный щит, обтянутый красным бильярдным сукном, размером метр на метр. Центр экспозиции составляют пластиковые гильзы, картонные пыжи и резиновые пули от травматического оружия. Слева – части сработавшей светошумовой гранаты, справа – сорванные милицейские погоны.


На фото: стенд боевых трофеев «Правого сектора»

Мои несмелые попытки выяснить, кто же все-таки застрелил здесь из боевого, а не травматического оружия два десятка беркутовцев, вызывали немое удивление, но чаще истерическую агрессию. Надо, кстати, заметить, что частью Экспо-Майдана является Некро-Майдан. Он начинается тут же, в двух шагах от «зброя Беркуту», в виде мемориала «побратиму Сашi Музичко (Бiлому)», сооруженному из двух полицейских щитов, обклеенных символикой «Правого сектора». И нигде не написано, что герой Майдана погиб при запутанных обстоятельствах в трехстах километрах от этого Майдана и спустя месяц после «победы революции».


На фото: мемориал «героя» чеченской войны, правосека Сашки Билого

На противоположном отсюда конце Майдана, на возвышенности близ Институтской улицы, стоит католическое распятие с Мадонной и ангелочком из белого мрамора у его подножия. Эта скульптурная группа со всех сторон обложена мешками с песком и брусчаткой - то ли обороняет себя, то ли сама служит божественным прикрытием.
Через Институтскую, пролегающую в низине, перекинут арочный мост. Отсюда открывается великолепная панорама на весь Майдан. Сплошной мемориал. Кучи строительного мусора и штабеля чёрных покрышек, усыпанные ярким весенним первоцветом. На чёрном фоне закопченного остова Дома профсоюза, резко выделяются розовые круги правильной формы, которые, похоже, оставило пейнтбольное оружие, - такая «божья коровка» цветной революции (а может, мухомор?).
На самом мосту находится главная мемориальная экспозиция: многометровое полотнище, на котором в три ряда размещены портреты погибших в те трагический февральские дни: «Небесная сотня».


На фото: мемориальная экспозиция «Небесной сотни»

До сих пор новые киевские власти не представили доказательств, от чьих пуль погибли эти люди, но здесь, похоже, и думать не хотят, что кровь могли пролить нанятые этой же новой властью снайперы. И тот день, когда это все-таки подтвердится, станет последним днем и Майдана, и национальной мечты об «украинском счастье», и даже, может быть, самой нации, ради которой сегодня убито уже втрое больше на Юго-востоке страны.

Арт-Майдан

Когда смотришь на Майдан сверху, не отпускает мысль, что где-то ты уже видел всё это. Потом припоминаешь: это же Никола-Ленивец. Деревня, которая расположена на реке Угра в Калужской области. Здесь в нулевые года прятался от цивилизации один художник. По червонцу за штуку он нанял окрестных мужиков лепить снеговиков, и на берегу Угры появилось войско из двухсот двадцати снеговиков.


На фото: эти арт-объекты Николы-Ленивца также выполнены из камня, дерева, сена и лозы

- Мы придумали, что одинокие снеговики, стоящие во дворе каждого дома, превратились в некий народ… - пророчески говорил художник. (Разве не на Евромайдане, по словам лидеров цветной революции, рождался новый украинский народ?)

Потом здесь ежегодно стали проводить фестиваль ландшафтных арт-объектов «АрхСтояние», названный так из-за знаменитого «Стояния на реке Угре». Это «стояние» происходило в 1480 году, когда готовилась битва между ханом Большой Орды Ахматом и великим князем московским Иваном III в союзе с Крымским ханством, и положило конец монголо-татарскому игу на северо-востоке Руси.

К каждому фестивалю художники создают арт-объекты из природных материалов: дерева, снега, сена, топляка, лозы и т. д. Некоторые объекты функциональны: плоты, качели, даже туалеты. Есть, например, арт-объект «Граница империи», где на резных столбах водрузились двуглавые птицы, следящие за границей своей мифической империи. «Объекты «АрхСтояния» задуманы как временные, но в них нет ни случайной эфемерности остатков пикника, который надо убирать сразу по окончании фестиваля, ни той товарной самодостаточности, которая позволяет вынуть их из пейзажа, как с витрины, и перенести в любое другое место», - эти слова искусствоведа вполне можно отнести и к Майдану.

В одном лишь принципиально отличаются Никола-Ленивец и Майдан: если первый сливается со скудной природой Среднерусской возвышенности, то второй как бельмо на глазу древней европейской столицы.


На фото: Евромайдан как арт-объект

И если арт-объекты на Угре, как говорит искусствовед, «не кокетничают своей инородностью пейзажу и не стремятся подчинить его себе, но просто разделяют его бытие», то «арт-объекты» Майдана на Днепре, напротив, захватили, подчинили, сломали волю большого города.

Лобби-Майдан

«Сейчас, - пишет в соцсети политолог Юрий Романенко, - всё начинает выглядеть так, что всё, на что способен Майдан, - стать сичевым табором, обрастать палатками, женщинами и скоморохами, превращаясь в туристический артефакт».

Но зря украинский политолог спешит низвести роль Майдана до бродячего цирка. Площадь до сих пор действует, как влиятельная лоббистская структура. В этом я убедился еще на конгрессе «Украина — Россия: диалог».

После выступлений VIP-либералов модератор давал слово любому из зала. Этим воспользовался 40-летний мужчина, одетый в темно-серый костюм-тройку и больше похожий на банковского клерка, чем на лидера какого-то украинского экологического движения. Он «довел до сведения почтеннейшей публики» то, что ему принадлежит инициатива поровну распределять между гражданами Украины доходы, получаемые от продажи газа и нефти, которую добывают на территории страны.

- Но, - «тройка» театрально выдержала паузу, - все мои обращения в правительство и лично господину и-о-президента Турчинову остались без ответа. Поэтому я намерен обратиться к Майдану.

Публика подавленно приутихла. Апелляция к Майдану, похоже, остается самым эффективным средством решения тех или иных вопросов. Есть, видимо, в недрах этого города в городе тайный «городовой», который может уладить любую проблему. Надо только обладать волшебным клубком из сказки, который приведет к заветной цели. И даже если этот майдановский Гудвин, Великий и Ужасный, существует только в воображении украинца, одного упоминания о нём достаточно, чтобы осыпать каждого золотыми монетами.

Наци-Майдан

Но вот другой «Великий» и «Ужасный» совершенно точно живет на Майдане. Здесь даже висит его большой портрет. Это Степан Бандера. Великим его считают «Правый сектор» и вся Западная Украина. Ужасным – убежавший Крым и бегущий Юго-восток. Он невымышленный персонаж из национального фильма ужасов, мертвец, который тащит живых в свою могилу.


На фото: Бандера подлинный хозяин Майдана

Бандера подлинный хозяин Майдана. Когда об этом забывают, тут же следует грозное напоминание: факельное шествие неонацистов. Последняя стычка, со стрельбой, между правосеками и умеренными майдановцами произошла совсем недавно, в первых числах мая.

«Правый сектор» - пожалуй, единственная на площади организация, которая издает и распространяет здесь одноименную собственную газету. Партийный листок рассказывает, что украинские неонацисты диктуют свои правила уже во всех сферах жизни страны. Они продавливают закон о люстрации и ведут борьбу с игральными автоматами, проводят «фiзично-роз`яснювальную роботу» с кандидатом в президенты от Юго-востока Олегом Царевым и ловят нетрезвого прокурора за рулем. Во всех своих бедах они винят «руку Кремля», «iмперську Москву», «злочини росiйських диверсантiв».
Себя же «Правый сектор» называет «основной движущей силой национальной революции 2013-2014 гг.», опорой «украинского нациоцентризма» и предрекает «еще бОльшую историческую миссию».

Впрочем, на Майдане я встретил угрозу для «украинского нациоцентризма» с неожиданной стороны, не с Юга-востока, а с… Запада. Здесь я встретил человека, выступающего за создание Галицко-Волынского королевства. Уже найден претендент на королевский трон - представитель династии Габсбургов, один из отпрысков умершего в 2011 году Отто фон Габсбурга, сына императора Австро-Венгрии Карла I. Столицу королевства предлагают разместить в городе Галич.

- Столица не может находиться в городе Львове, он имеет собственную, довольно мощную систему бюрократии, которая станет тормозом на пути преобразования Западной Украины из постсоветского в центрально-европейское государство, - рассказывал этот человек. В конце XX века идея западно-украинской государственности якобы была подменена мифом о «Великой Украине». И что получилось?

- 15 миллионов людей с другой ментальностью оказываются под прессингом остальных 35 миллионов, - говорил собеседник. - Вопрос не в том, кто хуже, а кто лучше. А в том, что Западная Украина совершенно отлична по историческим, по ментальным характеристикам. Нет смысла тратить огромные средства на ассимиляцию Западной Украины, на украинизацию Восточной Украины, которая вынужденно будет насильственной.

Прощание славянки

Кроме конгресса Ходорковского, я поучаствовал ещё в двух диалогах Украины и России. В одной из киевских арт-галерей активисты Майдана предстали перед публикой в виде сидящих в клетках «титушек» и «русских оккупантов». Ещё на этой выставке современного искусства демонстрировались интерактивные инсталляции «Осторожно, русские!», «Зеленый человечек» и «Георгиевский кавалер».

Но подлинный диалог «Украина – Россия» состоялся в купе поезда «Ужгород – Москва». Со мной в купе ехали три женщины: пожилая преподавательница Киевского медицинского института, 50-летний заслуженный мастер по баскетболу из Тернополя и 40-летняя москвичка, модельер, обшивающая российских поп-звезд, родом из украинского городка Фастов.

Преподавательница ехала в Москву, чтобы купить гомеопатические лекарства, которые почему-то не продаются в Киеве. Разговоры не могли не затронуть украинской «революции».

- На Майдане было много наших студентов, они забросили учебу, я не понимала это и спрашивала некоторых: «Зачем, с какой целью вы там находитесь?». И знаете, что они мне ответили? - с едва заметной усмешкой произнесла интеллигентная женщина с манерами аристократки. – «Щоб життя на Украини була красивою”. О красивой жизни, видите ли, мечтали... Потом студенты несли в деканат фотографии, сделанные на Майдане, чтобы получить зачёты.

Тернопольского мастера спорта как подменили. Милейшая, услужливая женщина, которая без конца чем-то угощала нас и предлагала мигом «злитати» за чаем, вдруг превратилась в злобную брюзгу. «Вора Януковича я бы своими руками «повисила». На Юго-востоке безработица, «тамтешний народ виродився в пьяне стадо», «референдум в Криму пройшов пид дулами автоматив». Она с такой страстью произносила этот набор штампов официальной украинской ненависти, что соседи по купе почувствовали себя неуютно и как-то странно, искоса поглядывали на «западенку», чуть ли не с жалостью. И та, похоже, сама почувствовала, что переборщила, и попросила даму из Фастова рассказать, каков в быту её любимый Филипп Киркоров.

Так я узнал, как выглядит пресловутый менталитет народов. На моих глазах произошло это необыкновенное превращение: когда речь шла о простых и знакомым всем вещах - о покупках, столичных кафешках, поп-звездах и т. п., человек был любознательным и доброжелательным, но если вагонные беседы переходили на политику, вдруг начинал изъясняться языком военной пропаганды. Тогда диалог прекращался, здравый смысл и понятная логика не принимались во внимание, абсурдные обвинения торжествовали. Тогда в голосе этого добрейшего души человека слышалось лающее: «Стой, стреляю!».



Об авторе:
Алексей Челноков
Член Русского ПЕН-центра и Союза писателей России;
- сотрудничал с журналом "Гласность" (Москва) и газетой "Русская мысль" (Париж) (1987-1990);
- редактор ИА "Постфактум" (гл. редактор Г. О. Павловский, 1990-1992);
- корреспондент газеты "Известия" (гл. редактор И. Н. Голембиовский, 1992-1997);
- обозреватель газеты "Совершенно секретно" (гл. редактор А. Г. Боровик, 1997-1999; 2011 - по н. в. );
- заместитель главного редактора Агентства федеральных расследований FLB.ru (1999 - по н. в.).
Автор и автор-составитель 15 публицистических книг, посвященных самым острым проблемам современной России.
Блог: chelnokov_ac