Еще жива надежда...

На модерации Отложенный Блог Олеся Бузины: Мы им не нужны

По-моему, они давно разучились понимать нас. И те, которые правили раньше. И те, что пришли теперь. Наверное, они думают, что мы ничего не знаем и ни о чем не догадываемся.

Нам показали «сокровища Межигорья». Мы с удовольствием на них посмотрели. Кто лично. Кто по телевизору. Но тот, кто любезно продемонстрировал нам эти «ценности», не учел нашей природной сообразительности. Мы быстро догадались, что у организаторов «разоблачения» дворцы не беднее. Причем не только в Украине, но и в далеких западных странах, о которых нам рассказывали столько хорошего. Ведь мы иногда все-таки ездим по стране и видим то там, то тут десятки других «межигорий», принадлежащих конкурентам свергнутого «диктатора» — потенциальным претендентам на его место.

Нас приучили смотреть несколько политических ток-шоу, убеждая, что это и есть «политика». Мы с удовольствием их смотрим. Ведь больше смотреть нечего. Но догадываемся, что люди, говорящие умные вещи в эфире и называющие себя политиками, просто держат нас за дураков.

Им хочется вытянуть из нас восхищение, энтузиазм, веру. А мы подустали. Мы истощились. Мы слушаем добрые сказки о будущем, кто со времен Горбачева, обещавшего к 2000 году каждому по квартире, кто с эпохи Руха с его байками про золото Полуботка, кто с первого Майдана, кто со второго. Мы тоже ведь не всесильные. У кого-то из нас от «радости» депрессия, а у кого-то и сердце пошаливает. Да и руки опускаются — ложку с супом еще кое-как держат, квитанцию заполняют, а вот на «великие проекты» сил уже не хватает.

Говорят, такое бывало и с другими народами. В Британии, например, во времена Алой и Белой роз. Уставшие от неукротимой агрессивности своих господ, английские мужики с какого-то момента просто тупо глядели, как те мочат друг друга. В прямом и переносном смыслах. Ланкастеры убивали Йорков, а солдаты их армий делали вид, что машут мечами и радостно брали друг друга в плен. Они тоже догадывались, что никому не нужны, кроме себя. Точь-в-точь как мы сегодня.