Инвалида пустили под замес

Общеизвестная фраза «Fiat justitia et pereat mundus» всеми понимается по-разному. В Словаре иноязычных выражений и слов Бабкина и Шендецова, к примеру, приводится вариант без предлога et: «Fiat justitia – pereat mundus» и несколько вариантов перевода:

1.     Во имя правосудия не следует ни перед чем останавливаться.

2.     Следует жертвовать всем во имя справедливости.

3.     Прямолинейная последовательность вредна и не нужна.

Думаю, что власти приняли-таки негласное решение: инвалида Игнатьева пустить под замес. И сделали это, руководствуясь первым вариантом перевода древнего афоризма. Поэтому теперь они главную свою задачу видят в том, чтобы всех тех, кто наблюдает за делом Игнатьева, убедить в том, что да, мир пусть себе рушится, но изменить однажды принятое неправосудное судебное решение по делу Игнатьева им никто не позволит.

Как это следует из ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. А как быть, если решение судьи Эдуарда Каминского, принятое им в 2011 году, основано, с одной стороны, на его фантазии о том, что Игнатьев вселил свою сожительницу с ее малолетним сыном Иреком Каюмовым, а с другой стороны – на декларации названного г-на о том, что он Игнатьеву доводится сыном?

Основываясь на этих, с позволения сказать «фактах», судья Каминский принял решение в квартиру, нанимателем которой является Игнатьев, вселить г-на Каюмова с его новорожденной дочерью (без ее кормящей матери), зачистив квартиру от законной супруги Игнатьева – Гюльнары Зиннатуллиной. Тот факт, что Гюльнара за своим мужем осуществляет постоянный внешний уход, в котором ее муж нуждается как инвалид I группы, судья Каминский во внимание не принял.

В 2013 году под сурдинку разговора об улучшении жилищных условий Игнатьева прокурор Кировского района Казани потребовал, чтобы исполком Казани предоставил благоустроенную квартиру Каюмову и двум его детям с подселением безногого инвалида Игнатьева.

Вопрос об уходе за инвалидом не обеспокоил также ни прокурора, ни исполком Казани. Последний «семье» Каюмовых-Игнатьева выделил квартиру на втором этаже дома, не приспособленного для проживания инвалида.

Не вникнув в обстоятельства дела Игнатьева, судья Владимир Морозов продублировал аргументы прокурора, который свою заботу о «семье» Каюмовых-Игнатьева обосновал выпиской из недостоверной домовой книги.

В ней Каюмовы были обозначены членами семьи Игнатьева.

Но, как установила судья Татьяна Юшкова 24 декабря 2013 года, эта информация действительности не соответствует.

Действуя по доверенности Игнатьева, я написал прокурору Кировского района Равилю Вахитову. И попросил его обратиться в Кировский районный суд в интересах инвалида Игнатьева, заявив два требования: о приостановлении исполнения решения судьи Морозова (им он обязал Игнатьева – инвалида-колясочника переселиться в коммунальную квартиру, несоответствующую СНиП 35-01-2001 «Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения») и о пересмотре этого решения по вновь открывшимся обстоятельствам. Одним из таких обстоятельства представляется непригодность второго этажа для проживания безногого человека, другим – упомянутая выписка из домовой книги.

Прокуратура Кировского района предприняла «чрезвычайные» меры прокурорского реагирования.

Она уведомила прокуратуру Советского района, на территории которого была выделена квартире «семье» Каюмовых-Игнатьева, о нарушении прав инвалида Игнатьева, выразивших в том, что эта квартира не снабжена специальными приспособлениями для доступа в нее инвалида Игнатьева.

Письмо о приостановлении решения судьи Морозова прокуратура направила не в суд, а судебным приставам-исполнителям.

Ну, а мне прокуратура разъяснила, что довод о том, что изменение записи в домовой книге не может служить основанием для пересмотра решения судьи Морозова по вновь открывшимся обстоятельствам.

Из сказанного следует вот какой вывод. Коль уж скоро бедолага Игнатьев попал под замес, ему, как бы мы ни старались, ничто не поможет.

Надо ли это понимать так, что справедливость в России недостижима?!

Да и что такое справедливость по сравнению с незыблемостью судебного решения, пусть даже в его порочности нет никаких сомнений?!

От безысходности о деле Игнатьева я проинформировал гаранта. Управления президента РФ по работе с обращениями граждан и организаций среагировало оперативно. Сообщив, что мое обращение рассмотрено и направлено в кабмин Татарстана в целях объективного и всестороннего рассмотрения.

Простите, но ни малейших сомнений нет в том, что «объективное и всестороннее» рассмотрение моего обращения к главе государства будет поручено все тем же фигурантам дела Игнатьева.

В шахматах такую ситуацию называют патовой…