Причины терактов в Волгограде -в кровавом прошлом коммунистического режима

На модерации Отложенный

Кинокомпания "Грозный-фильм" снимает художественную кинокартину "Пепел" в горном, Шатойском районе Чечни. Сюжет киноистории основан на реальных событиях февраля 1944-го в селе Хайбах Галанчожского района Чечено-Ингушской АССР.

В 1944 году в конюшне высокогорного аула Хайбах были заживо сожжены 705 человек Старики, женщины и дети высокогорного аула Хайбах не могли спуститься с гор и тем самым срывали планы депортации. Информация о трагедии была засекречена. Официально считалось: ""Населенного пункта Хайбах в Чечено-Ингушской АССР нет". О том, что с ними случилось потом, рассказал Степан Кашурко, руководитель поискового центра "Подвиг" Международного союза ветеранов войн и вооруженных сил, возглавивший в 1990 году чрезвычайную комиссию по расследованию геноцида в Хайбахе.

"След трагедии обнаружился на Украине, у города Новгорода-Северского. В половодье берег Десны обнажил останки кавалеристов в кавказских бурках. Разведчики 2-го гвардейского Кавказского кавалерийского корпуса погибли 12 марта 1943 года, выполняя в тылу врага особое задание генерала Рокоссовского. У одного из них в непромокаемом пакете были смертный медальон, фотокарточка, вырезка из армейской газеты и письмо матери в Хайбах. Это был командир взвода Бексултан Газоев. Сообщаю о герое на родину. Ответ из Грозного: "Населенного пункта Хайбах в Чечено-Ингушской АССР нет". Но в письме матери Газоев указал адрес: Хайбах, Галанчожский район, Начхоевский сельсовет. Я вылетел в Грозный.

"Дался вам этот Хайбах! — сказал мне Доку Завгаев, первый секретарь Грозненского обкома. — Ну, был до войны. А в войну не стало". Я настаивал: нужно найти родственников героя. Он долго уходил от разговора, но все же признал: "Люди сгорели при депортации". Как же так? Человек за родину жизнь положил, а его родных — сожгли? "Не кипятитесь! — осадил меня Завгаев. — Был указ Сталина. Об этой истории говорить и писать запрещено".

Создали чрезвычайную комиссию по расследованию геноцида в Хайбахе.

Вначале людей грузили в вагоны и отправляли в Казахстан. Части и подразделения НКГБ и НКВД расквартировали в республике под видом прибывших на отдых фронтовиков. Утром 23 февраля был передан радиосигнал "Пантера": приступить к депортации всего населения. В шесть утра 150 тысяч оперработников НКГБ-НКВД и "СМЕРШ", солдат и офицеров войск НКВД ворвались в дома спящих людей. Везли на грузовиках до железной дороги, оттуда эшелоны из товарных и скотных вагонов помчались в степи Киргизии и Казахстана, оставляя на перронах тысячи незахороненных умерших.

705 человек не депортировали вместе со всеми - накануне был снегопад, с гор нельзя было спустить женщин с детьми, больных и стариков. Всех немощных согнали в Хайбах, в конюшню колхоза имени Берии. Конвоиры объявили: не хотите замерзнуть — утепляйте сарай. И люди соломой и сеном обкладывали стены, устилали пол. В 11 утра на радиосвязь вышел Берия — и все решилось. Поджигатели побежали вокруг конюшни, Гвишиани скомандовал: "Огонь!" Ударили пулеметы... Вскоре пошел дождь, гася пламя, — но люди были мертвы...

"Мы составили акт обследования. Признали: уничтожение людей в Хайбахе — геноцид, виновников должно предать суду, - говорит Степан Кашурко.- Чеченцы просили привезти к ним Гвишиани, пусть посмотрит людям в глаза. Мы решили выкрасть его. С помощью Звиада Гамсахурдиа прибыли в роскошный дом. Но судьба уберегла палача от ответа — мы опоздали: разбитый параличом, он скончался. Через неделю прокурор Урус-Мартановского районавозбудил уголовное дело. Cледствие тянулось три года. Но довести его до конца так и не удалось, судебно-правовая оценка этого тягчайшего преступления так и не была дана, преступники остались неназванными и безнаказанными".