Война научила меня ответственности. Рассказ из первых уст ветерана Башкирии

На модерации Отложенный

Когда началась война, 17-летний Николай Катюшкин был студентом учительского института. Осенью 1941 года вместе с ровесниками он поехал в пензенские степи строить оборонительные сооружения. Ребята день и ночь работали киркой и лопатой в самые лютые морозы. В феврале Николая призвали в армию. Он оказался в пехотном училище.

– Командиры всегда внушали нам: «Вы должны научиться ответственности! На фронте будете отвечать не только за свою жизнь, но и за судьбы солдат», – вспоминает Николай Гаврилович. – Нам объяснили, что нельзя недооценивать противника – немецкая армия умеет воевать, она покорила почти всю Европу и оккупировала значительную территорию нашей страны. Поэтому надо в совершенстве овладеть оружием, ежедневно заниматься физической подготовкой и тактическими учениями.

Окончить училище не удалось: когда гитлеровцы начали наступление на Сталинград, курсантов подняли по тревоге и отправили на фронт. Оружие было простое – в основном, винтовки. Николаю Катюшкину достался пулемет «Максим». Настроение у 18-19-летних бойцов было бодрое – каждый верил, что вернется с Победой. Дружно, с песнями, курсанты добрались до станции Суровейкино Сталинградской области.

– Тут-то и начались большие мытарства, – говорит ветеран. – Нам предстояло пройти пешком длинный путь. Шли мы ночью, а днем, пока светло, копали в каменистой земле траншеи. Сутками не ложились спать, дремали прямо в строю: идешь впотьмах и спишь на ходу. Иногда споткнешься, откроешь глаза – и снова шагаешь. С питанием было плохо: нам привозили раз в день пшенную кашу. Но и есть-то не хотелось! У нас было одно стремление: окопаться, чтобы сохранить жизнь. А потери уже были… Немцы, летевшие бомбить Сталинград, видели нас, идущих в чистом поле, и обстреливали на бреющем полете. Самое страшное – это хоронить друзей.

Недалеко от города Калача Сталинградской области начались первые схватки с гитлеровцами. Николай Катюшкин был пулеметчиком, фашисты всеми силами стремились избавиться от этой огневой точки. Приходилось постоянно менять позиции, а это не так-то просто – пулемет весит свыше 60 килограммов. Николай выжил, а его приятель, подносчик патронов, погиб.

После относительного затишья немцы начали большое наступление. – У них было серьезное преимущество – прекрасное вооружение. А у нас не было ни автоматов, ни минометов, – рассказывает Николай Гаврилович.

– Выстояли благодаря подоспевшему подкреплению. Когда под Сталинградом мы перешли в контрнаступление, меня ранило из миномета – левую ногу раздробило в двух местах. Санитары вынесли меня, перевязали, положили в лазарет – в парусиновую палатку. Раненых было много, а лекарств не было совсем…

Николая Катюшкина отправили в госпиталь. И началась новая беда – в поезде не было ни воды, ни еды. Когда эшелон подъезжал к какому-нибудь селу, раненые были вынуждены выбираться из вагонов, чтобы просить помощи местных жителей.

– Я кое-как, с палкой, мог ковылять, – говорит фронтовик. – Доберешься до деревни, стучишь в дом и просишь стакан воды и корочку хлеба. А они вздыхают: «Сынок, нету хлеба, до тебя здесь многие были!» Но женщины все-таки жалели нас: кто даст сухарик, кто картошку. Съешь – значит, будешь жить!

Долгие месяцы Николай Катюшкин лечился в госпиталях: сначала в городе Энгельсе, потом в Бугуруслане. Тяжело восстанавливалось подорванное голодом здоровье. После госпиталя Николай был направлен в Челябинск – в авиационную школу механиков самолетов.

– Учиться было сложно, надо было уделять внимание и общевойсковой, и технической подготовке. Нам, курсантам, постоянно напоминали, что от нас будет зависеть выполнение боевого задания и сохранение жизни летчиков и штурманов. Говорили так: «За все будете отвечать головой!» Я был уже стреляный воробей, и меня назначили заместителем командира взвода. Учился старательно, по всем предметам получил только отличные оценки. Мой боевой путь продолжился с Брянско-Берлинской дивизией. День Победы я встретил в Польше. Помню, как мы палили в небо, обнимались, плясали – это было огромное счастье.

У Николая Катюшкина была возможность стать летчиком – его приглашали на учебу в Академию имени Жуковского. Но молодой человек отказался – он с детства любил историю и мечтал связать свою жизнь с этой наукой. После войны с отличием окончил Московский педагогический институт имени Ленина. Работал в Кировском обкоме партии, был заместителем директора Высшей партийной школы, а потом стал доцентом, заведующим кафедрой истории сельхозинститута, где проработал три десятка лет.

– Уроки, которые я получил на войне, пригодились мне в будущем, – уверен Николай Гаврилович. – Ответственности нас учила сама жизнь.