Исповедь гомофоба

Отмалчивался, сколько мог. Терпел. Одёргивал себя: не лезь, интимное – не предмет публичных признаний. И вот уже стало жарко. Так шумно стало – не спрячешься. Будто митинг на соседней площади, и ты хоть окна закрой, хоть уши заклей – не поможет. Прокатилась очередная волна: Антон Красовский, Олег Дусаев. Признались, вышли из тени. Заявили громко, свободно. Чтобы все, в каждой российской семье – узнали… А я всё молчал. Пожимал плечами: тебе-то что, не лезь, не нарывайся.

Но нет сил молчать.

Время пришло признаться.

Я – гомофоб.

Простите. И вы, представители продвинутого человечества, толерантные и современные gay-friendly. Изо всех сил я старался быть таким как вы. Хотя бы выглядеть. То есть, выглядеть худо-бедно научился. Пожалуй, даже кое-что осмыслил и принял. Ведь всё было спокойно. Никто не проверял мою цивилизованность на прочность, не искушал. И я никого не задевал гомофобскими реакциями, не лечил гетеросексуальными лежалыми проповедями. Даже сына воспитывал современно, в уважении к чужой ориентации. А сейчас это, знаете, непросто, в эпоху Мизулиной. Сын перестал было слушать полюбившуюся Queen, когда прочитал про Фредди. А когда узнал, что Джим Парсонс, играющий Шелдона в «Большом взрыве», – тоже, перестал носить специально купленные на ebay «шелдоновские» футболки. Поговорил с сыном, всё объяснил как надо: что у каждого своя природа, что это не наше дело, кто с кем и как.

В общем, я был спокоен.

И вот вам нате. Зараза оказалась сильней.

Но этот бесконечный поток камин-аутов – зачем это, о чём это?

Разве речь идёт о борьбе притесняемого меньшинства за свои (не сочтите за каламбур) естественные права, за насущные потребности – как было у суфражисток, например? Как было у чернокожих? Да что там, хотя бы как было в недавнем времени у российских владельцев «праворуких» авто, которые планировалось взять да запретить? Нет, ничего такого. Да-да, злая гопота нападает на геев за то, что они геи. Но гопота нападает на кавказцев за то, что они кавказцы. На очкариков – за то, что очкарики. И даже на гопоту, болеющую за другую футбольную команду. Гопота вообще – нападает. Это её определяющий признак. И, если кто не заметил, современная Россия в принципе – место не очень уж human-friendly. О притеснениях на рабочих местах по признаку половой ориентации как-то не слышно.

Трудно и неприятно скрываться? Могу предположить, что да, трудно и неприятно.

Нам, цивилизовавшимся гомофобам (хотел написать «прирученным», но осёкся) – нам тоже было трудно. И поначалу ох как неприятно. Ну, если это в нас заложено, если соответствует нашей природе – так же, как природе некоторых других соответствует боязнь рептилий или открытых пространств. Но я соглашался: так нельзя. Нельзя отрицать природу других людей. Не скажу, что я каким-то специальным образом работал над собой. Сэр Элтон Джон и Фредди Меркьюри, Марина Цветаева и Сергей Эйзенштейн – со временем выстроилась цепочка больших имён, чудесных талантов и глубоких личностей, рядом с которыми гомофобия гасла сама собой. Становилось так, как и должно быть: неважно. Второстепенно. И потом, не знаю, не иначе мне везло: геи, с которыми я сталкивался в жизни, никогда не грузили меня своей гомосексуальностью, не лезли требовательно в душу, выпытывая – а как я всё-таки отношусь… хватало других тем для общения.

Но всё изменилось в информационном пространстве. Обоюдными усилиями гей-активистов и натурал-ортодоксов важное, но интимное превратилось в бульварное и политическое.

Каким образом эти назойливые камин-ауты и, в особенности, следующие за ними кампании поддержки, сделают нас, гомофобов, терпимей к меньшинствам? Или это уже не цель? Гомофобов не нужно больше смягчать и просвещать? А совсем наоборот –дразнить и противопоставлять?

Похоже, что так.

Вот, к примеру, пост Арины Холиной на «Снобе» про «неожиданный» камин-аут Алексея Панина – текст,весьма характерный для текущего момента.

Госпожа Холина воспела признания актёра, состоявшиеся в эфире украинского телевидения, где Панин «прямо сказал, что занимается групповым сексом, делает это с мужчинами и не прочь надеть чулки». Строго говоря, Панин признался не в гомосексуальности, а в том, что он свингер и любитель группового секса с партнёрами обоего пола. «Ух ты! А с виду не скажешь». Даже после просмотра доступного в интернете видео – особенно после просмотра,эта выходка на большее, казалось бы, не тянет. По мне, этот нежданчик откровений – не меньшая глупость и пошлость, чем недавние оскорбительное высказывание господина Панина о крымских татарах, поводом для которого стало ДТП (всего лишь ДТП): «Татарин, которого Сталин не дорасстрелял, врезался… Видели деревья вдоль дороги? Для каждого татарина по дереву». Ну и так далее.

Но картина мира, которую рисует Арина Холина – и к слову сказать, делает она это на модном ресурсе, позиционируемом как клуб успешных и ультрасовременных – удручает. С явным наслаждением – с оттяжечкой, по запретным местам, автор «Сноба» бьёт по «демонизированному обычному человеку».

«Наш «обычный человек» – это немного православный семьянин, который, допустим, живёт в маленькой квартире из трёх комнат в Выхино. Каждый день ездит на работу на «Речной вокзал». Не любит жену, но изменять ему лень. Разве что однажды на корпоративный Новый год с дамой из отдела кадров. Источник знаний – телевизор. Путешествует в Турцию два раза в год. В принципе согласен с Мизулиной – если знает, кто она такая».

Почему-то в представлении Холиной обычный – это не только «наш условный антипод», которому «мы … приписываем … те качества, которые считаем отвратительными или вульгарными», но ещё и трусливое зажатое существо, не позволяющее себе больше, чем дозволено коллективной моралью: «Это ведь вроде они торчат на всяких ресурсах типа «Порево» – и там показывают себя в женских чулках и предлагают бисексуальную групповуху».

А Панин, заключает Холина, представитель той самой угнетённой биомассы, который сумел вырасти над собой, освободиться от морока запретов, хотя и «не срывал маску, не заявлял: «Да, я гей и горжусь этим!»», – вообще,«не был похож на человека, который совершает гражданский подвиг».

Я вот чего, простите, недопонял. Почему Арина Холина в очередной публичной глупости актёра Панина увидела нечто большее, чем глупость? Увидела смелость. Уважение к себе. Почему поставила на одну доску со своим отцом, поэтом Игорем Холиным, который «пробовал, но не выдержал» работать на советскую власть? Почему брякнуть мимоходом в попсовом телешоу, что ты свингер-бисексуал – это круто? Потому что, в принципе, круто – не быть обычным человеком? В предлагаемой системе координат это сводится всё к той же сексуальной раскрепощённости, которой в свою очередь наделяются исключительно представители сексуального, так сказать, авангарда – причём, только те из них, кто готов болтать об этом где ни попадя? Это почему – уважение к себе? По-моему, это как раз НЕуважение к себе – вывалить сокровенное в балагане (всё-таки для нас, для обычных, секс – это сокровенное, ещё раз простите). Кстати, почему для Холиной «обычный человек» – это непременно зажатый, в том числе сексуально зажатый тюфяк, – тоже загадка. Вам не нравятся обычные? Да вы просто не умеете их готовить!

Арина! сжальтесь надо мною. Не смею требовать любви: Быть может, за грехи мои, Мой ангел, я любви не стою! Но притворитесь.

Мы же, гомофобы, притворяемся – уверяю, и большинство из нас самым добросовестным образом. Врачуем врождённый недуг. Прячем свои, оскорбительные для вас, особенности, поглубже. Не меряемся, образно говоря… ну, вы знаете, чем.

И, к слову, всё вышеизложенное читают наши дети. Я не то чтобы Мизулиной пугаю. Но что есть, то есть: текст в открытом доступе, и дети читают о том, что пошлость – это свобода, а нормальная семья – полный отстой.

Может, давайте перестанем причислять каждого, кто участвует в бисексуальных оргиях, к героям нашего времени? Давайте уже различать в общей картине мира не только прекрасных геев и тупорылых натуралов, а ещё какие-нибудь категории граждан – желательно без привязки к сексуальной ориентации, а также к провокации и профанации.