Уроки "правосудия"

Основным источником правового нигилизма в России, на мой взгляд, является… суд. Примером может послужить история инвалида I группы Николая Игнатьева. Его супруга – Гюльнара Зиннатуллина обратилась в Кировский районный суд с иском к исполкому Казани, потребовав вселения в квартиру, нанимателем которой является ее муж. Однако судья Татьяна Шеверина без видимых причин в удовлетворении законных требований Зиннатуллиной отказала, превратив судебное заседание в настоящий фарс.

2 сентября 2013 года в Кировском районном суде Казани эта же судья рассмотрела два иска: основной, с которым К-в, неизвестно каким образом зарегистрированный по адресу квартиры Игнатьева, обратился к супругам с требованием об устранении препятствий в доступе к местам общего пользования спорной квартиры, и встречный иск Игнатьева к К-ву и к Комитету ЖКХ исполкома Казани о признании К-ва утратившим право пользования этой квартирой.

Иск К-ва судья Шеверина удовлетворила, Игнатьеву же отказала и все это притом, что К-ов свое, на мой взгляд, весьма сомнительное, право пользоваться квартирой Игнатьева так и не доказал. Мое ходатайство не рассматривать дело в отсутствие Комитета ЖКХ Казани судья Шеверина отклонила.

Учитывая, что исполком Казани игнорирует решение квартирного вопроса Игнатьева, не желая принимать участия в судьбе инвалида, с открытым письмом я обратился к премьер-министру Татарии Ильдару Халикову.

Кроме того, внимание руководителя казанского исполкома Алексея Песошина я обратил на то, что Игнатьев в занимаемое им муниципальное жилое помещение К-ва никогда не вселял. Николай и не мог этого сделать даже если бы захотел: в соответствии со ст. 54 ЖК РСФСР обрести равное с Игнатьевым право пользования муниципальным жильем К-ов мог, будучи членом его семьи или же признанным в этом качестве. Однако членом семьи Игнатьева К-ов никогда не был.

Напомню, что кашу с делом Игнатьева заварил судья Эдуард Каминский, безосновательно, как я считаю, вселив в его квартиру К-ва с несовершеннолетней дочерью и столь же безосновательно выселив из этой квартиры супругу Николая. В том, что эти решения до сих пор не исполнены, нет ничего удивительного. Возжелав вселить к инвалиду чужих людей, отселив от него законную супругу, осуществляющую постоянный внешний уход за своим мужем – инвалидом I группы, судья Каминский не позаботился о механизме исполнения своего, поистине изуверского решения.

Исполнением этого решения Каминский мог обременить исполком, поскольку он выполняет функции собственника в отношении муниципального жилищного фонда Казани. Но не факт, что исполком согласился бы с таким обременением. Кроме того, исполнение решений Каминского повлекло бы за собой преступление, предусмотренное ст.

125 УК РФ.

Казалось бы, заваренную судьей Каминским кашу можно было бы расхлебать, направив в Кировский районный суд заявление о пересмотре его решений по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 392 ГПК РФ). Благо такого рода обстоятельство, имеющее существенное значение для правильного разрешения дела Игнатьева, было установлено судьей Гульчачак Хамитовой. Однако это обстоятельство не могло не быть известно судье Каминскому, в связи с чем его решения по делу Игнатьева являются законными лишь с формальной точки зрения. На мой же взгляд они преступны.

Как я думаю, коллега Каминского – судья Шеверина не была заинтересована в правильном разрешении дела Игнатьева. В противном случае она приняла бы во внимание мою ссылку на п. 3 ст. 69 ЖК РФ, в соответствии с которой члены семьи Игнатьева как нанимателя муниципального жилья, должны были быть указаны в договоре социального найма.

Но, как я думаю, в заговор против инвалида оказался втянут и исполком Казани. Не случайно же он, нарушая действующее законодательство, отказался заключать с Игнатьевым договор социального найма, заявив в суд требование о расторжении как бы имеющегося договора в связи с расселением квартиры Игнатьева.

Основываясь на Федеральном законе от 2 мая 2006 г. N59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ», руководителя казанского исполкома г-на Песошина я попросил сообщить, исполнено ли решение Каминского в отношении К-ва, являющегося, к слову, собственником жилого дома? Был ли он вселен в муниципальное жилое помещение на основании заключенного договора социального найма? Или же «проживает» в этом помещении незаконно?

Кроме того, я попросил г-на Песошина выразить свое отношение к решению судьи Шевериной, пока это решение еще не вступило в силу. И предупредил его о том, что возможный отказ, учитывая, что результатом бездействия послужило грубое нарушение прав и свобод Игнатьева и его супруги, намереваюсь обжаловать в порядке ст. 255 ГПК РФ.

По результатам дела инвалида Игнатьева, попавшего под судейский замес, можно будет судить, есть ли у безногого полуслепого инвалида, страдающего сахарным диабетом, силою обстоятельств попавшего под судейский замес, шансы на справедливое разрешение его дела, или ему уже ничто не сможет помочь.

Сам же Николай, равно как и его супруга Гюльнара, совершенно убеждены в том, что их судьба уже предрешена, ввиду чего дальнейшее сражение за справедливость не имеет смысла. Из этого следует, что суд достиг-таки своей «воспитательной» цели, убедив семейную пару в том, что сражаться с государством бесполезно.

А что дальше?- вправе поинтересоваться читатель. Думаю, что дальнейшие действия по защите беспомощного инвалида и его семьи будут определяться реакцией организаций, заинтересованных в справедливом разрешении дела Игнатьева. Если, конечно, такое разрешение возможно в принципе, в чем, сказать по правде, начинаю сомневаться и я.

Слишком уж явные сигналы подает нам государство. Защищая преимущественно чиновников и олигархов, оно игнорирует права и законные интересы пенсионеров, инвалидов и всех тех, у кого недостаточно средств для успешного разрешения своих проблем с судом.