Тропою "Бергмана" на Северный Кавказ

На модерации Отложенный

Одним из геополитических последствий Первой мировой войны был уход с международной арены Оттоманской империи. Однако представители политической элиты нынешней Турции, похоже, не утратили державные амбиции, что проявляется и на рубеже ХХ и XXI веков. После распада СССР в прессе его южного соседа все чаще стали появляться заявления о том, что Кавказ – это ключ к образованию Великого Турана, то есть к возрождению Турецкой империи в границах «от Адриатики до бывшей Великой Китайской стены». Главной задачей при этом предполагалось недопущение интеграции государств на постсоветском пространстве и – по возможности – ослабление влияния Москвы на регионы, расположенные к югу от нынешних российских рубежей.
Напомним, что большинство постсоветских центральноазиатских республик, где исповедуют ислам (за исключением Таджикистана), и ряд народов Закавказья и Северного Кавказа – азербайджанцы, кумыки, ногаи, карачаевцы – этнические тюрки. В Анкаре и Стамбуле определенные силы держат это в уме, как некогда султаны и визири эпохи былого блеска Оттоманской империи. Почему, мол, не попытаться объединить упомянутые народы и государства на религиозно-этнической основе?
Подобные замыслы не раз выдвигались в периоды ослабления Российского государства, и не только. Еще в конце 60-х годов под сенью мечетей на брегах Босфора муссировалась идея объединения Татарстана и Башкирии в одну республику под предлогом «стремления тюркских народов к консолидации». Но эта попытка тогда не могла увенчаться успехом. Имелись и другие проекты – создание тюркских Карачаево-Балкарской конфедерации, Кумыкской и Ногайской республик и даже Тувинско-Хакасской конфедерации.
Это были пока лишь промежуточные планы на пути к появлению нового государства, независимого от России. В качестве первоочередного этапа мыслилось образование Исламской конфедерации Северного Кавказа. В нее, по замыслу пантюркистских деятелей, предполагалось включить все субъекты Северного Кавказа, части Ростовской области, Ставропольского и Краснодарского краев. При доминирующей роли Чечни.
Поскольку даже в смутные для РФ 90-е годы выполнить вышеназванные амбициозные проекты сразу и открыто было все-таки непросто, поначалу предпринимались меры на первый взгляд более безобидные, но отражавшие те же устремления: создание Кавказского общего рынка, торгово-промышленной палаты Кавказ–Турция, Международного кавказского инвестиционного банка, Кавказского арбитражного суда, Кавказского парламента. Они, мол, обеспечат стабильность в регионе, повысят уровень жизни населения и консолидируют республики, «завязав» их на единой кавказской валюте. В основе всех этих проектов лежала турецкая экономическая модель.
Стремление Турции утвердить свои позиции на Северном Кавказе связано и с тем, что она зависит от энергосырья, поступающего из-за рубежа. В этом, по мнению аналитиков, – одно из объяснений того, что Турция на неофициальном уровне так активно провоцировала сепаратистские тенденции на юге России и поддерживала стремление Чечни к выходу из состава РФ.
Нужно признать, что не только Страна полумесяца посылала деньги, вооружение и людей в Чечню. Подобным образом поступали Саудовская Аравия, Пакистан, Иран и ряд других государств. Например, небезызвестный Салман Радуев утверждал, что помимо Турции он получает оружие из Пакистана, Судана, Азербайджана и самой России (имелись в виду нелегальные криминальные структуры).
Примечательно, что наряду с перечисленными выше исламскими странами оторвать Северный Кавказ от России негласно стремились также некоторые европейские государства, заинтересованные в «диверсификации» энергетических поставок, что можно было бы осуществить, заполучив контроль над Каспием. При этом свобода действий европейских членов НАТО, включая Турцию, в значительной мере зависит от геополитических интересов США. Следовательно, если не при поддержке, то с ведома Вашингтона Турция пытается проводить свою скрытую экспансионистскую политику на Кавказе.
ЦЕЛИ НЕ ОБЪЯВЛЕНЫ, НО ЗАЯВЛЕНЫ
Если в начале 90-х годов, сразу после распада СССР, от высокопоставленных чиновников Турции можно было услышать речи с призывами о помощи дружественным народам Северного Кавказа, то уже с середины 90-х турецкое руководство стало избегать каких-либо официальных заявлений по этому поводу. Но идеи о создании Великого Турана так и остались в программах некоторых турецких политических партий, например, Bьyьk Birlik Partisi (BBP, Партия Великого союза) и Milliyetзi Hareket Partisi (MHP, Партия националистического движения), которая, кстати, представлена в составе турецкого парламента. Между тем турецкое руководство продолжает использовать свои спецслужбы для достижения официально необъявленных, но заявленных целей.
Сегодня в Турции действуют три основные независимые друг от друга спецслужбы: MILLО ISTIHBARAT TE╙KILВTI (MIT, Национальная разведывательная организация), Национальная полиция и MILLО GENDARMERIE (Национальная жандармерия). Кроме того, особняком стоит военная разведка при Генеральном штабе. Но все же главенствующее положение занимает MIT. Именно она координирует работу всех национальных разведывательных ведомств.
Здесь уместно вспомнить, что еще во времена существования Российской империи действовала TE╙KILВT-I MAHSUSA (Специальная организация), которая активно вербовала молодых российских мусульман. С их помощью перед Первой мировой войной туркам удалось сформировать целый ряд нелегальных националистических организаций в таких крупных городах, как Петербург, Казань, Уфа, Иркутск, Томск и Баку, а также создать сеть ячеек в других регионах. Целью данных центров было посеять ненависть к русским в среде мусульман и поднять их на восстание, в результате которого и должен был возникнуть Великий Туран.
В годы перед Второй мировой войной нацистская Германия и Турция вели подрывную и диверсионную работу на Северном Кавказе и в Закавказье. В 1942 году при их пособничестве был создан Комитет чечено-горской национал-социалистской партии. Из представителей разных народов Северного Кавказа, попавших в немецкий плен, сколачивались диверсионные группы для проведения террористических актов. Общеизвестный факт: на Северном Кавказе действовал специальный германский диверсионный батальон «Бергман», в состав которого входило значительное количество турецких агентов. Человеческий материал для этих диверсионных формирований поставляла также и черкесская диаспора Турции.
По некоторым оценкам, на сегодняшний день резидентуры турецкой разведки на постсоветском пространстве работают под прикрытием дипломатических представительств и бизнес-структур.

КАК ОНИ ДЕЙСТВУЮТ
Занимаясь Кавказом в целом, турецкая разведка сосредоточила свое внимание на наиболее проблемной его части – Чечне. Турецкие эмиссары ведали материально-техническим обеспечением бандформирований, вербовкой и подготовкой агентов для проведения терактов.
Сбор средств для «борцов за независимость» в самой Турции проводился практически открыто. В прессе приводились такие факты: рядом со Стамбульским университетом находился киоск с чеченским флагом, в который каждый желающий мог внести пожертвование на «войну с неверными». Кроме того, в Турции работают около 80 организаций северокавказской диаспоры, также участвующие в сборе средств для сепаратистов. Эти деньги шли не через государственные структуры, а через различные частные фонды, по-прежнему действующие по ту сторону Черного моря.
Другой канал поступления денег и оружия – территории Азербайджана и Грузии, государств, имеющих с Россией общую границу. Если Грузия в этом сценарии фигурировала как перевалочный пункт, то в Азербайджане помощь чеченским сепаратистам прикрывалась зеленым знаменем – как «единоверцам». Была даже создана полулегальная структура, которая занималась вопросами технической поддержки незаконных вооруженных формирований. Попытки наладить регулярный транзит грузов предпринимала небезызвестная турецкая экстремистская организация «Серые волки». Примечательно, что она была создана еще в 1948 году бывшим агентом нацистской разведки Тюркешом.
В СМИ не раз просачивалась информация о связи турецкой разведки с экстремистами. Более того, утверждается даже, что MIT не только симпатизирует «Серым волкам», но и использует их в различных спецоперациях. Были детально разработаны разные варианты маршрутов поставки грузов в Чечню: по земле, по воздуху и морем. Если оружие и боеприпасы перевозили сразу из Турции, то выбирали либо морской путь, который также называли «абхазским» (морем из Турции в Сухуми, а дальше на вертолетах до места назначения), либо самолетами по маршруту Стамбул–Анкара–Нахичевань–Сумгаит.
В распространении турецких националистических идей среди тюркских народов России активно участвуют некоторые турецкие фирмы, прежде всего строительные, также выполнявшие функцию «крыши» для турецких агентов, например, для сотрудников MIT Хаккы Мутлудоган и Несрин Услу.
Турецкая религиозно-националистическая секта «Нурджулар» в 90-е годы раскинула в России целую сеть различных организаций: «Серхат», «Эфляк», фонды «Торос», «Толеранс» и «Уфук». В 2003 году деятельность «Серхат», которая заведовала рядом башкирско-турецких лицеев, была прекращена. Из России депортировали ряд турецких граждан, пропагандировавших экстремистское учение «Нурджулар». Отдельные представители этой секты, в том числе лидеры, были осуждены (директор лицея в Нефтекамске Омар Каваклы и основатель пансионата «Якты Юл» в Октябрьском Чалышкан Сейди).


По сообщениям СМИ, на территории Турции функционировали базы подготовки боевиков. Известны несколько таких учебных центров: в Измире, в пригороде Стамбула, под Анкарой и около Трабзона. Первая группа чеченцев направилась в Турцию в марте 1991 года. Она состояла из 50 человек, многие из которых в дальнейшем сыграли огромную роль в ходе чеченской кампании (например, Басаев, Албаков, Гелаев, Мадагов, Муматакаев, Мержуев и другие).
Активное участие в поддержке сепаратистских движений на юге России принимала тесно связанная с Турцией Конфедерация народов Кавказа (КНК), основной целью которой является выход Северного Кавказа из состава РФ. Во время войны в Чечне данная организация активно поддерживала сепаратистов. Если бы руководство конфедерации в момент наибольшей нестабильности России в первой половине 90-х годов смогло консолидировать все политические силы, представляющие горские народы, и создать независимую Горскую Республику, то перед федеральным Центром встала бы вполне реальная угроза отторжения северокавказского приграничья. Но личные амбиция и глубокие противоречия среди лидеров КНК не только в области политики, но и по этнотерриториальным проблемам помешали реализации подобных планов и привели к постепенному снижению политической значимости организации.
КНК помогла первой группе чеченцев отправиться в Турцию, выдав им поддельные паспорта, по которым они смогли вылететь в Стамбул. На территории Турции под свое шефство группу взяла вайнахская диаспора, доставившая чеченцев в военный городок под Анкарой, где проводились занятия. После окончания курса группа была переправлена в Грозный на встречу с Джохаром Дудаевым. Постоянно происходила ротация боевиков, стажировавшихся под Анкарой. Согласно ставшим достоянием гласности данным итальянских спецслужб, в Турции в целом прошли подготовку до 5 тысяч боевиков.
Помимо Турции учебные центры для подготовки боевиков (сейчас это трудно представить!) располагались и на территории Азербайджана. Так, на базе в поселке Гюздек Апшеронского района, частым гостем в которой был Шамиль Басаев, прошли подготовку до 2 тысяч боевиков. «Преподавательский состав» на таких базах представляли турецкие военные. Организаторами и идейными вдохновителями учебных центров стали эмиссары азербайджанской ячейки «Серых волков» во главе с их руководителем Гамидовым.
СЕВЕРОКАВКАЗСКАЯ ДИАСПОРА И ТУРЕЦКИЕ СПЕЦСЛУЖБЫ
В течение XIX и ХХ веков в Турции сложилась довольно внушительная кавказская диаспора. Начало этому процессу было положено в 1863 году, когда с негласного одобрения властей Российской империи среди представителей народов Северного Кавказа и Закавказья развернулся процесс эмиграции (махаджирство) в Турцию. Основная масса беженцев прибыла на кораблях в Стамбул и Самсун в 1864 году. По некоторым данным, число махаджиров к 1884 году достигло почти 2 млн. человек. Следующие волны эмиграции с Северного Кавказа в Турцию относятся к 1878 году и к началу 20-х и 40-х годов XX века.
В Османской империи все эмигранты с Северного Кавказа именовались черкесами. Правительство Османской империи использовало их для культивации пустующих земель Анатолии, охраны границ, карательных экспедиций против народов, боровшихся с властью Порты, например во время антитурецких выступлений болгар в 1876 году. Выходцы с Кавказа расселялись и на Ближнем Востоке, зависимом от Османской империи.
Значительная часть черкесской (включая чеченцев) диаспоры, кроме собственно Турции, осела также в Иордании, Сирии, Ливии, Израиле и США. Турецкие спецслужбы сделали на них ставку при вербовке боевиков, шпионов и диверсантов, действовавших на территории России.
В начале XX века эмигранты из числа северокавказских народов создали в Турции ряд общественно-политических организаций. Следует особо отметить участие в политической жизни страны своего рода лобби в лице Комитета кавказско-чеченской солидарности, которому оказывали поддержку различные политические партии. После распада СССР его деятельность, направляемая определенными политическими силами, приняла радикальный характер.
Это особенно наглядно проявилось во время событий в Чечне. Например, вышеназванный комитет оказывал материальную и моральную помощь чеченским сепаратистам. В Чечню отправилось большое число добровольцев – потомков северокавказских эмигрантов. По сведениям турецкого политического еженедельника «Нокта», на стороне дудаевских формирований воевали около 2 тысяч турецких моджахедов.
СЕКРЕТНЫЙ ФРОНТ
С 1991 года в России были пойманы десятки подготовленных турецких разведчиков. В одном лишь 1995 году попались Исхак Касап, Камиль Оз Тюрк и Хусейн. Всех троих задержали при переходе границы. Они обеспечивали связь между чеченскими боевиками и MIT, передавали информацию в центр и получали необходимые финансовые средства и оборудование. Исхак Касап, кстати, был этническим чеченцем, проживающим в Турции, членом Комитета кавказско-чеченской солидарности, который и порекомендовал его турецкой разведке. Так что тропа батальона «Бергман» не заросла┘
В 1996 году в РФ были задержаны Озтюрк Рамаз и Озердем Хюсейн Бенгюч, представившиеся журналистами из газеты «Сабах». Они занимались сбором закрытой информации для опубликования провокационных статей о ситуации в Чечне.
В 2000 году на Кавказе вновь схвачены ряд агентов MIT: Ильхан Думан, Ахмед Гумус Емер, Ильяс Куш, Молла Хасан Ылдырымер. Первый из них занимался сбором информации и даже пытался внедриться в российские спецслужбы, а остальные являлись боевиками, воевавшими в банде Хаттаба. Такого внимания к России со стороны турецких спецслужб не отмечалось со времен Второй мировой войны.
Небезызвестный Хаттаб в конце 1999 года призвал всех мусульман участвовать в джихаде. На призыв откликнулись и молодые турки. В 2004 году турецких боевиков в основном не брали в плен, а ликвидировали в ходе спецопераций. Последний турок-боевик – Али Сойтекин Оллу, как сообщалось, был задержан на территории нашей страны 29 декабря 2005 года (то есть всего немногим более двух лет назад). Судя по его показаниям, в России продолжает находиться большая группа иностранных граждан, ведущих террористическую деятельность. Кроме того, также успешно действуют базы по подготовке иностранных наемников. Например, сам Оллу проходил диверсионную подготовку в составе группы турецких граждан численностью 35 человек, командовал которой турок Абу Зар.
С начала 1991 года и до нашего времени число людей, проходящих курс разведывательно-диверсионной подготовку, уменьшилось незначительно. За 16 лет существования в Турции школ по подготовке боевиков интерес к этому делу практически не угасает. Надо, однако, сказать, что с политической точки зрения в интересах поддержания отношений с нашим южным соседом, российские компетентные инстанции не всегда предают вышеупомянутые факты широкой огласке, надеясь на благоразумие турецкой стороны. Ведь в целом наши официальные отношения с Анкарой нормальные. Иное дело, что там кое-кто явно злоупотребляет таким подходом Москвы.
На официальном же уровне турецкое руководство никогда не признается в том, что с территории его страны ведется подрывная деятельность против Российской Федерации. Высказывания о России достаточно осторожные, и, как правило, в прямо поставленных вопросах турецкие политики уходят от ответа, заявляя, что ситуация на Кавказе – это внутреннее дело РФ, но запретить своим гражданам воевать там они не могут. Однако действия спецслужб Анкары прямо указывают на то, что определенные силы в Турции подогревают сепаратистские настроения и инспирируют подрывную деятельность в ряде российских регионов.
Иногда по политическим соображениям действия турецких спецслужб принимают сложный и противоречивый характер. Например, в январе 1996 года чеченские террористы в турецком порту Трабзон захватили российский паром «Аврасия». Как потом сообщалось, на судне находились сотрудники MIT Щюкрю и Эртан Джушкун. Во время этой акции в Стамбуле проходили митинги в поддержку чеченских сепаратистов с призывами к правительству России начать с ними мирные переговоры и предоставить коридор банде Салмана Радуева, окруженной в районе села Первомайское.
Но идти на открытый конфликт с Россией Турция не могла. В этой ситуации ее спецслужбы сработали по-восточному тонко, а главное – жестко. Когда паром с террористами и заложниками прибыл в Стамбул, возглавлявшие операцию по его освобождению шеф MIT Коксал и начальник Национальной жандармерии Серхарди, а также начальник отделения MIT по Трабзону Генч приказали взять в заложники семьи преступников. Расчет оказался верным – они сдались.
Другой большой акцией чеченских боевиков, в которой некоторые обозреватели усматривают если не прямую, то косвенную связь с турецкими спецслужбами, был угон 15 марта 2001 года российского самолета Ту-154 в Саудовскую Аравию. Основными исполнителями были чеченцы: братья Супьян и Ирисхан Арсаевы и Магомед Ризаев. В результате штурма севшего в аэропорту Медины воздушного судна погибли три человека, в том числе стюардесса Юлия Фомина и гражданин Турции.
Проверить всех турецких пассажиров тогда не удалось, так как несколько десятков из них сразу вылетели в Анкару. Но на видеопленке с захваченного самолета и по свидетельствам бортпроводников был опознан уже упоминавшийся участник акции на пароме Эртан Джушкун. Вскоре, 22 апреля 2001 года, в центре Стамбула в гостинице «Свиссотель» террористы в течение 12 часов держали в заложниках 120 постояльцев. Цель все та же – попытаться оказать давление на Москву, вынужденную принять жесткие меры против чеченских сепаратистов.