Если Вас это не касается... можно не знать и не читать

На модерации Отложенный

 Написано год назад для журнала "Огонёк". Не пропущено в печать Главным Редактором, заявившим, что тема не актуальна, да и вопрос, в принципе - решён. Кем и когда, не пояснил. 3 декабря - День Инвалида. Оглянитесь! Может быть то, что ничего не стоит Вам, окажется настоящим подарком больному человеку. Не уподобляйтесь сытым редакторам

 

Вкус (к) жизни?

«В дополнение к инвалидности и следующим из нее ограничениям, еще одна проблема инвалидов – убедить других в том, что у них те же самые человеческие желания и порывы…» Алекс Камфорт, писатель

 

     Вспомните не очень новый, не очень смешной, но страшный в своей прямолинейности анекдот. Это когда цыган смотрит на своих чумазых детей и размышляет: « - То ли этих отмыть, то ли новых наделать?» Дилемма выглядит серьёзной.

     Для особо утончённых предлагаю другой пример. Красивый, глянцевый и холодный фильм «Гаттака». Кино о якобы далёком будущем, где главный герой не проходит тест на любимую работу по причине физиологического несоответствия общественному стандарту и читает на дисплее приговор: «invalid», понимая, что он «не действителен» и «не годен». Для чего? Для работы в элитной корпорации, для вхождения в круг «сверхчеловеков» и жизни в «их» городах? Если так, то это будущее у нас уже на дворе. Оно не пришло вместе с объявленным и благополучно почившим в бозе «Годом равных возможностей», так как существовало у нас всегда… 

     Советское кино не озадачивалось проблемой инвалидов в искусстве, и уж тем более ими, как целевой аудиторией. Особняком стоит только история Маресьева, лётчика без ног, если кто не помнит, но здесь из трагедии сделали агитку. Страна у нас на события богатая, и такому подвигу тоже надлежало быть. И если бы эта разнарядка не была спущена сверху, Маресьев поехал бы туда, куда и тысяча других инвалидов войны – на дальние поселения, дабы не смущать дух строителей новой жизни. Они сделали своё дело, и им не стоило «слишком очевидно олицетворять ту ужасную цену, которую советскому народу пришлось заплатить за победу». 

     А остальным экранным героям разрешалось болеть тяжело, но недолго, не больше 1/5 длительности фильма. Выбор предлагался небогатый. Или мгновенная героическая смерть или быстрое выздоровление для дальнейших свершений. Великий актёр Крючков, в фильме «Небесный тихоход», снятом в победном 1945, мечтает вылечиться только ради самолётов. Неужели, дальнейшей мирной жизни уже тогда не предполагалось? Во всех трёх экранизациях романа Островского «Как закалялась сталь» страдания Павла Корчагина показаны только помехой к фанатичному труду на благо страны. Режиссёр Пырьев разрешил своему главному герою придти на Красную площадь «В шесть часов вечера после войны», не раньше, чем тот окончательно поправится. И его же музыкант из «Сказания о земле Сибирской» восстанавливает утерянные после ранения навыки пианиста не в реабилитационных центрах, а в гуще здоровой народной жизни.

     Словом или пан, или пропал. А те, кто пропал, появиться в кинокартинах в качестве героев просто не могли. В последующем, мирном времени, если инвалид и попадал на экран, то исключительно в качестве деклассированного, злобного и завистливого элемента. Создатели картин уже тогда осознавали, что сильно радоваться ему не с чего. Исключения составляли только травмы, полученные в процессе строительства коммунистического общества.

     Обожаемый народом Николай Рыбников в фильме «Высота», вместе с открытием завода открывал и для себя новую жизнь, прощаясь с последствиями тяжелейшей травмы. Героя Сергея Бондарчука в киноленте «Неоконченная повесть» подняла с больничной койки не только любовь красавицы Быстрицкой, но и горячее желание не отстать от товарищей по заводу и партии. Жизнь часто следует путём, проторенным искусством.

     Лично знаю людей продуктивного и репродуктивного возраста, отвечающих сегодня на бестактные вопросы о своём физическом состоянии как о последствии травмы. Раньше так «жалели» детей: «– Твой папа был полярный лётчик! Он улетел, но обещал вернуться»! Сегодня морально самодостаточные и сильные духом люди вынуждены похожим образом оберегать чувство прекрасного у «годных» ко всему, кроме искреннего сострадания.

     Ведь теперь ведь всем известно, что «движение это жизнь!», что, ты просто обязан «сказать боли – нет!» и прочее оскорбительные для значительной части населения лозунги, бодро несущиеся с экранов. А обыкновенно заболеть, это ужасно серо и неинтересно.

Болеют другие. Это из них состоят понурые серые толпы в бесплатных поликлиниках, это они обивают пороги всевозможных департаментов со своими жалкими бумажками. Скучно ведь...

     Именно это чувство и превалирует на лицах потенциальных работодателей человека с ограниченными физическими, подчёркиваю, физическими, а не умственными, возможностями. Обязательное ранее для коммерческих организаций квотирование рабочих мест для инвалидов и отменённое несколько лет назад, последний оплот может обрести только на предприятиях, с количеством сотрудников от ста человек. А много ли таких найдётся, особенно в регионах, далёких от центра?

Сегодня возможность дистанционного заработка существует лишь для узкого круга специальностей, состоящего из программистов, бухгалтеров и некоторых творческих профессий. Для остальных, обязательным условием является присутствие в офисе, пусть даже этим словом гордо называется барак на другом конце города. Культура работы со специалистами на «удалённом доступе» с огромным трудом прививается в российских частных компаниях.

     И аргументы, что человек, не тратящий 3-4 часа в день на дорогу до места службы, сможет гораздо продуктивнее выполнить работу замученного пробками клерка – не принимаются. Это идёт из нашей прошлой жизни. Подчинённые всегда должны находиться либо под отеческой дланью руководства, либо под его карающим кулаком. Конечно, раздавая нагоняи по телефону или электронной почте, полноценной разрядки не получишь. Но даже такие вопросы актуальны только для городов-миллионников.

    Нельзя сказать, что с годами не меняется совсем ничего. Но как бы банально это не звучало, без изменения психологии всего общества - всё это бессмысленно, как бессмысленно выделение руководством города 40 миллионов рублей на «создание понижающих бордюров и оборудование переходов в Центральном (?) округе…». Ну, а в спорах о том, что эффективнее – понижать повышенные или изначально создавать невысокие, эти миллионы тихонечко и разойдутся. В похожем споре участвовал ещё герой Джонатана Свифта. Пусть не совсем о том, но по отсутствию смысла близко. 

     А ведь это столица, господа… И даже здесь строительство банеального пандуса в спальном районе до сих пор преподносится СМИ как большая победа социальной политики с человеческим лицом! Неужели каждому чиновнику, директору строительного треста, архитектору, проектировщику нужно иметь в близком родстве вот такого «не годного» для других? Тогда мы поразимся, с какой скоростью город будет преобразован для нормальной жизни в с е х людей. И сразу как-то окажется, что и недорого совсем, и несложно. Говорю о ситуации в Москве, но подозреваю, что в других местах она гораздо безрадостнее.

     Почему телесюжеты о профессиональных и жизненных достижениях таких людей демонстрируются в новостях обязательно в конце выпуска и чуть ли не под рубрикой «курьёзы»? Там же, где шестипалая кошка и козёл, от которого действительно удалось получить молоко?

     Почему сатирик, знаменитый пониманием сути вещей и горьким юмором, позволяет себе шутку, в которой определяет, что «радость парализованного – он всегда у телефона». В этом месте положено рассмеяться или тихо порадоваться, что ты сам не всегда доступен для абонента? Вопрос льготного лекарственного обеспечения, тема не одной статьи, а, скорее всего, и не одного уголовного дела. Но цены на препараты, которые действительно можно назвать лекарствами, начинаются, как правило, с половины суммы, отпущенной на месячное проживание с учётом всех повышений и псевдоиндексаций, и верхних границ практически не имеют. В общем, не повезло не то, что украл, а то, что попался. То есть инвалидность то ваша, гражданин, ерунда, а вот отсутствие денег - беда настоящая. 

     Хотя сказать, что «класс» инвалидов совсем не востребован властью, нельзя. Вспоминают. Особенно к выборам. Муниципальным, городским, федеральным. Инвалид-колясочник на трибуне съезда "лидирующей" партии – уже триумф. Хотя, остальной комплект тот же. Ткачиха, кузнец, космонавт был, не помните?  

     Игнорирующие подписанную Россией конвенцию ООН "О правах" инвалидов", и особенно её 9-ю статью - "Доступность", возможно ещё и в этой жизни увидят кафельные улыбки больничных покоев и драконообразный хвост очереди во МСЭК. Только тогда они заметят непреодолимый порог любимого кафе, не посмотрят новый фильм из-за крутых и тёмных ступеней кинозала, и наконец-то прочувствуют всю тысячу «мелочей» из которых состоит жизнь без унижений…

     Не хочется повторять, что здоровье бывает не только физическое, но и нравственное, что больные ноги заметны сразу, а больная совесть нет, что положение страны в мировых рейтингах определяется её отношением к наиболее беззащитным своим гражданам. Но, видимо, эти вопросы на высшем уровне действительно не актуальны. Там решено, что новых наделать дешевле. Всего то 365 тысяч за штуку, единовременно…