А по-моему, началось. К последним действиям высшей российской власти

Есть вещи, о которых не говорить – кричать надо. И не просто кричать, но во всю глотку, чтобы услышало чем больше, тем лучше.. Здесь именно такая трибуна. Первой гильдии. Поэтому позволю себе обобщить факты, ставшие в последнее время достоянием общественности, именно здесь. На основании как кратких публикаций в моем блоге, так и некоторых вновь открывшихся обстоятельств, объём информации о которых растёт…

Начну ab ovo. Пусть даже некоторые нюансы изложены уже многократно и многими, но повторять их и можно, и нужно. А для затравки напомню, что очень похожая на вероятность версия, согласно которой в конце 2011 года «ближний круг» бывшего президента, опираясь на моральную поддержку Запада, принял решение побороться за то, чтобы Дмитрий Анатольевич не стал «бывшим», появилась ещё на взлёте осенних протестов, задолго до Болотной.

Об этом свидетельствовали и вырвавшиеся на оперативный простор доказательства расхождения двух голов «тандема» по Ливии, и целый ряд «внутренних» вопросов. А много позже о том же самом как о не случившейся (на его взгляд, «увы») вероятности рассказывал и г-н Юргенс, один из «мозгов» ИНСОР, идеолог «мирной и дружелюбной Европы». Такой Европы, где Россия займет определённое ей, а не ею, место, а российская элита обретёт стульчик у общего стола. Пусть хотя бы в конце, но свой.

В принципе, мы никогда не узнаем наверняка, что помешало «Медведу» явно и однозначно выступить против «Пу», отказавшись от серии предложений отменить выборы, ввести фактическое ЧП и стать «гарантом демократизации России». Эти предложения поступали и от фигур карикатурных -- типа г-на Удальцова, и от людей посерьёзнее -- вроде гг. Касьянова и Горбачёва, и (аккуратно, но вполне откровенно) от «генеральных партнёров». И, что самое интересное, были ощущения, что адресат вот-вот готов не устоять перед соблазном. Но устоял. Скорее всего, взвесив силы и убоявшись возможных последствий. При этом, наверняка, выговорив какие-то условия и для себя, и для помянутого «ближнего круга».

Но, повторяю, до каких-то пор всё оставалось всего лишь «похожим на правду». Хотя и очень, очень похожим. Уж слишком одна в одну ложились кусочки смальты.

Скажем, никто (в том числе и из «белоленточных») не отрицал тесной дружбы г-жи Синдеевой, тащившей на плечах своего медиа-холдинга всё информационное обеспечение протестов, с г-жой Тимаковой -- той самой, у которой, как в 2011-м шутили, «Медведев работал президентом».

И далеко уходящие за пределы официальных контакты той же г-жи Тимаковой -- к слову, супруги г-на Будберга, ещё одного, помимо г-на Юргенса, столпов ИНСОР -- с г-жой Медведевой, чудовищно не хотевшей терять статус «первой леди», тоже ни для кого не были тайной.

И тот факт, что именно г-н Будберг курировал переток федеральных бюджетов (с позволения г-на Медведева) в частные структуры гг. Магомедовых, Зиявудина и Магомеда – крупных финансистов, плотно связанных с экс-президентом и получавшим от него впечатляющие преференции. Например, миллиард долларов под реконструкцию Большого театра, в попечительском совете которого г-н Будберг представляет гг. Магомедовых. Затем были смета саммита АТЭС во Владивостоке, трубопроводные подряды, дороги, частоты связи и полезные ископаемые – много всего, что при каденции Медведева не обошлось одновременно без семей Магомедовых и Будберг-Тимаковых.

Однако до поры до времени все предположения насчет того, что протест финансируют «кошельки» президента, разбивались о короткое возражение: «Где доказательства?». Не было тогда доказательств. А личные контакты и общее освоение казённых миллиардов к делу не пришьёшь, потому что люди имеют право дружить домами, работать с государственным бюджетом и даже состоять в оппозиции. И только теперь (причины неизвестны, да и не очень важны) появилась достоверная информация о том, что всё и было именно так, как подсказывала простая логика – и Магомедовы, и Медведевы, и Тимакова с Синдеевой, оказывается, ни от кого свою деятельность не скрывали. Потому что сведения эти исходят не от неведомых анонимов, а от вполне официальных лиц из лагеря самой оппозиции, лиц достаточно известных и влиятельных. Следовательно, можно говорить уже не о предположениях, но об установленных фактах.

Потому что миллиарды -- немало миллиардов, -- вотированных г-ном Медведевым г-дам Магомедовым на всевозможные госпроекты, в самом деле, были, похоже мимоходом уполовинены или того более.

И что-то, конечно, пошло туда, куда надо, а остальное могло двигаться совсем не туда: часть на зарубежные активы и престижную недвижимость в Лондоне, а часть (даром что ли курировал процесс гн Будберг?) -- на раскрутку протестов. Дабы хоть раком, хоть боком, но вытеснить г-на Путина из политики. При этом, ясен пень, несмотря на все проверки и уголовные дела, никто из главных освоителей смет на за что никакой ответственности не понёс. А на обсуждение некоторых острых тем, могущих пролить свет на «особые» методы пополнения копилки, в «приличной» российской прессе вообще наложено строжайшее табу.

Какими бы наполеоновскими ни были планы «западников», ключевая фигура, как известно, побоялась идти ва-банк, и ситуация оказалась подвешенной. Медведев и его бизнес никуда не ушли от государственной казны, а «белоленточники» продолжали организовывать митинги. Но вот тут в борьбу «бульдогов под ковром» вмешалась объективная реальность. Действующий президент РФ, пойдя -- возможно, и без желания, но по настоятельной необходимости, ибо проблема начала подрывать уже и основы государственности -- на чистку «авгиевых конюшен» коррупции, затронул даже своих. И -- г-н Сердюков может подтвердить -- не мог не обратить внимания на альтернативные кланы. Какие бы договоренности перед тем ни были заключены -- по той простой причине, что интересы «элитных секторов», конечно, хорошо учесть, но Россию всё-таки хотелось бы сохранить. По крайней мере, тому слою управленцев, у которого не все интересы замыкаются на Острова.

И тут – тпру. Не надо никого идеализировать. Конечно, борьба идёт на уровне кланов. И, конечно, соображения патриотизма, когда речь идёт о таких мелочах, как большие деньги, в определённых секторах социума не работают. Но деньги, в самом деле, очень большие, а проблема, по большому счёту, заключается в том, какой путь развития страны будет, в конце концов, избран. Потому что «западники» отнюдь не унялись. Они накопили достаточно сил, чтобы попытаться вернуть власть, дающую возможность ещё больших накоплений, и они обязательно попытаются её вернуть. Причём уже не силами «белоленточных» (хотя и финансирование протеста никто из «кошельков» президента не останавливал), а всерьёз, если понадобится, расшатывая стабильность в регионах.

Вот на подрыв этой потенциальной опасности -- помимо демонстрации того факта, что «отныне неприкасаемых нет», -- и направлены, в частности, действия властей, давших отмашку чистить сусеки. В том числе, и сусеки действующего премьера: за пропавшие на саммите АТЭС 15 млрд. рублей арестован замглавы Минрегиона. И его сейчас в камере наверняка допрашивают и о Медведеве, и о Зиявудине Магомедове, назначенном Медведевым главой Делового консультативного совета АТЭС и по итогам саммита купившего себе немецкую яхту за $300 млн. Насколько ожесточённая идёт драка, показывает атака на "Ростелеком", где уже не поймёшь (детали интересны, но излагать их слишком долго), чьи интересы затронуты, а чьи пока ещё нет. Мира тут быть уже не может. Война перешла в ту стадию, где любые переговоры бессмысленны, а любой исход, кроме безоговорочной капитуляции побеждённых, невозможен.

А коль скоро так, то, получается, России предстоит пережить новую волну протестов, поддержанных придворными «кошельками». Куда более жёстких, организованных и опасных для страны, чем прошлые события. Потому что, оказавшись перед угрозой лишиться непосильно нажитого, вокруг «западников» Медведева, исповедующих принцип «Россия – младший партнёр Запада», рано или поздно сплотятся все, кому не по нраву парадигма действующего президента – «Россия и Запад равноправные партнёры».

По сути дела, тот самый «37-й лайт», которым грезили и грезят «охранители» (вернее, противники капитуляции перед «стратегическими партнёрами») приближается. Без «на выход без вещей», без «10 лет без переписки» и прочих издержек века минувшего, с целой кучей оговорок и неприятных компромиссов, но – неотвратимо. Просто потому, что иначе выжить стране не получится. Вот из этого, и только из этого, на мой взгляд, следует исходить, определяя своё место в грядущих событиях…