На чьи деньги гуляет Пенсионный фонд?

Пока старики считают копейки, чиновники покупают квартиры, строят дворцы, выписывают себе огромные премии

Пенсионный фонд опять оказался в центре скандала. Как уже сообщала «Комсомолка» (см. номер от 1 августа с. г.), чиновники закупили для нужд своей мобильной клиентской службы 32 автомобиля «Газель». Цена каждого - 1,3 миллиона рублей. И это при том, что рыночная стоимость обычной машины, трудящейся в маршрутном такси, - около 400 тысяч.

Пикантность ситуации в том, что только полгода назад после коррупционного скандала ушел на пенсию прежний руководитель ПФР Геннадий Батанов.

 

Закупки по-крупному

Получается, у одного руководителя были растраты, теперь пришел новый - профессиональный финансист из аппарата правительства Антон Дроздов - и сразу начинает с барских замашек. Ну зачем сотрудникам ПФР, разъезжающим по деревням, микроавтобусы, оборудованные пандусами, выделенной линией Интернета, бензогенераторами электроэнергии? Неужели недостаточно обычной легковушки с ноутбуком?

Ведь все равно пенсионные дела сельским пенсионерам приходитя решать не чаще раза в год.

 

То, что чиновники шикуют за счет федерального бюджета, - ни для кого не секрет. Но, к счастью, сейчас создана система, позволяющая контролировать траты служащих. Все данные о госзакупках размещаются на специальном сайте в Интернете, и просмотреть его может любой желающий. «КП» решила узнать, что же покупает Пенсионный фонд.

 

Помывочная ПФР

Для начала возьмем центральный аппарат ПФР. В марте фонд провел открытый конкурс на предоставление услуг по мойке окон и витражей (код госзаказа - 115619). Логично, что сотрудники ПФР не обязаны сами мыть окна в своем офисе. Хотя вообще-то других бюджетников - например, учителей и врачей - выгоняют на субботники 2 раза в год. Но вот смущает цена помывки: 850 тысяч рублей.

Нормальные люди моют окна 2 раза в год - не чаще. Это что получается - чтобы отмыть московский Пенсионный фонд, нужны такие деньги?

Мы решили позвонить в фирму, занимающуюся мойкой окон и фасадов офисов, и составить собственную калькуляцию. Спрашиваем менеджера:

- Сколько стоит помыть окна в офисе?

- А каков фронт работ? У нас тариф - 30 рублей за квадратный метр стекла, но не менее 250 рублей за окно.

- Дорого как-то у вас... Нужно большое здание помыть. Где-то 170 окон у нас... (столько окон в здании ПФР в Москве. - Прим. авт.). Плюс стеклянный фасад...

- Приблизительно это обойдется в 50 тысяч рублей. Но если здание несложное, можем договориться о скидке....

Получается, Пенсионный фонд только в Москве ежегодно намывает 3400 окон. Или же моет столичный офис 17 раз в год. Не многовато ли? Сколько у них зданий? Зачем столько?

А как быть с контрактом по уходу за зелеными насаждениями в сквере, примыкающем к особняку ПФР по адресу: Шаболовка, 4? Уход за деревьями в 2008 году обошелся Пенсионному фонду в 1,5 миллиона рублей! То есть 4100 рублей в день... 123 000 рублей в месяц!!! За такие деньги можно нанять четырех высококлассных садовников на месяц.  Или же если посчитать по-другому, то получается, что на сад возле офиса ПФР тратит месячное денежное довольствие 35 стариков!

Очень любопытным оказался контракт на обслуживание служебных автомобилей Пенсионного фонда. Речь идет об автомобилях самых главных чиновников - в контракте говорится о девяти BMW, двух Mercedes и шести Volkswagen (всего 17 машин). Помимо дорогостоящего обслуживания (это нормально - дорогим машинам дорогой сервис), чиновники готовы вбухать 2,5 миллиона (!) рублей в «мойку автотранспорта и оказание дополнительных услуг». И это без учета стоимости самих шикарных авто, их обслуживания. 

Если 17 автомобилей мыть каждый день и заплатить за это 2,5 миллиона, то получается, что одна помывка стоит 400 рублей! Даже для Москвы цена завышенная - в столице машину вполне можно помыть за 250 - 300 рублей бесконтактным способом. За 600 рублей автомобиль корреспондента «КП» на автомойке в районе станции метро «Семеновская» были готовы помыть с шампунем снаружи, пропылесосить внутри, помыть коврики, пороги, протереть специальной жидкостью весь пластик в салоне. Плюс чашка кофе бесплатно... Не говоря уже о том, что ни один человек не моет свою машину ежедневно. Даже самые отъявленные педанты делают это раз в неделю - не чаще. При таком раскладе на 2,5 миллиона можно мыть 192 машины каждую неделю.

Не будем забывать и о пенсиях в 3500 рублей. Некрасиво: 9 раз помыть машину - вот и месячная пенсия.

 

 

Дворцы милосердия

Размахом в тратах на собственные нужды, впрочем, славится не только московский офис ПФР. В любом городе России обязательно найдется хотя бы одно шикарное здание из стекла и бетона. Можете не сомневаться - оно будет принадлежать территориальному отделению Пенсионного фонда.

Дворцы начали возводить еще при Михаиле Зурабове - когда, наверное, самый нелюбимый народом министр еще в бытность руководителем ПФР начал программу капитального строительства новых зданий.

Роскошные особняки из стекла и бетона вызывают у местных жителей только раздражение. Еще бы в городе, на центральной улице которого только ветхие дома да дороги с колдобинами, - и сразу роскошный особняк.

Вот только некоторые примеры. В Рязани ПФР выкупил завод автоагрегатов за 28 миллионов рублей и еще 22 миллиона потратил на его ремонт. Теперь здание сверкает мраморными полами. Грандиозное здание площадью 7500 квадратных метров построено в Нижнем Новгороде. Цена - ни много ни мало - 170 миллионов рублей. А, пожалуй, самый шикарный дворец - у казанского отделения ПФР. Его, кстати, строили к 1000-летию города. Площадь строения - 11 000 квадратных метров. 10 этажей, зеркальные стены, конференц-зал, автостоянка...

Отличилось и Приморье. Во Владивостоке овальное здание из стекла и бетона стоит 100 миллионов рублей. Почему так дорого? Зачем?

Конечно, мы не предлагаем чиновникам обустраивать рабочие кабинеты в маленьких, тесных полуподвальных помещениях. Гигиена труда - это святое, тем более что и посетители у них - люди пожилые, толкаться в очередях им тяжело. Но насколько необходимо строительство этих дворцов? Неужели нельзя было поскромнее? 

35 пенсионеров за одного чиновника

По поводу трат ПФР и маленьких пенсий можно возразить:

- Эти деньги все равно не старикам принадлежат. Пенсии ведь устанавливает правительство, а Пенсионный фонд платит столько, сколько положено. Так что из-за строек недополучают зарплаты рядовые сотрудники фонда.

Действительно, оклады в ПФР - мизерные. Это подтверждает постановление правления фонда № 106 от 7 мая 2007 года. В нем указывается, что оклады сотрудников центрального  аппарата  фонда  -  от  2420  до 5500 рублей. Зато надбавки к окладам могут сделать работника ПФР вполне обеспеченным человеком.

Возьмем, к примеру, начальника управления ПФР. Согласно этому постановлению его оклад - 4730 рублей, ежемесячная надбавка - 4,4 оклада. То есть 25 542 рубля. Еще до 1,5 оклада (7095 рублей) ему положено за «специальный режим работы» - так платят за ответственность чиновников и важность принимаемых ими решений. А вот все остальное решается кулуарно, в рамках распределения оставшегося фонда оплаты труда.

30% - за высокую квалификацию. От 10 до 30% - надбавка за выслугу лет.   14 окладов - надбавка за особые условия труда. 2 оклада - материальная помощь. Итого вышло 122 507 рублей плюс разовые премии по результатам работы. Неплохо... При средней-то зарплате по стране 15 000 рублей. А если сравнить с пенсиями, то получается, что один начальник управления ПФР обходится бюджету, как 35 пенсионеров...

 

Кому квартиры?

Впрочем, даже при больших зарплатах ПФР старается не обделять своих сотрудников соцпакетом. Правда, забота о коллективе может выходить за рамки закона...

Одним из самых громких скандалов в Пенсионном фонде стало дело о покупке квартир для сотрудников ведомства за казенный счет.

В мае этого года Следственный комитет даже обвинил бывших сотрудников ПФР в финансовых махинациях. Бывшему исполнительному директору фонда Николаю Крецу и начальнику департамента Зое Селивановой предъявили обвинения в растрате 43,5 млн. бюджетных рублей. Чиновники оформляли в собственность квартиры, приобретенные на государственные деньги. Кроме того, начальника отдела материального обеспечения Зою Кирюхину обвинили в злоупотреблении должностными полномочиями при оформлении липовых документов на поставку оргтехники на сумму 3,76 млн. руб.

Наверняка, если Следственный комитет изучит работу территориальных отделений Пенсионного фонда, он найдет еще уйму подобных нарушений. Мы не утверждаем, что в ПФР «пилят» и отмывают деньги. Хотя коррупции везде хватает. Но чиновники, катающиеся как сыр в масле за счет стариков, нарушают прежде всего этические законы.

В следующих номерах «КП» мы расскажем о тратах других государственных учреждений.

 

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

«У нас не работают антикоррупционные нормы Уголовного кодекса»

Мы попросили прокомментировать привычку наших чиновников «пилить» и «откатывать» при государственных закупках руководителя фонда «ИНДЕМ» Георгия САТАРОВА.

- Ущерб от мздоимства в чиновничьей среде бывает прямой и косвенный. Вот, например, в Италии провели антикоррупционные мероприятия, и сразу же затраты на строительство одного квадратного метра метрополитена сократились вдвое. У нас, я думаю, прямые потери гораздо больше. А помимо этого, не забывайте о косвенном ущербе. Например, чиновники воруют на строительстве дорог, а мы потом вынуждены тратить свои деньги на ремонт автомобилей.

Что касается госзакупок, то хороший опыт показала Болгария. Они ввели в состав конкурсной комиссии представителей общественности. Эти независимые люди и следят за тем, чтобы чиновники не воровали, закупки проводили на честных и открытых конкурсах. Только есть одно условие - этого смотрящего должна назначать не власть, а сама общественность.

У нас еще проблема в том, что «пилящие» и «откатывающие» мало чем рискуют.

Недавно Счетная палата за неэффективные траты (то есть когда деньги не украли, а просто разбазарили. - «КП») предложила ввести уголовную ответственность. У нас вообще полно норм в Уголовном кодексе, но они не работают. Есть, например, статья за вмешательство в работу суда. Вы когда-нибудь слышали, чтобы кого-то посадили за давление на судей?

 

КСТАТИ

Как купить скрепку

Каждый год все государственные конторы страны составляют список того, что им нужно. Скрепки, компьютеры, факсы, писчая бумага. Для военных - солярка и ракеты. Минздрав покупает медицинскую технику для больниц. В общем, в категорию госзакупок попадает все, что может понадобиться чиновникам для работы.

Затем все желания служащих отправляются в Минфин, там план по закупкам режут и уже в сокращенном виде принимают. Следующий этап - чиновник, чтобы купить что-то, должен объявить о намерениях во всеуслышание. Например, разместить на сайте в Интернете заказ на строительство здания или покупку скрепок. Цену он предлагает, исходя из нормативов, установленных в бюджете. Дальше частные фирмы предлагают чиновникам свои услуги. А конкурсная комиссия определяет: кто же все-таки победил и кто продаст министерству бумагу или скрепки. По логике вещей должны побеждать те, кто предложил лучшие условия. На практике чаще всего выигрывают те, кто дал «откат» - обычно от 5 до 30% от стоимости заказа.

Механизм такой: бизнесмен «откатывает» чиновнику 20% наличными за право выиграть конкурс. Чиновник всеми правдами-неправдами делает так, что бумагу и скрепки в его контору продает «откатившая» фирма. А стоимость заказа при этом увеличивается на 20 - 30%. Если  же денег не хватило и заказ оказался дороже норматива, то чиновник просто напишет письмо в Минфин с просьбой увеличить финансирование.

 

Источник: http://kp.ru/daily/24146.4/363115/

72
1647
76