УДАРОМ НА УДАР

Если Церковь призывает к борьбе, как она может консолидировать общество?

 

В своем воскресном интервью телеканалу «Россия-1» Патриарх Кирилл фактически подвел итог своим же предыдущим высказываниям на важные общественные проблемы, которые затрагивают интересы Церкви. Не оправдались ожидания, что РПЦ получит передышку после серии весенних жестких схваток со своими оппонентами. Наоборот, на фоне политического, отпускного штиля тем громче прозвучало дело «кощунниц», наказанных двумя годами заключения, и последовавший за этим шквал акций их защитников. Опробовав свои мысли сначала на японских журналистах, а затем на пастве во время торжеств по случаю Отечественной войны 1812 года, Патриарх объявил их на всю страну в эфире «России-1» вечером в воскресенье на госканале в прайм-тайм.

Ведущий назвал это интервью «важным». Однако в нем прозвучали уже слышанные нами тезисы: православие – «духовная скрепа», сращивание государства и Церкви – миф, Церковь атакуют, это хорошо продуманный удар, и она должна защищаться. Ведущий не задал ни одного вопроса, имеющего отношения к конкретным, злободневным темам последнего времени: о священнослужителях, замешанных в скандальных ДТП, о том, одобряет ли РПЦ действия православных дружинников, в том числе те, которые шокировали общество. Нет, складывается впечатление, что Патриарх в форме интервью сделал заранее задуманное заявление. Получился не разговор с обществом, а информационный контрудар. Поскольку он нанесен с использованием информационной мощи госканала, уже одно это подчеркивает особый характер отношений Церкви и власти.
Прежде всего Патриарх по установившейся традиции связывает суверенное существование России с благополучием РПЦ и приверженностью народа православию. По его убеждению, враги страны наносят «хорошо продуманные удары» именно по этой «сердцевине» нашей государственности. «Пришло время проверить, – говорит в телеэфире глава РПЦ, – а действительно ли наш народ привержен вере? А способен ли он ее защитить?.. И сегодня, я думаю, все те, кто затевал эти провокации, убедились в том, что перед ними не безликая масса тихого, аморфного большинства. А перед ними народ, который способен защищать свои святыни». Что имеет Патриарх в виду, говоря, что народ защищает свои святыни? Молитвенные стояния против «поруганий»? Или казачьи патрули? Слова Предстоятеля Церкви, раз они сформулированы так обтекаемо, можно понимать и как одобрение некоторых силовых действий против «кощунников». Правда, ранее официальные представители РПЦ осудили излишнюю агрессивность добровольных защитников веры.
Патриарх считает, что действует антицерковная пропаганда, которая объявляет о клерикализации общества, «чтобы показать, что через это сращивание Церковь претендует на управление вашим сознанием, вашей волей». Он называет это мифом и советует журналистам, которые, по его мнению, распространяют этот миф, почитать «Основы социальной концепции РПЦ». Да, там говорится о невмешательстве Церкви в политику, но журналисты должны не только читать декларации, но и следить за тем, как они претворяются в жизнь. На самом деле журналисты видят, как в самых спорных ситуациях власть, в том числе правоохранители и суды, занимают сторону тех, кто принадлежит к Московскому Патриархату как религиозной организации. Это касается не только самых сановитых особ, но и представителей столичного клира, близких к сильным мира сего.

Кирилл приводит «железный» аргумент: только свободная Церковь способна духовно влиять на общество. Убедиться в обратном можно, даже читая высказывания свободно мыслящих клириков РПЦ, имеющих возможность напрямую общаться со своей паствой.

Наверное, под нравственным влиянием на общество мы все-таки понимаем смягчение нравов, уменьшение уровня жестокости, проблески человеколюбия. Именно на этом языке проповедует нам Церковь. Но где те плоды, которые должна была за все эти годы религиозного возрождения принести обществу Церковь? Всей Церкви не удается убедить одного протодиакона, ударившего женщин во Всеволожске, извиниться перед ними как следует.
Как высшее достижение воцерковления России, Патриарх приводит пример многокилометровых очередей к поясу Богородицы, который привезли с Афона. Но о чем говорит нам это торжество православия? Не буду вдаваться в гадания о причине ажиотажа вокруг пояса. Возможно, любопытство к заморской редкости, возможно, желание «подправить здоровье» чудом. Опыт народной религиозности последнего времени, культы «заступников» свидетельствуют об этих далеко не самых «сакраментальных» мотивах паломничеств в современной России.

Патриарх говорит о «просвещении» страны и понимает под этим христианизацию народа. «Наш народ становится православным», – заявляет он. Еще недавно под просвещением мы понимали повышение научных, технических и гуманитарных знаний. Замечено, что пока паломники стояли к поясу Богородицы, пока собирались на молитвенные стояния, с небес падали российские космические спутники, а марсоход «Любопытство», собранный на «атеистическом» Западе, доставляет человечеству новые знания о мироздании. Зато российские школьники приступили к изучению религий.

Но и особых успехов в борьбе с недоброжелателями нет. «Разные социологические организации утверждают, что абсолютное большинство наших людей не принимают кощунство», – говорит Патриарх. Действительно, приличные люди возмущены некрасивым поступком панк-группы, но теперь они еще больше возмущены тем, как РПЦ отвечает на действия обидчиков. Все видят, что возможности ответить на «удары» у РПЦ большие именно потому, что она близка власти, а не обществу. Именно поэтому Патриарх посещает базу подводных лодок (об этом в интервью тоже говорится), благословляет смертоносную мощь оружия, но духовные потребности отдельных военнослужащих остаются без попечения, потому что духовенство не спешит в российскую армию, так как там маленькие зарплаты.

Что больше всего огорчает, так это довольно-таки воинственная стилистика Предстоятеля Церкви, которого пригласили на главный телеканал страны для обсуждения духовного состояния общества, как предупредил ведущий. Получается, что самая важная проблема с нравственностью в России – это антицерковная пропаганда. «Христианизация нашего общества – вот что пугает наших оппонентов, – предупреждает Патриарх. – Вот откуда, как говорится, рога растут. Страх перед тем, что православие, которое было практически разрушено в советское время, за 20 лет сумело вернуться в жизнь своего народа. Конечно, не так, как бы нам еще хотелось, но, может быть, и вся эта шумиха поднимается для того, чтобы нас остановить. Хочу сказать – не остановит».
Вот такая христианизация! Вот такое просвещение!