Вдогонку празднику

Вот и миновал очередной «День России». Что до меня, так поехала с утра пораньше записать передачу в память Рэя Брэдбери. Хорошо, пусто, во всем здании радио на Пятницкой полутора десятков человек не насчитаешь. Можно поработать в полном на то комфорте. Покажите мне женщину, которая проведет 12 июня либо на кухне, стряпая баснословные яства в ожидании гостей, либо в парикмахерском салоне, собираючись в гости сама. Отмечать этот день не принято. Как и все наши новодельные праздники, он прежде всего семантически нелеп. День принятия «Декларации о государственном суверенитете России». Безмерно мило, в особенности учитывая то, что Россия была суверенна всегда. Отсутствием суверенитета завершилась Киевская Русь и началась Московия. Но уж коли мы хотим праздновать столь давнее событие, как обретение суверенности Московией, то и надлежит связывать это с Иоанном III и попранием его стопою басмы. Но все одно будет День суверенитета Московии либо просто Руси, а никак не России. Даже кратковременная польская оккупация, кстати уж сказать, суверенитета Московской Руси не нарушила. Поляки успели только побесчинствовать и пограбить, но отнюдь не установить администрации, функционирующей в интересах чужой страны.

В ельцинское время этот праздник вообще назвали сгоряча «Днем независимости России», что, впрочем, сейчас вроде бы отрицается. Но ведь называли, не примерещилось же нам. Это звучит еще более дремучим бредом. От кого, опять же, независимость? От колоний, что ли, если, конечно, можно назвать «колониями» тех, кто в Российской Империи, да и при СССР также, всегда жил лучше и богаче метрополии?

Но если мы и сойдемся считать утраченные территории колониями, повода к ликованию не просматривается. Даже во Франции, при тотальной толерантности, не ликуют – «Ура, сегодня мы потеряли Алжир! Танцуют все!» Естественный национальный интерес всегда несколько ограничивает в мировой политике идею справедливости.

Внешней оккупации не было. Внутренняя – да, была. Но тогда уж надлежит праздновать день сокрушения коммунизма. С привязкой к какой-либо дате. К какой? Вот это уже вопрос. Чем дальше, тем больше возникает сомнений в том, что это самое сокрушение взаправду произошло. Потому и даты нет. Не верите – нарочно сходите взглянуть на вечноживой труп.

В сухом остатке: празднуем потерю территорий и реорганизацию системы кормлений, приправленные отказом от некоторых элементов коммунистической атрибутики. Да, есть из чего напраздноваться до положения риз.

Многие жители столиц, впрочем, отмечали на сей раз надежды новой весны, в шелках полурасстегнутых и с чашею вина, с лихим задором в глазах ее. Исполать, конечно. Многие подмечают, что за весь период гражданских волнений (больше полугода, между прочим) власти не сделали ни одного адекватного шага. Не сделали или не могли сделать? А если вся их система сдержек и противовесов попросту зиждется на неучтении наших интересов? В этом случае требовать от властей адекватных шагов прямо-таки нелепо.

Протестные настроения должны бы повлечь за собою благие перемены, ибо гражданское общество наконец ощутило решимость стоять за себя. Но благих перемен может и не последовать. И еще как может. Все идеологи демонстрируют плачевную неспособность направить «болотные» массы в очерченное русло: от национальных партий, попросту не сумевших широко распространиться (а им сейчас – все карты шли в руки!), до прочих разных людей – хороших и не очень. В результате получается чрезвычайно пестрый парад символики: одни под радужными флагами, другие под хоругвями, третьи под серпом и молотом. Но все это – сбоку припёка. Могучую толпу делают люди, не примыкающие ни к какому политическому направлению, не сформировавшие в единую хартию даже собственных социальных требований. Не говоря уже о политических.

Таким образом, победа оппозиции оборачивается лотереей с сюрпризами. Самыми неожиданными.

В подобной обстановке могут вольготно и празднично себя чувствовать только литературные тусовщики. Вот этим действительно хорошо. Они – в центре внимания, у них опять просят автографов. Сладостное, подзабытое было, ощущение. Именины сердца.

Кризис, страшный внутренний кризис. Лихорадка у больного такова, что на термометре нет соответствующей шкалы. Законы естества говорят, что при таком градусе пациент вообще не живет.

А мы еще почему-то живы. Надолго ли?

Центральное телевидение не уделило протестным шествиям и пары минут. Записные пропагандисты витийствуют о бессильных происках оранжистов и движении страны в светлое будущее семимильными шагами. Иногда они украшают свои монологи задорными призывами навести бесповоротный и окончательный порядок. Силовыми методами, разумеется. Им хочется ввести комендантский час, отключить интернет, опустить железный занавес. Кажется, они действительно на полном серьезе не понимают, что нельзя запретить болезнь и назначить здоровье.

Одно, впрочем, порадовало: хотя бы никого не избили и не повязали. Большое на том человеческое спасибо.

Ладно, у Бога милостей много, и страна наша переживала Смутное время не единожды. Глядишь, и на сей раз прорвемся.

Такая вот дата, дата перехода из семидесяти лет огня в два десятка лет полымя. И покуда мы этот застарелый пожар не погасим, праздника не будет.

Общая колонна «Солидарности», «Парнаса» и других организаций

«Вставай, проклятьем заклейменный» – один из лозунгов, пугающих либералов

Секс-меньшинства требуют демократии для всех

«Колонна вузов, школ и НИИ» – против ФЗ №83

Участники акции заявляли о 20 годах оккупации

Защитники Сирии на шествии

Анархисты

Защитники Pussy Riot

Сергей Удальцов в колонне Левого фронта

Депутат Госдумы от «Справедливой России» Илья Пономарев

Бизнесмен Александр Лебедев

Сергей Удальцов, Евгения Чирикова и Борис Немцов на сцене перед началом митинга

Михаил Касьянов дает интервью телеканалу «Дождь»

Активисты «Солидарности» на шествии

Оппозиционеры против Путина

«Яблоко» на Марше

Партия «Новая сила»

Движение «Русские» в защиту Даниила Константинова

Националист Александр Белов

«Оккупай»

«Протест – это сексуально и законно», – заявляла молодежь

Фанатки Навального

Митинг на проспекте Сахарова