Презумпция виновности в отношении мужчин в конкретных примерах.

На модерации Отложенный

33-летний Владимир Евтов (инвалид с рождения, по своему психическому развитию остановился на уровне 10-летнего ребенка) подрабатывал тем, что убирался в подъезде. 

Все его очень хорошо знали. Знали и то, что дворовая шпана то и дело над ним издевалась. Один из шпаненков где-то спер деньги, кража раскрылась – тот и сказал: деньги дал «псих» Евтов, «за развратные действия» над ним, 14-летним мальчиком.

Может быть, все было именно так. Но никаких доказательств - все тоже со слов «потерпевшей стороны». Инвалида Евтова, не отдающего себе отчета в происходящем, отправили в колонию строгого режима на 7,5 лет за «развратные действия», показания свидетелей – тех самых соседей – отправили в утиль, а показания «потерпевших» и их родителей само собой – положили в основу приговора. При этом суд исключил из независимой психиатрической экспертизы по Евтову фразу о том, что тот в случае признания виновным нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении у психиатра, то есть не подлежит содержанию на зоне…

- Фактически судья единолично отменила психическое заболевание Евтова, ежегодное его освидетельствование комиссиями психиатров на протяжении всей жизни, - констатирует адвокат осужденного Светлана Осыченко. - Скажите, к каким правозащитникам можно обратиться? В Астрахани мы не сумели их найти… 

Евтов– не единственный в городе, кто подвергся преследованию по педофильским статьям аналогичным образом – когда хватило лишь одного заявления от представителя потерпевших.

А вот руководитель Следственного отдела по Советскому району Астрахани Андрей Пересекин, чьи подчиненные и вели дело Евтова, сказал «Новой», что такие дела расследовать сложно и подходят к ним всегда тщательно («здесь затронуты дети»).

- Преступлений действительно стало больше, - отмечает Пересекин. - Такого раньше не было. Может, преступления стали более выявляемыми, люди стали относиться к этому нетерпимее. Если раньше что-то замалчивалось, и людям было стыдно рассказывать, то сейчас люди к нам обращаются, мы возбуждаем дела. Здесь целый комплекс причин. И антипедофильская кампания имела не последнее значение, когда руководство дает какие-то планы, указания… Но мы не рисуем палки.

- В вашей практике было, что люди по таким делам оказывались впоследствии невиновными?

- Из тех дел, которые мы направили в суд, оправдательных приговоров не было. Не было и такого, чтобы я сам прекращал дело именно из-за непричастности человека к преступлению.