Парус против пара

На модерации Отложенный

 

Восточная (она же Крымская) война 1853-1856 гг. Иногда, по некоторому недоразумению, называемая «русско-турецкой». Ибо таковой она являлась только с середины октября 1853 года до конца марта 1854 года.

Затем в дело защиты турецкой цивилизации от русского варварства (И.А.: Ни коим образом не шучу, именно так британский статс-секретарь по иностранным делам лорд Кларендон охарактеризовал цели Англии, которая «не нуждается ни в чём для своей торговли, а лишь благородно и высоко принципиально ведёт «битву цивилизации против варварства».») вступили сначала Англия с Францией, затем, почему то, Сардинской королевство. Ну и под самый конец России «тонко намекнули», что «позащищать демократию» не против Австрия и Пруссия…

(И.А.: Насчет демократии – тоже не шутка! Один из «основателей коммунизма» Энгельс писал: «…на европейском континенте существуют фактически только две силы: с одной стороны Россия и абсолютизм, с другой — революция и демократия…В данном случае интересы революционной демократии и Англии идут рука об руку.». Интересно, что бы он написал в 1917?!).

 

Карикатура в английской прессе тех времен

Целью данного материала является не изучение предыстории, хода или последствий этой, неудачной для России, войны. В этих областях  сломано копий на порядок больше, чем их было реально сломано при Альме и Балаклаве. Да и статей с «информационными бомбами» выпущено, по всей видимости, не меньше, чем настоящих бомб при любой из бомбардировок Севастополя. Автора интересует (в данном случае) один эпизод из «морской составляющей» этой войны.

Вообще, Крымская война весьма интересна с точки зрения истории военно-морского флота. Дело в том, что именно она стала «водоразделом», рубежом в этой истории. Именно во время Крымской войны прошли как последнее крупное сражение парусных флотов, так и первый бой кораблей паровых.

Подавляющее большинство (надеюсь!) читателей помнят Синопское сражение – последнюю крупную победу русского парусного (И.А.: Честно говоря, последнюю серьезную победу русского флота вообще…) флота! Кратко напомним. 18 (30) ноября 1853 года эскадра вице-амирала Нахимова уничтожила турецкую эскадру Осман-паши на синопском рейде. Потери турецкого флота составили 7 фрегатов и 2 корвета, более 3000 убитых, около 200 пленных, в том числе сам Осман-паша. Потери русского флота – 37 убитых, 233 раненых.

Известен также и бой (первый в истории) паровых кораблей. 5 (17) ноября 1853 года русский пароходофрегат «Владимир» атаковал и после боя захватил пароход «Перваз Бахри». Про этот бой также известно весьма широко (И.А.: автор данного материала в свое время также не удержался и разместил статью «С веком пара Вас, господа!». Интересующиеся этим вопросом, но пропустившие указанны материал могут посмотреть его по ссылке http://maxpark.com/community/14/content/3106019 ) описан.

Два этих боя и послужили границей между «веком паруса» и «веком пара» в истории мирового флота.

Но был и еще один бой. Бой, в котором смешались не «кони и люди», а парус и пар! Вот его мы и рассмотрим в данной статье.

 

Нельзя сказать, что этот бой неизвестен. Он также достаточно описан  в литературе, как исторической, так и художественной. По его поводу также  шли баталии в интернете и исторических форумах. Но, думаю, кто-то узнает что-то «новенькое» и из данного материала. Как и множество фактов в русской истории (не знаю, свойственно ли это истории, например Австралии, в связи со своим слабым знакомством с оной) этот бой имеет полярные точки зрения на него. Есть люди, относящие его к безусловной славе русского флага, есть и те, которые считают, что «тут ничего нет». Более того, встречаются материалы, утверждающие, что боя не было вообще! (И.А.: Вот эта особенность, состоящая в большом количестве «ниспровергателей мифов», взявших на себя нелегкий труд доказательств типа «а царь-то ненастоящий!», кажется, является неотъемлемой чертой именно нашей «культурной интеллигенции»!). Иногда так и складывается впечатление, что все успехи в истории России – «коммунистическая пропаганда», и что русские могут победить только, если враг сам уронит свое ружье, неудачно заехав прикладом себе в лоб. В данном конкретном случае автору тоже попадались материалы, где говорится о том, что бой – просто придумка «совковой псевдоистории». Не совсем правда понятно, как в «совковую» попадает книга «Описание Восточной войны» А.О. Гейрота, изданное еще в 1872 году, или «Восточная война» А.М. Зайончковского, изданный по случаю 50-летия этой самой Восточной войны в начале 20го века? И уж тем более трудно объяснить то, что (И.А.: пусть коротко – это все же технический справочник, а не историческая хроника!) о  том, что бой был упоминает и английский (!!!) справочник «The Ottoman Steam Navy 1828-1923», изданный в Великобритании.

Вот эти источники мы и возьмем, как основу материала.

Вот что написано в упомянутой уже книге Гейрота «Описание Восточной войны» (издание 1872 года, Санкт-Петербург, типография Эдуарда Гоппе, стр. 27-29) (И.А.: «переведено на современный русский» для удобочитаемости») .

 

«9-го ноября фрегат «Флора», под командой капитан-лейтенанта Скоробогатова, на пути из Севастополя в Сухум-кале, находясь на высоте укрепления Пицунда, заметил впереди на ветре в одной миле расстояния три парохода, державшихся соединенно. На сделанный с фрегата опознавательный сигнал ответа не получил и заметил, что пароходы, выстроившись в линию и скрыв огни, взяли курс к фрегату; когда же приблизились на пушечный выстрел, вверенный мне фрегат был уже совершенно готов к бою.

В 2 часа пароходы, идя под малым ходом по направлению к носовой части фрегата, остановились, открыли порты и начали действовать по фрегату продольными выстрелами. Капитан-лейтенант Скоробогатов уклонил фрегат под ветер и с левого борта открыл по пароходам батальный огонь, продолжавшийся около 20 минут. Маневр этот, соединенный с правильным огнем артиллерии, заставил пароходы замолчать и выйти из-под выстрелов фрегата.

После этого, пароходы, сойдясь на близкое расстояние между собою, как бы для совещания, через 10 минут снова приблизились к фрегату и вторично открыли огонь. Фрегат, отражал нападение, действуя от того же левого борта батальным огнем, продолжавшимся 30 минут, что и заставило пароходы с повреждениями в корпусе опять удалиться от фрегата.

 

«Ночное нападение на 44-пушечный фрегат «Флора» с 5 на 6 ноября 1853 года 1857 год», художник – А.П. Боголюбов (Иркутский областной художественный музей им. В.П. Сукачева)

Таким образом повторяя свои нападения, пароходы действовали с 2 до 6 часов, после чего, удалившись, остались вне наших выстрелов до рассвета. Фрегат же, находясь в 10 милях, на середине расстояния между укреплениями Пицунда и Бомборы, поворотил на правый галс, к берегу.

С рассветом пароходы подняли турецкие флаги и тогда замечено, что пароход, делавший ночью сигналы фонарями, имел на фор-брам-стеньге вице-адмиральский флаг и выкрашен был черной краской; два других имели по борту белые полосы и по 16 пушечных портов; все пароходы были трехмачтовые, с батареями. В половине 7 часа по сигналу с адмиральского парохода два других парохода взяли направление к фрегату на наветренную сторону; адмиральский же пароход следовал за кормой фрегата.

В это время мы увидели на ветре в 4-х милях к берегу шхуну «Дротик» с выкинутыми веслами; заключая по направлению взятому двумя пароходами о намерении напасть на шхуну и чтобы, сколь возможно, воспрепятствовать этому, командир фрегата Скоробогатов приказал открыть по адмиральскому пароходу сильный огонь. Действия эти заставили пароходы оставить покушение на шхуну и идти на помощь адмиральскому пароходу, спешившему соединиться с ними и старавшемуся избегать моих выстрелов.

Таким образом фрегат «Флора», заставляя три турецких парохода держаться соединенно, наносил им сильный вред, так что к 9-ти часам утра пароходы решительно были не в состоянии выдерживать долее огня фрегата «Флора» и постыдно бежали, оставив поле сражения парусному фрегату, получившему от них только две надводные пробоины!

Так как фрегат «Флора» действовал огнем преимущественно против адмиральского парохода, то он был поврежден гораздо более прочих и был взят другими на буксир.

Движения адмиральского парохода было гораздо правильнее остальных двух. Замечено также, что люди у него были одеты по европейски.

Экипаж фрегата во все время этого дела оказал самоотвержение, мужество и храбрость. Убитых и раненых не было».

 

Схема действий Черноморского флота в 1853 году

В книге Зайончковского написано следующее.

«Почти в то же время у восточных берегов Черного моря произошел беспримерный и весьма лестный для русского флота факт успешного боя нашего парусного фрегата с тремя турецкими пароходо-фрегатами. Фрегат «Флора» следовал из Севастополя в СухумКале и в ночь с 5 на 6 ноября неожиданно встретился на высоте укрепления Пицунда с тремя двухбатарейными турецкими пароходами, имевшими по 16 портов и вооруженными бомбическими орудиями; из них один был под вице-адмиральским флагом84. Но все это объяснилось позднее, на рассвете. Ночью же на опознавательные сигналы «Флоры» пароходы, скрыв свои огни, выстроились в линию и пошли против нашего фрегата. Сойдясь на дальность выстрела, пароходы открыли огонь, на который не замедлила ответом и «Флора». Бой с перерывами продолжался четыре часа, причем турецкие пароходы старались стать против носа нашего фрегата,
чтобы безнаказанно бить его, а этот последний удачными маневрами становился к ним боком и действовал батальным огнем.

Вся цель маневров «Флоры» заключалась в том, чтобы держать пароходы против своего борта и не дать им возможности окружить ее с разных сторон. Благодаря искусству командира «Флоры», капитан-лейтенанта Скоробогатова и молодечеству команды цель эта была достигнута блестящим образом, и пароходы, получив повреждения в корпусах, принуждены были выйти из сферы выстрелов нашего фрегата.

Когда рассвело, на горизонте показалась наша шхуна «Дротик», шедшая на веслах по направлению к берегу. Два из турецких пароходов тотчас же бросились в погоню за этим дешевым призом, а третий продолжал держаться за кормой фрегата. Скоробогатов, чтобы спасти шхуну, стал бортом к пароходу и открыл по нему огонь. Тогда два других парохода бросили свою погоню и присоединились к обстреливаемому. Огонь фрегата был так силен, что пароходы более не решались разъединяться, а держались вместе, благодаря чему «Флора» могла им наносить громадный вред.

 

«Бой 44-пушечного фрегата «Флора» с тремя турецкими пароходами у мыса Пицунда 9 ноября 1853 года. 1854 год», художник – А.П. Боголюбов. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

В девять часов утра пароходы не могли более выдерживать артиллерийского огня нашего фрегата и отступили в беспорядке к западу, имея на буксире пароход под вице-адмиральским флагом. Это судно, с которого распоряжались всем ходом дела и которое действовало лучше других, имело, по свидетельству Скоробогатова, наверху всех людей, одетых не в турецкую форму85.

По мнению контр-адмирала Вукотича, корвет «Флора» своим блестящим делом спас Сухум-Кале, куда направлялись турецкие пароходы и где, кроме тендера «Скорый», не было никаких судов86.

Появление в наших водах турецких военных судов вынудило адмирала Серебрякова снять с крейсерства мелкие суда и ограничиться для этой цели лишь четырьмя фрегатами87.

85Рапорт капитан-лейтенанта Скоробогатова от 11 ноября 1853 г., № 623 (Архив Мор. мин. инсп. деп., II отд., 2 стр., 1853 г., д. № 600); вахт. журн. фр. «Флора» за 1853 г. (Николаевский центр. архив); П. Мордвинов
(Морской сборник 1880 г., кн. 8); Всеподданейший доклад Вел. кн. Константина Николаевича за 1853 г. (Архив Мор. мин. воен. пох. канц.), дневник А. Б. Асланбекова (рукоп. отд. Музея Севастопольской обороны) и др.

86Донесение контр-адмирала Вукотича от 11 ноября 1853 г., за № 23.

87Рапорты адмирала Серебрякова 18 и 26 октября 1853 г., № 918 и 724. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 5. Рапорт адмирала Серебрякова 10 ноября, № 276. Архив Кавказ. воен. окр.

Ну, и напоследок, последний, упомянутый выше источник. «The Ottoman Steam Navy 1828-1923» («Оттоманский паровой военный флот 1828 – 1923»), немца Б. Лангезипена и турка А. Гёлёруза, напечатанная издательством Конвея в Лондоне, в 1995 году. Книга очень интересна «в техническом плане», но, как уже говорилось, не является исторической хроникой, поэтому описывает интересующий нас случай весьма кратко.

 
Приведем перевод:

«19 ноября 1853 года: Русская эскадра появилась около Синопа, но не атаковала зимнюю эскадру Осман-паши, стоящую на якоре около легко укрепленной гавани. В ту же ночь отряд паровых фрегатов Мустафа-паши обнаружил русский фрегат «Флора», но им не удалось нанести фрегату серьезных повреждений. Мустафа-паша затем пошел в Синоп. Здесь он попытался убедить Осман-пашу вернуться с ним в Стамбул, но последний настаивал на отдыхе его нетренированных и неопытных экипажей.

22 ноября 1853: Отряд Мустафа-паши ушел из Синопа в Стамбул. Здесь он попытался как можно быстрее сформировать подкрепление для флота Осман-паши в Синопе из оставшихся линейных кораблей.»

Весьма кратко и вполне соответствует стилю современных «масс-медиа». Типа, ну встретились, ну постреляли,  ну стало лень топить, спокойно удалились… Никаких потерь, никаких повреждений,  ЗНАЧИТ НЕ БЫЛО!!! (И.А.: Ну не может же уважаемое английское издание врать? БЫЛО БЫ – сказали бы, не так ли???).

Лучше, конечно же, читать не хроники и исторические исследования, а сами документы. И документы, теоретически, есть. Только вот добраться до них, увы, весьма сложно.

В частности, есть данные о наличии рапорта одного из непосредственных участников «дела», капитана «Флоры» капитан-лейтенанта Скоробогатова.  Именно на него ссылался Зайончковский в своей книге. Встречаются также ссылки на «Морской сборник» №12 за 1853 год, «Морской сборник» №8 за год 1854  и «Русский художественный листок» №15 от 20 мая 1854 же года. В них тоже опубликован указанный рапорт Скоробогатова контр-адмиралу Вукотичу. К сожалению, не будучи профессиональным историком, автор этого материала не имеет ни возможности, ни элементарно времени порыться в реальных архивах. Серфинг же в сети привел к наличию неполных копий первого и третьего из указанных источников, в которых отсутствуют (в том числе) страницы с отчетом. Сборник же №8 описания боя не содержит. Очевидно, имеется в виду не «№8 за 1854 год», а «том 8», в котором как раз и содержится сборник №12 за 1853 год. Опечаточка вышла, т.сказать…

Единственным ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДОКУМЕНТОМ, который удалось найти в сети, был сборник «Собрание донесений о военных действиях и дипломатических бумаг и актов, относящихся до войны 1853, 1854, 1855 и 1856 годов», изданный в Санкт-Петербурге в 1858 году.

Но там описание боя было весьма кратким. Это явно было не донесение капитана «Флоры», а «выжимка» из него…

 

Остается анализировать доступные источники, неполные и противоречивые.

Очевидно, именно эта противоречивость и неполнота и привела к тому, что в сети появились практически полярные оценки боя – от его «эпической значимости», до полного отрицания факта. Различные трактовки приводят к целым словесным баталиям, но не по поводу фактов, а именно по поводу трактовок.

Рассмотрим некоторые «нюансы», вызывающие споры. Автор осознает, что он тоже будет давать СВОЮ ТРАКТОВКУ, но он постарается ограничиться оценками техническими, заявления типа «русские моряки лучшие/худшие только потому, что они русские» не являются целью данного материала.

НЮАНС 1. «Знай время».

При изучении приведенных выше источников, внимательный читатель должен был обратить внимание на несовпадение в дате прошедшего боя. Гейрот называет 9 ноября, Зайончковский же – ночь с 5 на 6 ноября. Причем в остальных подробностях источники весьма близки и очень похоже, что они имеют «под собой» одну основу. По всей видимости, тот самый рапорт Скоробогатова.  Именно это разночтение дат и взрывает сеть до сих пор. Большинство современных «болельщиков Скоробогатова» приняли дату 9 ноября. Большинство же «скептиков» буквально с пеной у рта (причем, часто весьма аргументировано) доказывают, что в этот день этого боя просто не могло быть. Из чего многие из этих скептиков тут же делают следующий вывод – а значит, никакого боя просто не было! «Русская пропаганда», понимаешь!!  Например, неоднократно публиковавший материалы по данной теме Юрий Кирпичев (И.А.: проживающий, почему-то в США, но ОЧЕНЬ интересующийся историей России и не жалеющий ни сил, ни времени, на развенчание «МИФОВ РУССКОЙ ИСТОРИИ») очень настойчиво доказывает невозможность данного боя именно 9го ноября, из чего делается вывод: «…сам факт боя "Флоры", не говоря уже о его дате, вызывает сомнения…». После чего следует уже более глобальный вывод: «Остаются иные вопросы. В том числе и об уровне российской историографии. Вот уж поистине, дети лейтенанта Шмидта!». О КАК!!!

Посмотрим, что же было «в реале».

В преддверии войны, 23.09.1853, Оттоманский и Египетский флоты были реорганизованы в три эскадры (отряда). Эскадру из 18 кораблей возглавил Ахмет-паша. Задача эскадры – патрулирование Черного моря и и защита судоходства в районе Восточной Анатолии. Отряд из 4 паровых фрегатов под управлением Мустафа-паши имел задачу оперировать между Батуми и Стамбулом (в справочнике по турецкому паровому флоту задачей указана перевозка войск). 7 фрегатов, 3 корвета и вспомогательные силы оставлены на зиму в Синопе, под командованием Осман-паши. В качестве источника информации служит упомянутый уже справочник по паровому флоту Турции. Следовательно, отпадают все намеки на «русскую пропанганду». К тому же, европейцы «не заморачиваются» с датами «в старом и новом стиле», т.что путаницы в датах быть не должно – все «по новому стилю».

4 Ноября султан объявляет войну России и эскадра Ахмет-паши, с Мусари-пашой на борту фрегата «Нустретие» (И.А.: этот персонаж нам еще понадобится!) выходит из Босфора для патрулирования Черного моря.  Отвлечемся немножко в сторону, но тот же справочник гласит, что 23.09.1853 британский флот послан в Стамбул. Вроде бы все нормально: «не дам кабана в обиду», как говорится в одном анекдоте? Странно, только, что защищать кабана начали еще до того, как он «обиделся»…

Справочник не говорит, когда из Стамбула вышла эскадра Осман-паши. Скорее всего, тогда же. Написано лишь, что  15 ноября, задержанная плохой погодой, эскадра наконец-то пришла в Синоп.

Про отряд Мустафа-паши – вообще ни слова до приведенного уже выше сообщения от 22 ноября. Только вот пароходов уже не 4, а 3! А куда же делся четвертый? Согласно некоторым другим источникам, отряд пароходов Мустафа-паши выполнял задачу снабжения боеприпасами восставших отрядов Шамиля.

Ниже следует выдержка из Сборника «Адмирал Нахимов. Серия флотоводцы. Материалы для истории русского флота», изданного в 1945 году.

«...Айвазовский воротился из Севастополя; он видел там всех и  долго говорил с Осман-пашею и Абдил-беем. Первый 62 лет, второй  молодой человек, оба ранены и лежат. Вот рассказ Осман-паши. Мустафа-паша, старший, чем он, адмирал, объезжал на трех пароходах  Абхазские берега и скинул там до шестидесяти бочонков пороху и много свинца в пластинах, провозгласил черкесам, что турецкий флот около 20 ноября высадит к ним многочисленный десант из Синопа и взятого у нас Николаевского поста. Воротясь оттуда, Мустафа-паша встретился с нашим фрегатом «Флора» и напал на него; сражались долго, и един пароход был так разбит, что двое других повлекли его на  буксире прямо в Константинополь. Между тем Осман-паша ждал Мустафу и не смел выйти из Синопа, видя три русские корабля, ибо Нахимов стерег его и послал уже в Севастополь за подкреплением». (И.А,: К сожалению, документов на эту тему в руках автора не оказалось, Айвазовский же наверняка излагал рассказ Осман-паши «своими словами». Явная неточность состоит в том, что Осман-паша никак не мог рассказать о буксировке поврежденного парохода ПРЯМО в Константинополь. Ибо поврежденный по отчетам о бое «Таиф» остался в Синопе. Да и «Константинополь» - как-то не по-турецки звучит…).

Современник событий контр-адмирал Вукотич не без оснований считал, что именно «Флора» своим блестящим делом спасла Сухум-Кале, куда в тот момент направлялись турецкие пароходы и где, кроме тендера «Скорый», тогда не было никаких наших военных судов.

Вот цитата из его донесения:

"Необыкновенное мужество, храбрость и искусство <…> при отражении трех больших турецких пароходов, шедших для нападения на Сухум-Кале, спасли редут сей, ибо в то время там был только один тендер "Скорый"; фрегаты же "Мессемврия" и "Сизополь", корветы "Пилад" и Андромаха", бриг "Птоломей", пароходы "Херсонес", "Молодец", "Могучий" и "Боец" находились в экспедиции против укрепления Св. Николая под начальством Вице-Адмирала Серебрякова".

Цитата из книги Зайончковского:

«В ночь с 6 на 7 ноября этот отряд судов вышел под флагом вице-адмирала Серебрякова из Редут-Кале, имея парусные суда на буксирах пароходов и, на случай десанта, на судах один батальон пехоты и восемь азовских казачьих лодок. В 11 часов утра суда при почти полном штиле были поставлены пароходами на указанные им по диспозиции места на расстоянии около 450 саженей от укрепления, кроме брига «Птоломей», который по маловетрию не мог подойти на необходимую дистанцию. Турки, сохранив на Николаевском посту все наши строения, возвели новые земляные укрепления и открыли частый огонь из батарей А и Б, вооруженных каждая четырьмя орудиями. Наши суда отвечали им сильным огнем, нанося вред гарнизону, но не имея успеха в действии против орудий, стоявших за земляными насыпями. Через два часа безрезультатной перестрелки наши суда были взяты вновь на буксиры и ушли в море. Мы потеряли убитыми 2 нижних чинов и ранеными 1 обер-офицера и 5 нижних чинов. Суда потерпели различные повреждения, не помешавшие им, однако, продолжать дальнейшую службу. 
После этого вице-адмирал Серебряков совершил крейсерство вдоль ближайших турецких берегов, результатом которого было известие о проходе из Трепизонда в Батум и далее к Сухуму четырех неприятельских пароходо-фрегатов. Эти сведения вынудили адмирала Серебрякова повернуть обратно, и на рассвете 9 ноября он прибыл в Сухум». 

«Флора» после боя тоже пришла в Сухум (И.А,: точнее,  она туда и направлялась в момент встречи с турецким отрядом, но в связи с изменением погоды, Серебряков не мог ждать посланные ему в помощь фрегаты «Флора» и «Мидия» и двинулся к посту Св. Николая с наличными силами), как говорится в источниках «почти одновременно с Серебряковым».

Возможно, и эти слова вызывали путаницу в датах – «почти одновременно», значит (теоретически) как раз «числа 9-го», а не «числа 6-го». От Пицунды же до Сухума – рукой подать, полсотни километров. Маловато для 3 дней пути!

Другое дело, когда появляется слово «почти», тут уже нельзя относиться к датам всерьез. Именно такие «почти» потом и вызывают серьезные сбои в историографии.

Трудно сказать, когда именно, и «с чьей руки» появилась эта путаница с 6 и 9 числами. Пожалуй, чаще всего «ответственность» за путаницу возлагают на флаг-офицера Корнилова, капитан-лейтенанта А.П. Жандра, который в 1859 году издал «Материалы для истории обороны Севастополя и для биографии Владимира Алексеевича Корнилова». В этом сборнике, на стр. 101 действительно есть упоминание о бое «Флоры» с указанной датой – 9 ноября. Но при этом описание состоит всего из 2 предложений, а в сноске указывается, что подробности можно видеть в «Морском сборнике», №12. Т.е. сообщение НЕ ОСНОВАНО на рапорте Скоробогатова, а просто упоминает его! Вполне возможна ошибка даты при записи «по памяти». Почему именно материалы книги Жандра стали объектом для прицельной критики – автору данной статьи совершенно не понятно! Ну, ошибся человек, с кем не бывает! Еще менее понятны «системные» выводы о достоверности всей русской, тем более советской, историографии.  Опечатка, тем более цитируемая в дальнейшем, конечно, вещь неприятная. Но глобальных выводов она вызывать не должна. Особенно с учетом двух аспектов.

 

Во-первых, Жандр не имел никакого отношения к делу «Флоры», следовательно, его трудно заподозрить в каких-либо «корыстных мотивах», вследствие которых он сознательно перенес дату боя. Тем более, что Жандр и «историографом» то не является. Он собрал сборник в память о своем погибшем командире Корнилове (который тоже к бою «Флоры» никакого отношения не имел!). Весьма похвальное действие! Спасибо сказать надо, а не тыкать пальцем в неточности…

Во-вторых, автор данного материала ВООБЩЕ НЕ ВИДИТ каких-либо мотивов (кроме опечатки) для переноса даты боя. Чего можно было добиться, даже если бы весь мир раз и навсегда поверил, что бой был 9-го, а не 6-го?  Равно как не видит автор и мотивов для «развенчания сего мифа». Кроме возможности с апломбом заявить «историографии русских вообще доверять не следует – только и делают, что врут!»…

Плохо, конечно, что путаница продолжалась и «после Жандра». В цитированном выше отрывке из книги Гейрота тоже упоминается 9 ноября. Затем добавилась путаница от перевода дат «на новый стиль». В результате в публикациях советского времени (да и в современных нам – тоже) появились 10 и даже 11 ноября. Коварство советской историографии растет? Или «подтягиваем» дату все ближе в 7 ноября 1917 года, а лет через 500 объявим дело «Флоры» «победой советского флота»?!

Затем эта путаница попала на страницы художественных книг (книга Сергеева-Ценского, например) и даже на картины. Выше были приведены две картины Боголюбова, посвященные этому бою. Обратим внимание на их названия.

Первая – «Ночное нападение на 44-пушечный фрегат «Флора» с 5 на 6 ноября 1853 года 1857 год».

Вторая – «Бой 44-пушечного фрегата «Флора» с тремя турецкими пароходами у мыса Пицунда 9 ноября 1853 года. 1854 год».

Вот значит, о чем писал классик: «Три дня мы были в перестрелке»? Или Боголюбов тоже хотел «подправить русскую историю»??

Маленькое резюме с личными выводами автора напоследок.

Итак, имеем книгу Зайончковского (весьма солидную и серьезную). Реальный исторический документ «Собрание донесений о военных действиях и дипломатических бумаг и актов, относящихся до войны 1853, 1854, 1855 и 1856 годов». Все они устанавливают 6 ноября в качестве даты боя (точнее – ночь 5 на 6 ноября и утро 6 ноября). К сожалению, не удается добраться до первоисточника, рапорта капитана «Флоры» Скоробогатова.

Имеем справочник по паровому флоту Турции. Устанавливающий дату боя на 19 ноября (И.А.: Это – по новому стилю, что по правилам перевода 19 века означает 7 ноября!).

Признаем, что бой ДЕЙСТВИТЕЛЬНО произошел в сроки, описанные в упомянутых источниках. Признаем также, что в других источниках допущена опечатка в дате. Успокаиваемся насчет даты и идем дальше… (И.А.: Если кто-либо возьмет на себя труд изменения электронных СМИ типа «Wiki» и обращения к архивам и издательствам для исправления печатных ошибок, наверное, это будет «хорошо», но автор не считает это ЖИЗНЕННО необходимым и сам этим заниматься не собирается).

НЮАНС 2. Чей бицепс толще?

«На широких просторах интернета» идет перманентная битва. Любители истории «с техническим уклоном» непрерывно сравнивают скорость истребителей, толщину брони танков и калибр пушек. Автор данного материала и сам имеет техническое образование и сам интересуется историей, прежде всего техники. Поэтому километры в час, миллиметры и дюймы, как он полагает, нужно знать ОБЯЗАТЕЛЬНО. Помня при этом, что победу в бою чаще определяет не калибр орудия, а умение им пользоваться. Правда, при встрече образцов техники разных поколений, вопрос значительно усложняется. А именно такая «встреча» и произошла возле Пицунды… Посмотрим же, «кто» и «кого».

«Наши болельщики»  уверяют, что три парохода (теоретически), тем более вблизи берега и в условиях маловетрия, должны были разделать «Флору» «как бог черепаху», тем более с учетом вооружения пароходов крупнокалиберными бомбическими орудиями против старых малокалиберных пушек парусного фрегата. Дальше – все понятно про мужество и самоотверженность экипажа фрегата и командирский талант Скоробогатова… «Фанаты турецкой команды» (И.А.: условно назовем скептиков и «ниспровергателей» так), наоборот, заявляют, что турецкие пароходы были вооружены кое-как, их заявленные «русской пропагандой» характеристики явно завышены, вывести из строя пароход вообще «нечего делать» - одно ядро в гребное колесо и «ага»!

Сначала «сосчитаем пушки».

Фрегат «Флора».

 

ТТД:
Размеры: длина - 50,7 м, ширина - 13,8 м, осадка - 7,6 м. 
Вооружение: 44 орудия.
Экипаж: 359 чел.

История корабля:
Фрегат был заложен 24.11.1837 г. в Николаевском адмиралтействе. Строитель А. С. Акимов. Спущен на воду 21.09.1839 г., вошел в состав Черноморского Флота.

В 1841, 1843, 1846-1849, 1851 и 1852 гг. в составе эскадр находился в практических плаваниях в Черном море. В декабре 1841 доставил войска в укрепление Св. Духа. В 1842, 1844 и 1850 гг. крейсировал с отрядом у кавказского побережья. В 1845 г. в составе отряда вице-адмирала Ф. П. Литке ходил вдоль берегов Черного моря для ознакомления с театром великого князя Константина Николаевича.

В мае-сентябре 1853 г. в составе эскадры находился в практическом плавании в Черном море. 16.06 во время учебного сражения сделал 82 выстрела. В сентябре 1853 г. с эскадрой перевез из Одессы в Севастополь 14-ю дивизию.

Участвовал в Крымской войне 1853-1856 гг. В феврале 1854 г. занимал позицию у входа на Севастопольский рейд, затем был поставлен на шпринг у Графской пристани. 02.09 экипаж фрегата вошел в состав 34-го батальона.

11.09.1854 г. фрегат "Флора" был затоплен у входа в Севастопольскую бухту против Александровской батареи.

Командиры корабля: 
- К. И. Истомин (с 1840 по 09.1841);
- К. С. Кутров (с 09.1841 по 1842 и 1847-1849);
- П. М. Юхарин (1843-1845);
- В. А. Власьев (1846);
- П. И. Барановский (1851-1852);
- А. Н. Скоробогатов (1853).

Отряд Мустафа-паши. Пароходы «Таиф», «Фейзи-Бахри», «Саик-Ишаде» (62 пушки согласно «Боевой летописи русского флота», в которой датой боя тоже указано 9 ноября).

Опять же – в сторону отечественные источники. Ведь «все врут календари», как озаглавил свою статью про этот бой тот же Кирпичев… Возьмем опять английский справочник (написанный немцем и турком). Джентльмены же не лгут?!

Колесные фрегаты (по английской классификации) типа «Месидие». 4 штуки.

«Месидие», «Таиф»,  «Саик-и Шади», «Фейза-и Бахри» (разночтения названий «в переводе с турецкого», думаю, понятны).

Построены в Турции.

Водоизмещение – 1443 тонны (1448 у Месидие).

Размеры: длина - 69,1 м, ширина - 11,7 м, осадка - 5,1 м. 

Корпус – деревянный.

Силовая установка – паровая машина, с бортовыми гребными колесами.

Двигатель – 1 2-цилиндровая паровая машина прямого действия, мощностью 900 индикаторных л.с., 2 паровых котла.

Скорость – 9 узлов.

Запас угля – 150 тонн.

Экипаж – 320 человек.

Вооружение:

- 2 длинных 10-дюймовых железных орудия Пексана (бомбические пушки по-нашему) на поворотных платформах на верхней палубе.

- 4-32-фунтовых орудия на верхней палубе

- 24-32 фунтовых орудия на главной палубе.

Заложены в 1845. Приняты в строй в 1846-47 гг.

«Таиф» пущен на слом в 1868 году, «Саик-и Шади» - в 1869, «Феза-и Бахри» - в 1880м.

 

Фейза-и Бахри на английской гравюре.

 

Фотография «Месидие».

Далее уже странности самого справочника – это иллюстрации. Ладно – разное количество труб – ракурс изображений не совпадает, похоже, что две трубы просто стоят «в линию» поперек корпуса, поэтому на гравюре видна одна. Но вот почему не совпадает количество мачт??

Далее идут «непонятки» с пушками. Вроде бы солидное иностранное издание указало точные данные. Ан нет! В разных источниках, причем частенько без аргументов, тем более без ссылок на документы,  появляются сведения о том, что количество пушек на пароходах существенно меньше, нежели указано в их ТТД. Оказывается, эти странные турки завышали данные своих кораблей! На страх агрессору, очевидно. В различных публикациях пароходы становятся 24-пушечными, 20-пушечными. А у того же самого Кирпичева, гордо идущий против всей эскадры Нахимова «Таиф» имеет даже 12 пушек! Пишут также о том, что никаких бомбических пушек на турецких пароходах не было вообще. Типа, не успели изготовить и установить…

Нет, конечно, Турция – страна загадочная! Но недовооружить пароходы больше чем наполовину?! «Не успеть» изготовить пушки за 2 года постройки корабля, конечно, можно. но не успеть их сделать за 5-6 лет эксплуатации при подготовке к войне? А потом так и выпустить невооруженные корабли в бой? Кто-нибудь может представить себе «Бисмарк», на который «не успели» изготовить пушки и бросили его в бой?? Тем более, что турки пушек вообще не делали. И бомбические орудия и 32-фунтовые заказывались в Англии. Трудно представить, что Англия влезла в войну, «чтобы защитить Турцию», но при этом не смогла или не захотела вооружить турецкие корабли. Как-то «не по-английски» получается…

Другое дело, что в те времена ДЕЙСТВИТЕЛЬНО корабли ходили с неполным комплектом пушек. Но относилось это не только к туркам! Тот же «44-х пушечный фрегат Флора» следует читать просто как корабль, на который МОЖНО поставить 44 орудия. Реальное же количество орудий могло быть существенно меньше. И если корабли «первой линии» оснащались приоритетно, то количество пушек на вспомогательных кораблях банально определялось их количеством на складах и в исправности… Автору данного материала встречались данные о РЕАЛЬНОЙ оснащенности «Флоры» артиллерией. На борту имелось не 44, а 26 - 24-фунтовых пушек. Ну и «в нагрузку» 1 - 12-фунтовая и 2 - 8-фунтовые карронады  и 2 - 1-пудовых единорога…

В «Морском сборнике» за 1853 год, а также в упомянутом ранее сборнике Жандра описаны учения, проводимые Черноморским флотом летом 1853 года. Там упоминаются практические стрельбы кораблей. Каждый корабль отстрелялся тремя выстрелами из каждой пушки (обыкновенной, главного калибра, бортовой). Поделите 82 ядра, упоминаемые для «Флоры», на 3. Сколько пушек получится?  Можно, конечно, устроить глобальный спор на тему «82 на 3 не делится»!  А можно просто допустить, что «мелочи» и погонным пушкам дали стрельнуть по одному разу и на том ограничились. Хотя, можно опять заявить, что «русским данным верить нельзя принципиально»! Ну, тогда можно вообще не мелочиться и написать, что на «Флоре» были еще и две двухорудийные башни с двенадцатидюймовками… Пишут же «турецкие фанаты»  в форумах, что разницы между 24-фунтовками «Флоры» и 32-фунтовками пароходов никакой! Дальность у них, понимаешь, одинаковая! То, что второе ядро на треть тяжелее – это мелочь!

Таким образом, если и посчитать количество пушек у турок завышенным (И.А.: данные о 62 пушках впервые упомянул, кажется, адъютант Корнилова А.П. Жандр, который, как уже упоминалось, и дату боя перепутал), и допустить отсутствие бомбических пушек (И.А.: почему мне их «не жалко» - чуть позже), то предположив даже по 16-20 32-фунтовых пушек турок (на корабль) против 26 - 24-фунтовых пушек «Флоры» получим «расклад» явно не в пользу фрегата!

Теперь поговорим «о тактике».

Достаточно известно и неоспоримо, что встреча произошла в условиях маловетрия. В большинстве источников упоминается ход «Флоры» в 1,5-2 узла. Очевидно, что в таких условиях пароходы получают неоспоримое преимущество в маневренности. Пароходы могут просто окружить парусник, поставив его, т.сказать, «в три огня», и быстренько расстрелять. Именно такой рисунок боя представляют себе массы «аналитиков» этого боя. И раз этого не случилось, остается выбрать – либо гениальный судоводитель Скоробогатов против тупых турецких капитанов с таким же тупым турецким адмиралом (И.А: а иногда и с тупым и трусливым английским советником), либо – ну не было такого боя, «все врут календари»!

Попробуем «нарисовать» бой, который мог дать «исторический» результат, не впадая в крайности.

Для начала отметим, что Скоробогатов, будучи командиром фрегата менее года, успел «обжиться» на нем. Фрегат ходил несколько месяцев в практическом плавании, участвовал в учениях и даже стрелял. У турок дела явно обстояли хуже. Общеизвестен глубокий кризис Оттоманской империи того времени. Он не мог не отразиться и на флоте. Данных о активной учебе турецкого флота не имеется. Кроме того, Скоробогатов командовал кораблем, тактика действий которого была хорошо отработанной. Как говорится, их (командиров того времени) «учили этому». А вот пароходы – дело совершенно новое. Тактики их применения просто не существовало. Следовательно, турецкие командиры просто обязаны были «сваливаться» в традиционную линейную тактику. Что и происходило в завязке боя. Пароходы выстроились в линию и раз за разом атаковали фрегат, пытаясь зайти  против носа фрегата, что тот парировал поворотами и полноценными бортовыми залпами. И так 4 часа подряд! Но ведь это были стандартные действия парусных кораблей против парусных! Как учили, так и воевали…

Второй причиной такой тактики являлась, по все видимости, различная мотивация сторон. Турки, имея возможность в любой момент выйти из боя, вкупе с огневым превосходством, могли иметь перед собой ЕДИНСТВЕННУЮ реальную цель. А именно захват русского фрегата. Но при этом деревянный паровой фрегат «с колесиками по бокам» очевидно более уязвим.  Ядро в котел – и ты уже не «пароходо-фрегат», а корвет какой-то! Разобьют всерьез гребное колесо, и ты не только «под паром», под парусом-то толком управляться не сможешь! Поэтому бой на близкой дистанции, т.сказать «кость в кость» пароходу противопоказан. «Переть» на дистанцию картечного выстрела и на абордаж, как на ближайший буфет, несмотря на превосходство (формальное) в людях – тоже не выход. Поэтому логично сбить паруса, сделать врага неподвижным и принудить его к сдаче. Чем турки и пытались заняться, сосредоточив огонь на рангоуте «Флоры». Только вот с процентом попаданий – беда! Непривычность «орудийной платформы», слабая обученность не давали добиться результата. К тому же ядра – не лучший «инструмент» для достижения заявленной цели! Для этого лучше подходили книппель или цепное ядро. Но этот снаряд  уже уходил в прошлое. Не знаю, были ли они на «Флоре», а вот в том, что на пароходы их просто никто и не мог подумать поставлять – уверен! Именно теперь должно быть понятно, почему автор не видит трагедии в том, что на турецких кораблях могло и не быть бомбических орудий. Они так же мало пригодны для захвата кораблей врага, как и торпедоносцы в будущем. Да и эффективность воздействия бомб автору материала представляется завышенной. Да, разрывной снаряд – не чугунная болванка! Но при этом получаем значительно меньшую скорострельность (выстрел где то раз в 4 минуты против пары выстрелов в минуту из «простой» пушки), меньшую дальность огня (И.А.: все разговоры насчет возможности расстрела бомбическими пушками ЗА ПРЕДЕЛАМИ действия обычной артиллерии кажутся надуманными, т.к. ядро бОльшего калибра, выпущенное с мЕньшей начальной скоростью, должно лететь «ближе»). Например, при Лиссе, австрийский деревянный ЛК «Кайзер» «получил» изрядное количество бомб, но потоплен не был. Да и адмирала Нахимова я идиотом считать не могу! Иначе, как объяснить, что он не стал расстреливать турецкие корабли на синопском рейде «из-за пределов дальности» их орудий, а поставил свои корабли на шпринг всего в 400 метрах от турок? Он явно рассчитывал не на «вундервалю», а на превосходство в пушках и лучшую выучку своих команд! При этом на 18000 выпущенных снарядов пришлось около 2000 выстрелов из бомбических пушек. Почему-то на этом историки обычно останавливаются, забывая добавить, что собственно бомб было потрачено менее 200! А все остальные выстрелы из бомбических пушек шли ядрами!!!

Так что не так страшны бомбические пушки, «как их малюют»?!

Но вернемся к мысу Пицунда…

Третьей причиной,  «не позволявшей окружить «Флору»» было то, что просто так «взять и окружить» тремя кораблями один – означает, что надо уметь вести  бой разомкнутым строем кораблей, точнее даже – координировать ведение такого боя. Тут нельзя просто договориться, как Шура Балаганов с Паниковским. Типа, «ты заходишь слева, а я – справа!». Русские же не будут ждать, а просто повернут на тот ОДИНОЧНЫЙ корабль, атаке которого благоприятствует ветер.  Тут не три истребителя, окружающие тихоходный бомбер – бой идет достаточно медленно. Связи между разошедшимися кораблями (тем более - ночью), можно сказать, нет. Раций еще не придумали! Так не могли воевать не только в 1853 году, но и позже. Почему-то и Того при Цусиме «вытянул» свои корабли в кишку, и «Худ» с «Принцем Уэльским» не стали «окружать» «Бисмарк»…

И только современные «историки» заявляют: «Делов то! Окружить с трех сторон и к-а-а-а-к…»!

А вот цели у «Флоры» были совсем другие! Она не могла отойти, ибо в этом случае получала бой на отходе с парой ретирадных пушек против трех преследующих пароходов! Оставалось только вести «классический линейный бой», встречая врага бортовыми залпами и надеясь «наломать дров». В прямом, естественно, смысле слова. Поэтому, каков бы не был комплект снарядов на «Флоре», вывод один: как говорится, «бронебойным, заряжай!». 457 ядер выпустила «Флора» за весь бой.

 

Ведомость расхода боезапаса «Флоры» (взято из книги  А.Жандра, 1859 год)

Ну а дальше вышло, как вышло. Кто лучше стрелял при Синопе? Почему около Пицунды статистика должна была быть другой?!

НЮАНС 3. «Английский След».

Прямо-таки «эпического» масштаба сражения в сети и форумах происходят вокруг одного единственного человека, который в пылу интернет-баталий удостаивается даже «звания» «злой гений русского флота».

Этот человек -  Адольфус Слейд, англичанин (в разных источниках встречается написание Слэд и След). Не будем рассматривать всю его биографию (как реальную, так и приписываемую ему). Главным для нашей темы является то, что множество литературных и сетевых (И.А.: но не документальных!) источников заявляют, что Слейд присутствовал на мостике парохода «Таиф» под адмиральским флагом (а то и командовал пароходом или даже всем отрядом) во время боя пароходов Мустафа-паши с фрегатом «Флора». А затем, во время Синопского сражения, тот же Слейд и осуществил прорыв единственного уцелевшего корабля турок (того же самого парохода «Таиф») из Синопа в Стамбул. Основанием для таких заключений служит кусочек из донесения Скоробогатова, перешедший и в другие источники. Во время боя (согласно этому рапорту и большинству источников) Скоробогатов видел на борту парохода под вице-адмиральским флагом людей, одетых не в турецкую форму. 

Рассмотрим эту ситуацию сразу с трех сторон.

1.  Дело в принципе.

Автор статьи сразу заявляет, что сам факт «наличия Слейда на борту» парохода «Таиф» представляется ему совершенно неважным. В настоящее время абсолютно точно известна  личность капитана парохода-фрегата «Таиф» - капитан Яхья Бей и командующего отрядом пароходов – Мустафа-паша (его звание в «переводе на русский» - вице-адмирал). Слейд же (капитан английского флота) с 1849 года назывался (в турецком флоте) «мусави» (в другой литературе – «мушавер-паша»), что значило «советник». Занимался он (по турецким и английским источникам) в основном административной работой, направленной на повышение боеспособности всего турецкого флота. Наши источники упорно уверяют, что в «чемоданчике» Слейда были еще (фигурально выражаясь) плащ и кинжал, но это не интересно в нашем случае. Предположить, что советник может отодвинуть плечом капитана и адмирала во время боя, а затем сказать турецким матросам типа «Ребята, давайте вломим этим русским! Слушай сюда, я быстро объясню, что надо делать!», я не могу! Поэтому, как мне кажется, сам факт «был – не был» не имеет ровно никакого значения.

2.  Форма.

Когда начинается разговор о турецком флоте, читатель представляет себе вид «традиционного турецкого моряка», явно напоминающего следующую иллюстрацию.

 

Однако, в одном из турецких музеев есть экспонат – фигура офицера турецкого флота 19 века.

 

А вот фото Осман-паши, командовавшего турецкой эскадрой в Синопе.

 

Точно можно с уверенностью заявить, что вот это – ТУРЕЦКАЯ форма, а есть какая-то «НЕТУРЕЦКАЯ»? Ночью?? Во время боя в трубу???

Ну и фото самого Слейда – во вполне «турецкой» форме.

 

Думаю, длинные комментарии излишни. Со времен Ушакова турки просто поменяли форму, о чем русские в большинстве своем не знали.

3.  Слейд

Сам Слейд не оставил мир без своих трудов. Его перу принадлежит книга «Turkey and the Crimea War», согласно которой 11 ноября Слейд находился на борту фрегата «Нусретие», что означает, что ни 6, ни 9 ноября на «Таифе» его просто не могло быть. Можно, конечно, ему не поверить, но с учетом мнения, высказанного автором данного материала о принципиальном значении этого факта, дальнейшие дискуссии на данную тему представляются излишними. Кому должен согреть душу факт (точнее гипотеза) нахождения англичанина на борту турецких пароходов во время боя с «Флорой»? Это был какой-то великий флотоводец, победа над которым особенно значима? Нет, Слейд – ни разу не Нельсон! «Победа» над ним ничем не значимей победы над Мустафа-пашой. Если Сергееву-Ценскому зачем-то и понадобилось участие в бою Слейда – это дело автора ХУДОЖЕСТВЕННОГО произведения. Достаточно часто в таких произведениях факты истории искажаются для усиления художественного или эмоционального воздействия. Вполне возможно, Слейд у Сергеева-Ценского стал этаким «фокусом зла». Допустимо, но история-то тут причем? Не пишет сам Слейд, что он был на борту «Таифа», ну и бог с ним. Нет, значит не было…

НЮАНС 4. «А счет-то какой?»

В сети и литературе оценки боя расходятся до полной  противоположности.

Как уже отмечалось, существует множество заявлений о том, что бой вообще – «русская пропаганда».  Напротив, восторженные почитатели, «болеющие за Флору», заявляют о том, что пароходы, дескать, вообще должны были уничтожены, и спаслись только благодаря нераспорядительности адмирала Серебрякова, отряд которого находился в какой-то сотне миль от места боя и не пришел на помощь фрегату. «Турецкие болельщики», наоборот пишут о незначительности боя (постреляли и разошлись) или даже упрекают Мустафа-пашу в том, что он не решился атаковать Сухум и «просто повернул назад».

Автор данного материала – не профессиональный моряк и не стратег. Поэтому не может претендовать на АБСОЛЮТНУЮ истину. Но воспользоваться картой и сравнительным анализом он вполне способен. Посмотрим, что получается…

Сначала отбросим гипотезу о том, что боя просто не было. Аргументы? Легко!

Во-первых о бое упоминает справочник о турецком паровом флоте, который уже цитировался выше. Авторов – немца и турка, трудно уличить в работе на «русскую пропаганду».

Во-вторых, по результатам боя состоялась неплохая «раздача слонов». Выписка из докумета:

«Государь Император, получив донесение о сем отличном деле, Высочайше повелел соизволить произвести Командира фрегата «Флора» капитан-лейтенанта Скоробогатова в следующий чин; всем офицерам объявить Монаршее благоволение и представить их к наградам, а нижним чинам пожаловать 6 Георгиевских крестов и по 1 рублю серебром». (И.А,: Кстати, в данном деле тоже не без путаницы, в большинстве современных публикаций пишут о том, что Скоробогатову был присвоен чин капитана 2 ранга, а кресты получили 5 матросов).

Можно, конечно, представить себе (особенно в наше, «толерантное» время!), что капитан корабля договорился с экипажем, выпустил 4 с половиной сотни ядер по прибрежным скалам, а затем написал рапорт, чтобы получить звание и цацку…

Но я (отнюдь, не будучи монархистом!) С ТРУДОМ могу представить себе, что «государь Император», на основе одной бумажки, без проверки фактов, начинает расшвыриваться деньгами (ну – это еще ладно!) и «звездами на грудь и на погоны». Николай I, вроде как, порядок очень любил…

И уж совсем не могу представить себе, что морской офицер того времени мог придумать «славную баталию», рапорт о которой попадет на стол Государю! Это тебе не Президенту рапортовать о готовности стадиона к чемпионату мира! Тут, когда все всплывет, реакция (даже не самого императора!) всего офицерского корпуса будет такова, что выдумщику разве что застрелиться останется. Недаром ходят упорные комментарии на тему того, что у Руднева после Чемульпо были проблемы с этим самым офицерским корпусом! Дух времени был соответствующий… Врали, конечно, всегда, приписывали – тоже. Но «меру знали».

Кстати, о Рудневе… В начале русско-японской некое «педалирование» геройской гибели крейсера «Варяг» было оправдано и понятно. Очень уж неудачно война началась. Позволили японцам «всухую» подорвать три своих корабля в собственной базе, утопили 2 корабля на собственных минах. Стране нужны были герои!

В начале Крымской войны ситуация была зеркальной! Первый в истории бой паровых кораблей – за нами. Последний (как оказалось) крупный бой парусных – выиграли с «разгромным счетом». Зачем придумывать несуществующие подвиги, когда их и так хватает?!

Ну а теперь посмотрим, что же творилось «на море» в районе Синоп-Пицунда до и после боя «Флоры». Странно, но большинство споров в сети идет «теоретически». Спорщики «водят пальцем в воздухе» и яростно защищают свои взгляды, не кидая этого самого взгляда на карту. Автору статьи просто не удалось найти карты, относящейся к описываемым событиям. Пришлось «рисовать самому».

 

Итак, посмотрим последовательность перемещения «действующих лиц». Все даты будем указывать по старому стилю.

1.  Эскадра Осман-паши (голубая линия). После объявление войны вышел из Стамбула в Синоп. Прибыл в Синоп 3 ноября 1853 года (И.А.: Источник «The Ottoman Steam Navy 1828-1923»).

2.  Эскадра Нахимова (синяя линия). 6 ноября (начальная точка линии), встретившись с эскадрой Новосильского и «разменяв» с ним поврежденные ранее штормами при патрулировании корабли на исправные, Нахимов направился вдоль анатолийского побережья в сторону Синопа. 8 ноября, опять попав в сильный шторм, оказался у Синопа. (И.А.: Справочник «The Ottoman Steam Navy 1828-1923»  указывает дату появления 19 ноября, т.е. 7 ноября по старому стилю). 10 ноября отпустил в Севастополь поврежденные штормом корабли остался с 3 линейными кораблями в районе Синопа, вплоть до встречи с силами Новосильского, высланными на помощь из Севастополя. Встреча с Новосильским произошла 16 ноября. 18 ноября Нахимов атаковал Осман-пашу на рейде Синопа.

3.  Фрегат «Флора» (красная линия). Вышел из Севастополя в Сухум (И.А.: Точную дату выхода определить не удалось, цель – присоединение к эскадре Серебрякова, хотя некоторые источники называют «патрулирование», что не является противоречием, т.к. «патрулирование» являлось главной целью сил Серебрякова). По окончании боя направился в Сухум, где и соединился с силами Серебрякова.

4.  Отряд Серебрякова (пурпурная линия). В ночь с 6 на 7 ноября вышел из Редут-кале. Цель – атака поста Св. Николая. В 15 часов 7 ноября отошли в море после неудачной бомбардировки (источник – Зайончковский). Затем – патрулирование в направлении Трапезунда (И.А.: по некоторым сведениям – бомбардировка его укреплений). 8 ноября, на траверзе Трапезунда, обнаружены 5 турецких кочерм. Одна взята пароходом «Молодец», остальные спаслись, будучи вытащенными на берег (И.А.: Источник ссылается на ЦГВИА, ф. ВУА, д. 5429, л. 277). На рассвете 9 ноября отряд прибывает в Сухум. В сети, как уже говорилось выше, попадается мнение, что Серебряков мог уничтожить весь отряд Мустафа-паши, но он, дескать, «не тем занимался» всего-то «в сотне миль» от места боя «Флоры». Такой вывод можно сделать только, если ты сам сидишь в удобном кресле перед компом со спутниковой картой на экране и сотовым телефоном в кармане. Напомним сторонникам подобных версий, что «какая-то сотня миль» по тем временам – полсуток хода эскадры, а в условиях маловетрия, о котором говорилось относительно места и времени боя, эти «полсуток» превращаются уже в «пару суток». И это с учетом того, что Серебряков ТОЧНО знает, что там-то и тогда-то «Флора» наткнулась на турок. А вот у Серебрякова как раз сотового телефона и спутниковой карты под рукой и не оказалось…

5.  Отряд Мустафа-паши (зеленая линия). Достоверных данных о маршруте отряда очень мало. Даже количество пароходов в разных источниках различно. Известно, что сформирован отряд накануне войны в Стамбуле и в его состав входили 4 парохода-фрегата (И.А.: Источник - «The Ottoman Steam Navy 1828-1923»).

Известно, что отряд Мустафа-паши  доставил припасы черкесам в Вардане на берегу Абхазии и пришел в Синоп через 1-2 дня после появления около Синопа эскадры Нахимова (И.А.: Источник «Turkey and the Crimean War: A Narrative of Historical Events» Адольфуса Слейда, привожу английский текст: «Four Turkish steamfrigates, on their  way home from landing ammunition for the Circassians at Vardan on the coast of Abasia,сalled at Sinop a day or two after the reсonoitering Russian squadron stood away out of sight in a  north-easterly direction») .  Здесь Мустафа-паша три дня уговаривал Осман-пашу совместно уйти в Константинополь. Получив отказ, Мустафа-паша оставил в Синопе «Таиф» и ушел в  Константинополь, куда он прибыл, согласно книге Слейда 12 ноября. Справочник же «The Ottoman Steam Navy 1828-1923» устанавливает дату ухода пароходов в Стамбул, как 10 ноября. (И.А.: как видим, путаница в датах свойственна не только «русской историографии»! Ибо появиться в Синопе через день-два после Нахимова (10 ноября), 3 дня «уговаривать» Осман-пашу и 10го же ноября отплыть в Стамбул – как-то не сходится…). 

Стрелками маршрута отряда Мустафа-паши автор статьи попытался объединить информацию различных источников и разрешить проблему с количеством пароходов в отряде. Ситуация представляется следующей. 4 парохода Мустафа-паши вышли из Стамбула, зашли в Синоп (возможно для дозаправки углем), где пароход «Эрегли» был оставлен эскадре Осман-паши в качестве пакетбота. Затем ТРИ парохода-фрегата («Эрегли под это название явно не подходит) выгрузили возле Вардана (И.А.: если автор не ошибается, то «по современным меркам» это – между Сочи и Лазаревским) припасы «для черкесов», после чего направились в сторону Сухума с целью «немножечко пошалить». Навести «шороху» в оперативной базе русских морских сил восточной части Черного моря, в то время, когда эти силы концентрируются в Редут-Кале значительно южнее – не такая уж плохая идея. Тут они и нарвались на фрегат «Флора», который, согласно полученным приказам, шел в Сухум, т.к. Скоробогатов не знал, что Серебряков решил его не дожидаться и ушел в Редут-Кале.

Правда, существует возможность, что отряд пароходов шел без захода в Синоп, а «Эрегли» пришел в Синоп самостоятельно. По этой причине автор указал часть маршрута Мустафа-паши пунктиром, как вероятную. В некоторых публикациях в сети есть заявления о том, что Мустафа-паша заходил еще и в Батум, откуда он пошел к берегам Абхазии, но тут возникает явный «напряг» со временем – слишком малый отрезок времени от 3 до 5-6 ноября, чтобы пароходы успели «пробежаться» еще и до Батума…

«Получив свое» у Пицунды, отряд Мустафа-паши пришел в Синоп (И.А.: тот же Кирпичев ссылается на турецкие источники, которые, по его словам, критикуют Мустафу за то, что он «не дошел» до Сухума. Откуда Кирпичев явно делает вывод, что Мустафа-паша вообще не был возле Пицунды. Хотя простая логика подсказывает, что «не дойти» до Сухума, находясь севернее его он мог только, если с севера, т.е. от Вардана, он и шел. Ну а налет на Сухум с флагманским пароходом на буксире – уже «не очень удачная идея». Вот и «не дошел»…).

 

В Синопе Мустафа-паша оставил «Таиф» и ушел в Стамбул. «Уговаривал» он Осман-пашу или заделывал дырки в бортах – не суть важно. Возможно, он действительно уговаривал. А плотники занимались своей работой. Интересно, почему он «Таиф» оставил?  Для связи?! Но у Осман-паши был уже «Эрегли»!  Оставил пакетбот «посильнее»? Почему тогда «Эрегли» не забрал? А вот гипотеза, предполагающая, что «Таиф» был побит так, что «в пакетботы не годился», а тащить его  в Стамбул в таком состоянии было опасно, представляется весьма правдоподобной. Вспомним о том, что 8 ноября, направляясь со стороны Стамбула к Синопу, Нахимов попал в такой шторм, что ему пришлось часть кораблей с повреждениями услать в Севастополь. Да и с 16 по 18 ноября Нахимов ждал погоды, позволявшей ему атаковать турок. А именно 8-10 ноября Мустафа-паша в Синопе и находился! (И.А.: Очень интересная тема для альтернативщиков – Мустафа-паша с «Таифом» на буксире по шторму ползет в Стамбул и попадает в «лапки» к Нахимову с его линейными кораблями!).

В итоге, оставив «Эрегли» для связи, а «Таиф» для ремонта (И.А.: Ремонтная база в Синопе, раз там на зиму оставили эскадру была неплохой, по некоторым источникам там даже док был), Мустафа-паша ушел в Стамбул «одвуконь», так сказать. За 7-10 дней «Таиф» привели в порядок (машина у него была явно в порядке, а дырки в бортах тогда «штопали» быстро, повреждения же в рангоуте «Таифу» вообще были некритичны). Но тут «пришел Нахимов и все испортил». Правда здесь, «Таифу», уже не под вице-адмиральским флагом, а под командой собственного капитана, удалось прорваться и уйти в Стамбул. Но это уже другая история…

 

Вот, пожалуй, и все с «нюансами» этой истории. Автор не видит оснований для неверия в  версию событий, изложенную отечественными источниками. За исключением путаницы в датах и «роли Слейда», на чем мы уже останавливались.

Хотелось бы еще поговорить о потерях. Ну, с русскими – вроде все понятно. 2 пробоины, людских потерь нет, повреждения рангоута несущественны и не упоминаются.

Что могло быть у турок? «оптимисты», посчитав снаряды, выпущенные «Флорой», могут удивиться, что никого из турок не утопили. «Пессимисты», напротив, могут заметить: «турки о потерях не писали, значит их не было и бой придуман». И пишут…

Итак, снова цифры и снова сравнительный анализ. Причем вполне адекватный, ибо события разделяют всего две недели. Пицунда и Синоп.

«Флора» выпустила по врагу 457 24-фунтовых ядер в маневренном морском бою. «Никто не потонул». А должен был?

В Синопе русская эскадра выпустила 18 тыс снарядов. В основном калибра 36 и 68 фунтов. В том числе были и бомбы и бандскугели (зажигательные снаряды). И не УТОПИЛИ никого! Турецкие корабли выбрасывались на берег, горели, 2 корабля взорвались, но «дырок насверлить», в количестве достаточном для утопления, так и не удалось. А ведь огонь велся «в упор», с кораблей, стоящих на шпринге! Турки тоже не молчали, например ЛК «Ростислав» получил 25 пробоин, повреждены были все мачты и бушприт, корабль горел. 48 пробоин было у «Трех святителей». Но вот «утонуть» не пытался ни один русский корабль. На 15 уничтоженных (но не потопленных!) кораблей русские потратили более, чем по тысяче крупнокалиберных снарядов.

«Флора» потратила всего 457 ядер, что явно «не дотягивает до статистической нормы». К тому же надо учесть, что фрегат вел маневренный, ночной, бой. Калибр меньше при сравнимом классе соперника. Очень трудно говорить о проценте попаданий в то время, но если уж в первую мировую средний процент попаданий для крупных кораблей составлял 2-3%....

Даже «щедро» положив 5% точности артиллеристам «Флоры» получим максимум пару десятков попаданий (И.А.: Точно, не помню, кажется, у Сергеева-Ценского было про каждое второе ядро, попадающее в цель, но это – ХУДОЖЕСТВЕННАЯ литература!) во все три парохода. А это меньше, чем получил ЛЮБОЙ из русских кораблей, активно участвующих в Синопском бою. Следовательно (не считая возможности «золотого выстрела», которого судьба «Флоре» явно не дала), ничего особо фатального с турками не случилось. Вполне возможны были повреждения гребных колес и труб на «Таифе», что привело к падению скорости и потери маневренности (в результате чего, возможно, он и был взят на буксир). Но все это было исправимо в порту, если даже не «на ходу» (И.А.: Данных о буксировке «Таифа» аж до самого Синопа нет за исключением слов Айвазовского, но о их достоверности мы уже говорили). Да, впрочем, не утопили – и ладно! Бой-то выигран! «И враг бежит, ура! Ура!».

 

В качестве заключения, упомянем судьбу корабля и его капитана.

 

В феврале 1854 года фрегат находился на позиции на Севастопольском  рейде, после чего был поставлен на шпринг у Графской пристани. 2 (14) сентября 1854 года экипаж «Флоры» вошёл в состав 34-го батальона, орудия с корабля также вошли в систему обороны Севастополя. Сам корабль был затоплен 11 (23) сентября у входа в в Севастопольскую бухту у Александровской батареи.

И краткая биография капитана «Флоры».

Скоробогатов Антон Никитич

(ориент. 1812 - 05.10.1854), 
капитан 2 ранга (1853). 
Из дворян. 
В 1825 поступил гардемарином в Черноморский флот, в 1829 произведен в мичмана и направлен на Балтику. В 1836 в звании лейтенанта переведен на Черноморский флот. 6 ноября 1853, командуя фрегатом «Флора», в районе Пицунды вступил в бой с тремя турецкими пароходами и вышел победителем. В 1854 командовал линейным кораблем «Ростислав» и 36 флотским экипажем. В гарнизоне Севастополя находится с 13 сентября 1854,  командуя четырьмя морскими батальонами. 29 сентября руководил вылазкой для уничтожения построек на Зеленой горке. 5 октября, но время первой бомбардировки, на Малаховом кургане ядром ему оторвало обе ноги и он умер. Похоронен на Братском кладбище.