В РГ – о демократии и «сильной руке»

На модерации Отложенный

Белое колесо

Владимир Мединский: Главное, чтобы Царь был настоящий! 

Нужна ли нашей стране “сильная рука”? Способны ли россияне жить при демократии? В канун президентских выборов на эти сложные вопросы современной истории в большом интервью РГ попытался ответить доктор исторических и политических наук, автор цикла книг “Мифы о России” Владимир Мединский. 

Владимир, мы видим вас то в одном, то в другом телешоу. Однако все шоу строятся на конфликте, требуют скандального поворота, этакого “пойдем-выйдем”. Иначе будет неинтересно. Согласны? 

Владимир Мединский: Думаю, что лучше это знают Ксения Собчак и Владимир Соловьев. Хотя они – антиподы на телеэкране. Конечно, нужен конфликт. А зрителям нужна информация. И я считаю своим долгом, если уж вышел в эфир, то довести до них какие-то факты, какие-то идеи. Тяжело человека заставить думать так, как ты; наверное, это и не нужно. Важно, чтобы он вообще задумался… 

И каким способом его можно спровоцировать на это? 

Владимир Мединский: Можно вылить себе или оппоненту на голову стакан апельсинового сока (улыбается), но тогда зритель задумается, а в своем ли ты уме? Но лучше, если он задумается над проблемой, потому что это – первый шаг к ее решению. 

С чьей-то легкой руки или, вернее, легкого слова пошло выражение “революция норковых шубок”. Вас не пугает, что приходится растолковывать такую простую истину: и “норковые шубки”, и “фуфайки” – все это наши граждане? 

Владимир Мединский: Мне больше нравится выражение Никиты Михалкова: “норковые воротнички”. Рядовым участникам – тем более в массе – по карману разве что воротнички. Но если серьезно, то “норковые воротнички” действительно не такие, как обычные “советские люди”. Они – лучше. Потому что активнее. Главным образом, на улицы вышел обеспеченный московский средний класс, это факт. Достаточно посмотреть на последнее мероприятие оппозиции – автопробег “Белое кольцо”, прошедший по Садовому кольцу. 

Это сильный, с вашей точки зрения, пиар-ход? 

Владимир Мединский: Наоборот: его участники своими “креативными идеями” только подыграли власти. В умирающей от пробок Москве – митинговать на главной магистрали? В городе и так транспортный коллапс. Именно так и порождается “раздраженный городской класс”. Автопробег – это акция сытых, которые даже протестуют с комфортом: с системой климат-контроля в салоне плюс 20, а на улице – минус 20. Почему бы так и не “попротестовать”? 

Трудно с вами не согласиться, что протест на хороших авто раздражает граждан. 

Владимир Мединский: Вот и выходит – провинцию не надо агитировать за Путина, достаточно показать им фото автомобилей, которые выстраиваются в “Белое кольцо”. Стоимостью до 10-летнего дохода среднего жителя нашего захолустья. Сейчас любят говорить, что среди протестующих орудуют агенты госдепа. Не знаю, может, и туда дотянулись щупальца ЦРУ. Но судя по этой бестолковой автоакции, можно смело утверждать: наоборот – в оппозиции работают агенты Кремля. 

Процитирую вам некоторые высказывания: “В первом туре Путин честно выиграть не может”. И вторая цитата: “Выборы незаконны уже сейчас. До них не допущена оппозиция, а подсчет будет вести Чуров”. Что скажете? 

Владимир Мединский: Путин будет следующим президентом. Это факт. Вопрос, победит ли он в первом туре или во втором, на мой взгляд, не имеет никакого значения. И я, если честно, не понимаю рвения некоторых начальников: “Даешь победу ВВП в первом туре!” Надо ставить задачу по-другому: чтобы Путин максимально плотно и подробно изложил свою программу экономических и политических преобразований. И довести ее до каждого избирателя. Путин сейчас в настолько большом отрыве от соперников, что его победа бесспорна, и любые попытки пережать, использовать административный ресурс, начать накручивать “сельские сходы – собрания трудовых коллективов”, абсолютно излишни. У нас лишь15 процентов неопределившихся, зачем же страсти нагнетать? Ну, даже если выиграет во втором туре? Зато ни у кого уже не будет повода сомневаться в легитимности выборов. Ведь в нашей стране самое главное, чтобы “царь был настоящий”. 

Это цитата из фильма “Иван Васильевич меняет профессию” по пьесе Булгакова? Настоящий, то есть законный? 

Владимир Мединский: Помните, что случилось, когда до стрельцов дошло, что “царь не настоящий”? Ведь что такое власть? Смотрите, вот телефон. Он мой. Согласны? Думаете, он мой – потому что у меня есть на этот телефон кассовый чек? Что “отношения собственности” – это мои отношения с телефоном? Нет, это заблуждение. Отношения собственности в современном мире – это отношения людей друг с другом в отношении вещей! Ибо если вот эти люди за соседним с нами столиком не признают, что телефон мой, они просто подойдут и заберут его у меня. И машину у вас так же отберут на улице. И квартиру – придут революционеры и национализируют. 

Так же вот Власть – это не указы президента, не ядерный чемоданчик и не “вертушки” в кабинете. Все это лишь фетиши. Власть – это отношения между нами, гражданами. Между 100 с лишним миллионами избирателей России. Особенно это касается наиболее активной части населения, т.н. “элит”. Если мы с вами, народ-элиты, признаем, что власть легитимна, она будет стоять 300 лет, как дом Романовых. Если активная часть общества активно не признает, что власть законна, вы ни на каких штыках, ни на каком ОМОНе не удержитесь. Путин прекрасно понимает, что легитимность его власти после 4 марта может быть обеспечена только прозрачностью голосования, отсутствием фальсификации. Общество должно быть уверено, что выборы президента прошли по-честному. 

И все же, согласны ли вы с мнением, что на митингах было больше тех, кто выступал не против нечестных выборов, а против Путина? 

Владимир Мединский: Если мы попытаемся, как психоаналитики, залезть в душу к каждому пришедшему на Болотную, то увидим, что Госдума – это вообще повод, а не причина. Кого так уж интересуют выборы в Госдуму в стране, где Конституция закрепила гиперпрезидентскую модель власти? Дума – мальчик для битья. До сих пор в массовом восприятии депутат – это обязательно либо бандит, либо миллионер. И убедить в обратном народ не просто. Такой образ Государственной Думы сформировался при Ельцине в 90-е, когда исполнительная власть боролась с законодательной. Полномочия Думы ограничены. Будет на два-три процента голосов больше или меньше у оппозиции, людей особо-то и не волнует. Люди вышли на площадь совсем по другим причинам. Это надо понимать. Против Путина были те, кто на трибуне. Они хотят власти, реализации амбиций, карьеры, хотят просто кусок “пирога”. А те, кто был на площади, пришел каждый по своим причинам. Кого достали суды, “отреформировавшиеся” силовики-оборотни, кого – чиновничий произвол, кого – пробки бесконечные, позорище с перекрытием магистралей под проезд “больших людей”, мигалки. К слову, одним из первых декретов революционного Конвента времен Французской революции был запрет на приоритетное движение карет с королевскими гербами…

 Предвыборные митинговые страсти – хороший повод вспомнить одну из ваших книг серии “Мифы о России”, где вы пишете “О тяге русских к “сильной руке” и неспособности к демократии”.

 

Владимир Мединский: В историческом контексте все это – миф. Демократические институты существовали на протяжении практически всей истории России и были очень разными. Их временами “зажимали”: как при Петре I или Николае I. Но были и периоды расцвета, например, в XVI-XVII веке или при Александре II. Я уж не говорю про Новгородское и Псковское вече. 

Свободное и самодостаточное местное самоуправление для такой огромной страны, как наша, – вещь жизненно необходимая. Бюджетная реформа, о которой, наконец, заговорил Медведев в конце 2011 года – это вопрос сейчас уже, по сути, выживания страны. Если мы будем и дальше концентрировать все ресурсы в Москве, а потом раздавать по принципу “этот губернатор хороший, а этот плохой, этот по каким-то там показателям подходит под федеральную целевую программу, а этот по каким-то показателям не подходит”, ничего, кроме социального неравенства и раздражения не получится. Что делать? Например, подоходный налог, “упрощенку”, “вмененку” – целиком надо делать местными налогами. Ведь даже штраф, который берет гаишник, поступает в федеральный бюджет. Абсурд! 

В политической ситуации начала 2012 года видите ли вы аналогию с февралем 1917-го? 

Владимир Мединский: Мы живем в другой стране. Впрочем, исторические события могут повторяться – не по форме, а по содержанию. Тогда ведь тоже все хотели как лучше. А чем закончилось? Госдума – не Учредительное собрание. Но аналогия напрашивается. В ноябре 1917-го были выборы. Большевики их проиграли, получив 24 процента голосов. А победили, как вы знаете, эсеры, умеренная партия, набравшая 51 процент. Любопытно, что пропорция примерно, как у КПРФ и “Единой России” сейчас, только наоборот. Но большевики, пользуясь тем, что контролировали столицу, объявили выборы сфальсифицированными, а “Учредиловку” – нелегитимной. И парламент распустили. Потом были демонстрации в поддержку Учредительного, их, не цацкаясь, расстреляли, пользуясь тем, что был холодный январь и народу собралось не очень много. С этого началась Гражданская война. Вот что значит объявить парламент нелегитимным. 

Что вы думаете о завтрашнем митинге, много ли будет народу, кто придет, с какими лозунгами? 

Владимир Мединский: Думаю, что народу будет меньше, чем на Сахарова. Не потому, что нет темы. А потому что очень холодно. Интересно, как это оценит власть? Тут возможны две реакции. Первая: мол, видите, волна митингов пошла на спад. Давайте жить по-старому. Митингующие – ничтожное меньшинство, ни на что не способное… Это будет очень опасный самообман. Потому что надо решать вопросы, поставленные перед властью на митингах. Вторая крайность: во всем идти на поводу у митингующих. Вот “отправить в отставку Чурова”… Но Чуров-то – стрелочник. Чего на него набросились? 

Думаю, власть трезво смотрит на ситуацию и способна делать правильные выводы. 

Как оцениваете работу политтехнологов в этом сезоне? 

Владимир Мединский: Так у нас после отмены одномандатников и губернаторских выборов почти нет политтехнологов. Так, что-то своими силами местные штабы делают. Например, избирательная кампания “ЕР” вообще шла по очень простому принципу: “Смотрите, как много мы для вас сделали!” И это, кстати, правда. Помните, как у Пушкина в “Борисе Годунове”: “Я злато рассыпал им, я им сыскал работы – Они ж меня, беснуясь, проклинали!” Ошибочная политика, потому что никто не голосует за прошлое. Все голосуют за будущее. Голосуют за мечту. Черчилль тоже выиграл Вторую мировую войну для Англии. И “пролетел” на выборах в 1945 году. Плакал, не мог понять, за что?.. А просто не объяснил англичанам, дальше-то что будет. Масса технологических ошибок была допущена в ходе этой думской кампании, грубых ошибок. Путин сейчас их исправляет, публикуя свои программные статьи в прессе. 

Говоря о современности, вы упомянули и Годунова, и якобинцев. А недавно где-то сказали, что на Болотной казнили Пугачева. Какие аналогии или ассоциации возникают с этим революционером XVIII века? 

Владимир Мединский: Хотите, чтобы я его сравнил с Навальным? Не, Навальный не тянет. А о Пугачеве историки до сих пор спорят. 

Бандит или все-таки революционер? 

Владимир Мединский: Пугачев, конечно, не был таким откровенным разбойником, как Разин. Скорее, это яркий пример человека, который вскочил на волну народного протеста и повернул его в кровавое русло. Слава богу, в современной России нет ни такой волны, ни такого русла. Но пример Пугачева достаточно показателен. Ведь Екатерина II, при том что она у нас сейчас сильно и позитивно мифологизирована, допустила массу проколов во внутренней политике. Особенно в решении крестьянского земельного вопроса. Екатерина вообще не была императрицей России, русского народа, она, скорее, была императрицей российского дворянства. 

Однако советовали ей французские просветители… 

Владимир Мединский: Обмен письмами с Вольтером и Дидро – чистый пиар. В пиаре она была гениальна. Чего стоит одна история про частную переписку с Вольтером, которую она сначала выкупила, а потом якобы нечаянно потеряла, и которая была тут же найдена и опубликована. Вся Европа ею зачитывалась. 

А вы говорите, не у кого учиться политтехнологиям… 

Владимир Мединский: Ну да, императрица обеспечила “утечку”, этакий “ВикиЛикс”. Так вот о Пугачеве… У нас народ терпит долго. Потом взрывается, и начинается “бунт бессмысленный и беспощадный”. К слову, еще один миф. Русский бунт никогда не бывает бессмысленным. Он всегда осмысленный. Всегда понятно, почему и понятно, ради чего. Ну а то, что он беспощаден… Не более беспощаден, чем любая европейская революция. В этом отношении Пугачевщину с Французской революцией даже сравнить нельзя. Вторая была гораздо кровавее. 

Пользователи сети “ВКонтакте” пишут о ведущей Красноярского телеканала Марии Бухтуевой, которая на днях оговорилась. Она предложила обсудить идею, “нужно ли похоронить Владимира Путина”. Имелось в виду высказывание Михаила Прохорова по захоронению тела Владимира Ленина. Юзеры выражают поддержку ведущей. А руководство Красноярской компании заявило, что решило не наказывать свою журналистку. Прокомментируйте. 

Владимир Мединский: Лет 60-70 назад что бы было с ней после такой оговорки? Даже не хочу живописать! А все члены семьи уже сознались бы, что они являются агентами парагвайской разведки и эта акция шла частью информационного прикрытия прокладки тоннеля Лондон-Бомбей через Кремль. Так что сами видите – со свободой, в том числе свободой слова в России все нормально. Вот только со справедливостью пока – не очень.

 

Елена Новоселова, “Российская газета”