Славянская экономика: нет частной собственности, есть – ворованная.

Славянская экономика: нет частной собственности, есть – ворованная.

 

(Полный текст дан  в  . http://my.mail.ru/community/slavfilosofia/ в инет-сообществе «Славянская парадигма» http://samlib.ru/editors/s/spirin_w_g/

 

В 1995 г. мы начинали публикации о «Славянской метафилософии» словами: «Мировая научная и общечеловеческая сенсация! Мы НЕВЕРНО считаем, думаем и живем! За конфетные фантики (доллары) готовы убивать друг друга. Нет ничего практичнее ПРАВДЫ - добротной метафилософии предков, включающей все современные финитные  (конечные) философии как частные случаи!» Поражает долготерпение народов, принявших и столетиями терпящих наивную и наглую иудохристианскую парадигму мироустройства, принесшую человечеству постоянные религиозные распри и войны.  

 

Сегодня это уже не сенсация, а горькая реальность, требующая международного трибунала над иудаизмом за фальшивомонетчество. Политическая элита что-то лепечет о финансовом кризисе, хотя уже даже дворникам понятно, что на дворе цивилизационный кризис иудохристианской финитной парадигмы.

Советскими евреями, которым есть с чем сравнивать иудейское счастье, поднят в Израиле диксурс: «Иудеи – не нация, а группа лиц, вышедшая из Вавилона». В письме к ним мы внесли поправки:

1.                               Не «группа лиц», а организованная преступная группировка ОПГ (мы наложили иудаизм на современное исследование преступного мира и все совпало до последней пуговицы);

2.                               Не из Вавилона, а из района близкого к Одессе;

3.                               Не в древние века, а около 1150г.н.э.  (по результатам исследования волхва академика Фоменко А.Т.);

4.                               И не «вышла», а была изгнана за паразитический образ жизни.

В книге профессора еврейской истории «Кем и когда были созданы евреи» первого еврея доказавшего, что евреи – не евреи, обоснован тезис: «люди дифференцируются по религиям (идеологиям), а не по нациям». Мы разделяем этот тезис и поэтому в своем анализе отделяем евреев как нацию от иудеев как идеологов.

 

В системный кризис финитных (иудохристианских) философии и  науки не прекращаются попытки создать некую систему знаний, которая позволила бы объединить в единую картину мира знания всех наук, накопленные за века, и таким образом найти самые общие закономерности, на которых держится вселенная. Это не удается потому, что одичавшее после катастрофы предыдущей цивилизации человечество все еще переживает раздвоение сознания на «науку» и «религию» и только сейчас подходит к восприятию целостной метасистемной системы Древних Знаний «ВЕДЫ», принятой от предыдущей цивилизации, насчитывающей по результатам исследований славянского волхва академика Чудинова В.А. сотни тысяч и даже миллионы лет существования.

Сегодня философия ВЕД, проповедующая гармонию человека и природы, подвергается (что, кстати, соответствует законам ВЕД) атакам «как организм паразитами» (волхв академик  Тюняев А.А.) более молодыми религиями, где жрецы уже больше не зависят от бога (эгрегора – волхв академик Петров К.П.), а зависимы  от социального института, именуемого церковью.

Сегодня у истоков единой системы знаний пытаются встать финитные «ученые» («Наука – это религия смышленых», 1), чьи умы отягощены иудохристианскими догматами, их социальными мифами, а при столкновении мифа с реальностью - чаще всего выбирается именно миф. Якобы альтернативой такому «научному» мировоззрению является идеализм (иудаизм и его секты: «Религия – это наука для слабоумных», 1), которые объявляют, что мир держится благодаря Богу-творцу, пребывающему вне своего творения.

Но «материализм и идеализм как нанайские мальчики, отталкиваясь друг от друга, плыли по реке времени, пока не утонули» (3).

 

Современная иудохристианская религиозная и научная парадигма «Человек – закон и мера всего» (а, фактически по Торе – «Иудей - закон и мера всего», поскольку неиудеи являются не людьми, а гоями – рабочим скотом) не дает непротиворечивого ответа на вопрос о мироустройстве. Приватизировав из всего сонма богов ВЕД, являющегося мифологической (для слабоумных) моделью множества миров, только самых низших, а именно Белбога и Чернобога, иудеи постулировали абсолютные Добро (Бог) и Зло (дьявол), постижения которых человеком в течение жизни и вознаградится ХАЛЯВОЙ (царствием небесным на том, другом свете или коммунизмом в светлом будущем).

Всё! Конец Истории! Занавес закрывается.

Наивно!?  Убого?! Глупо!?... Но нас пытаются заставить этому поверить!

Главным итогом очередного кризиса является подтверждение низкого интеллектуального коэффициента (IQ) иудеев и гоев. В соответствии с ВЕДами Земля, а вместе с ней и все земляне, каждые 42 тысячи лет проходит глобальную катастрофу в метеоритной зоне. Гибнет 98% биогенеза, оставшиеся 2% людей из-за магнитных бурь теряет память и знания. Если учесть, что современный человек использует только 3-5 % возможностей заложенного природой в нем мозга, то все человечество должно быть отнесено только к потенциально разумной расе.

Поэтому, если глобальной  целью человечества является сохранение гомеостаза (целостности) человечества, то все усилия и ресурсы должны быть  направлены не на достижение ХАЛЯВЫ (царствия небесного или коммунизма), а на повышение IQ, т.е. знаний, позволяющих пройти очередную катастрофу с наименьшими потерями.

 

Древние Ведические Знания.

 

Мы говорим о цивилизации, насчитывающей сотни тысяч лет, и не констатируем очевидного факта мы находимся на неизмеримо низком по сравнению с нашими Творцами уровне. 

Древние Ведические Знания народа АрРа (ариев) этой цивилизации представляют собой сложную систему  следующей общей структуры:

1. Праведы - онтологические первосмыслы Прави Единого Мироздания, сакральные философско-мировоззренческие знания для высшего посвящения;
1.1. Веды - первое упрощение высших сакральных Знаний Прави для среднего посвящения;
1.2. Поведы - толкования Вед для младшего уровня посвящения;
1.3. Сказы, сказания, легенды, былины и сказки - для непосвящённых, но обучаемых в традициях Ведической Культуры, включая прикладное применение Прави в обыденной и героической обстановке.

2. Веста - сакральные первосмыслы и основы Божественной Этики благоустройства Рода;
2.1. Авеста - Моральные и нравственные кодексы построения семейной и общественной жизни, нравственные принципы личной Воли и Волевого действия, по экономики Ведических Народов, военному стратегическому искусству и этических доктрин обеспечения безопасности народов, этики международных отношений, методов построения культурно-духовных ведических систем и т.д.
2.2. Повесты - описание образцовых примеров этического социального устроения в предметных областях социальной жизни;
2.3. Вестии - поучительные разборы (аналитические) типовых ситуаций волевого поведения на основе текущей событийной актуальности.

Праведы и Веста славяно-арийского происхождения, известные как северная Ведическая Культура (традиция) и доступны ныне только Хранителям Прави и Хранителям Рода соответственно, а также их доверенным лицам (посвящённым) в части касающейся их Року.

Веды же имеются в нескольких вариантах: славяно-арийские, индийские, раннеегипетские, греко-латинские и германо-скандинавские и др.


Метастаз достиг кризиса.

 

Финитная  (философски конечная) цивилизация по сути является раковым метастазом на естественном развитии человеческого организма. Доминантой социального, культурного и экономического движения вперёд иудохристианской парадигмы является ложь и её порождение — искусственность, фантом, антиреальность, абстракция.

Предчувствуя неладное, великие архитекторы строительства экономического и политического глобализма (себя они называют мондиалистами) даже заговорили с высоких трибун международных форумов об израсходованном кредите, отпущенном Природой человеку, о чрезмерной эксплуатации ресурсов Природы, которая привела к необратимым изменениям биосферы, угрожающим самой жизни на Земле.

Лауреаты нобелевской премии, а также гуманисты всех мастей  хором заговорили о кризисе, об экономической катастрофе, о том, что нужно отказаться от “проторенных путей развития цивилизации”.

Метастаз достиг кризиса! Человечество стоит перед выбором: либо погибает организм, либо удаляется метастаз.

 

Собственность, товар, деньги и т. п.

 

    Человек находится в плену представлений, не до конца ясных, определяемых односторонне, упрощенно или, вообще, неверно. И эти заблуждения вторгаются в область фундаментальных вопросов, формирующих мотивы принятия практических решений, в силу ложной трактовки таких широко распространённых понятий, как собственность, товар, деньги и т. п.

   Кажется, что может быть не так с «собственностью»? Что это, если не известная всем триада - права владения, права пользования и права распоряжения? Что может быть непонятного с деньгами? И уж, конечно, определение товара разве не способен дать каждый.

    Не всё так просто. Римские (в отличие от славянского копного права) юридические правомочия не вскрывают характера отношений, порождаемых «собственностью», и являются лишь её формой безотносительно содержания. Столь широкое обобщение обессмысливает само понятие «собственности», обязывает различать личную собственность, как отношение человека к вещи и частную собственность, как форму общественных отношений. Например, сорочка является личной собственностью, поскольку человек удовлетворяет свою естественную потребность в одежде, пользуется ей как вещью. Но фабрика уже не личная собственность, поскольку, будучи средством производства, никакой предметной потребительной ценностью не обладает и не может быть использована в повседневном обиходе. Завод, шахта, земельные угодья могут быть лишь частной или общественной собственностью, диктующей формы отношений между людьми, собственников с одной стороны и работников – с другой.

    То же широкое обобщение применяется и к деньгам, как средству платежа (аналогичных системе кровообращения в организме) и капиталу (аналогичных раковым опухолям в организме), несмотря на очевидное различие в операциях покупки товара для личного потребления и его покупки с целью перепродажи. Какая разница для покупателя, берущего в магазине хлебный батон, расплачивается ли он долларами, рублями, тугриками или какими-нибудь именными талонами? Никакой, поскольку в любом случае он их лишается, приобретая необходимый себе продукт. Совсем иначе дело обстоит с деньгами, как капиталом. Его владелец, приобретая товар для перепродажи, имеет целью не удовлетворение своей потребности, а увеличение, приращение капитала, что порождает  раковое, качественно иное общественное отношение.

    Это обстоятельство подчеркивается и Марксом: «Непосредственная форма товарного обращения есть Т — Д — Т, превращение товара в деньги и обратное превращение денег в товар, продажа ради купли. Но наряду с этой формой мы находим другую, специфически отличную от нее, форму Д— Т — Д, превращение денег в товар и обратное превращение товара в деньги, куплю ради продажи. Деньги, описывающие в своем движении этот  последний цикл, превращаются в капитал, становятся капиталом и уже по своему назначению представляют собой капитал».

    

     Рыночные фантазеры в своих наивных мечтаниях именно этот период бурно развивающегося капитализма и имеют в виду. Отсюда и популярность различных «либеральных» идей, грёзы о возврате к «правильному», производительному капитализму, где их труд, их таланты и знания будут востребованы обществом.

      Двусмысленность понятий порождает не только путаницу в рассуждениях, но вызывает и стремление воспользоваться массовым заблуждением совокупным владельцем «капитала» - классом капиталистов, дабы представить свой шкурный, эгоистичный интерес как необходимый элемент хозяйствования, якобы «стимулирующий» развитие, приписывая прогресс науки, развитие технологий исключительно наличию «священной и неприкосновенной» частной собственности и корыстной мотивации труда.

      Однако, эти кажущиеся очевидными утверждения не выдерживают вдумчивой критики. Например, «политэкономический» пройдоха будет утверждать, что общественное разделение труда обуславливает товарность производства. Но это не так, любое крупное производство использует разделение труда, но при этом отдельные цеха не производят товар, они изготавливают комплектующие узлы и детали, которые в процессе сборки превращаются в готовое изделие, обретающее товарную форму лишь после поступления в торговлю. И нет никаких теоретических ограничений масштабов подобного производства. Это может быть и обувная мастерская с десятком работников, каждый из которых выполняет определённую операцию; может быть и транснациональный промышленный гигант с бюджетом небольшого государства и страна в целом (как СССР), производящая ВВП (валовой продукт) – во всех случаях само производство имеет нетоварный характер и не нуждается ни во внутреннем торговом обороте, ни в деньгах, ни в капитале в их либеральном толковании. Внутри производства царят законы естественного мира, технологии, знания, опыт, созидательный труд и разум человека.

 

Никакого рынка. Никакой конкуренции.

 

Единое производство, планирование, управление, приказы, распоряжения. Прямо, как бушевали перестроечные публицисты - «командно-административная система» в чистом виде.

      Разумеется, такое производство, сколь крупным бы оно не было – ещё далеко не социализм (исторически вернее «славянство»). Социализмом (славянством) оно станет лишь тогда, когда, увеличившись до размеров страны, объединив в себе всех разрозненных частных производителей в единое плановое народное хозяйство единого социального организма, будет принадлежать всем членам общества на равных правах как клеткам организма. Когда каждый, внося свой посильный трудовой вклад, будет иметь свою, равную со всеми долю потребительских благ, что происходит в естественном организме. Когда производственные отношения будут выстраиваться на естественной солидарности и кооперировании, а не на искусственно выдуманных торговом обмене и конкуренции. Когда равенство лишит питательной среды «частный интерес», сделает невозможным социальное расслоение, а само понятие либерализм будет ассоциироваться с чем-то постыдным времен условной разумности человечества.

Либералы - это раковые клетки социального организма. Здоровые клетки потребляют 14% из того, что производят, 86 % отдают организму для нормального симбиоза клеток и организма в целом. Либералы (обиралы) ратуют за безграничное личное потребление и группируя аналогичные клетки, формируют раковые метастазы. Итог всегда для них плачевный: либо метастазы удаляют, либо они погибают вместе с организмом.

 

Славянство и «развитый» социализм.

 

      Можно заметить явные отличия славянской экономики от господствовавших до недавних пор представлений о «развитом» социализме, как обществе классовом, сохраняющим неравенство, оправдываемое «различным трудовым вкладом», сохраняющим «социалистические» товарно-денежные отношения, финансовые расчеты в народном хозяйстве, обезличенные деньги, зарплаты, бухгалтерии и кассы по месту работы, прочие атрибуты капиталистического производства. В Конституции СССР это положение было закреплено в Главе второй, статье 16:

     «Экономика     СССР     составляет      единый народнохозяйственный    комплекс,    охватывающий    все   звенья общественного производства,  распределения и обмена на территории страны.

     Руководство экономикой      осуществляется     на     основе государственных планов экономического и социального  развития,  с учетом  отраслевого  и территориального принципов,  при сочетании централизованного управления с хозяйственной самостоятельностью и инициативой  предприятий,  объединений и других организаций.  При этом  активно   используются   хозяйственный   расчет,   прибыль, себестоимость, другие экономические рычаги и стимулы».

     Эта статья - приговор социализму в Советском Союзе.

Партийными «идеологами» была предпринята попытка взять «плюсы» капитализма («хозяйственный расчет, прибыль, себестоимость, другие экономические рычаги и стимулы») и совместить их с плюсами социализма («государственных планов экономического и социального  развития»). Но какой может быть «единый народнохозяйственный комплекс», если налицо «хозяйственная самостоятельность и инициатива предприятий»? Если законом освящен либерализм, «частный интерес»? Если предприятия сами начинают решать, что производить и по какой «цене» продавать? Особенно, будучи, зачастую, монополистами в своей области?

     Зачем и кому это было нужно? Ведь совершенно ясно, что расчленение народного хозяйства единого социального организма на отдельных товаропроизводителей не несет никакого положительного начала, дезорганизует функционирование, провоцирует появление локальных интересов, разжигает эгоистические устремления, ведет к снижению качества продукции, затрудняет производство технологически сложных изделий, требующих строгой координации усилий и высочайшей исполнительской дисциплины. Ещё можно найти какие-то оправдания, когда речь шла о разрозненном мелкокрестьянском хозяйстве, доставшемся большевикам в наследство от царской России. Да, для полуфеодальных земельных отношений товарность была шагом вперёд. Но, после организации крупного коллективного сельскохозяйственного производства, не было никаких неодолимых препятствий для преобразования их в аграрные предприятия промышленного типа, с выравниванием материального положения сельских трудящихся с городскими.

       Несомненно, в сохранении товарно-денежных отношений, классовости, неравенства была заинтересована правящая партийно-хозяйственная бюрократия, имевшая привилегированное положение в обществе и не желавшая снижать свой социальный статус до уровня рядового советского трудящегося. Тем не менее, И. Сталин в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР» отчасти предвидел гибельность для социализма сохранения товарного производства. Причем, с одной стороны он оправдывает использование товарно-денежных отношений, распространяет действие закона стоимости на социализм, а с другой стороны предупреждает о негативном влиянии этих отношений на будущее социализма:

     «Поэтому задача руководящих органов состоит в том, чтобы своевременно подметить нарастающие противоречия и вовремя принять меры к их преодолению путем приспособления производственных отношений к росту производительных сил. Это касается прежде всего таких экономических явлений, как групповая – колхозная собственность, товарное обращение. Конечно, в настоящее время эти явления с успехом используются нами для развития социалистического хозяйства и они приносят нашему обществу несомненную пользу. Несомненно, что они будут приносить пользу и в ближайшем будущем. Но было бы непростительной слепотой не видеть, что эти явления вместе с тем уже теперь начинают тормозить мощное развитие наших производительных сил, поскольку они создают препятствия для полного охвата всего народного хозяйства, особенно сельского хозяйства, государственным планированием. Не может быть сомнения, что чем дальше, тем больше будут тормозить эти явления дальнейший рост производительных сил нашей страны. Следовательно, задача состоит в том, чтобы ликвидировать эти противоречия путем постепенного превращения колхозной собственности в общенародную собственность и введения продуктообмена – тоже в порядке постепенности – вместо товарного обращения».

      Т. е. в 1952 г. (времени написания работы), товарно-денежные отношения уже были   анахронизмом, тормозившим развитие производительных сил. Далее, в ответе товарищам Саниной А. В. и Венжеру В. Г., Сталин пишет еще категоричнее:

      «Критикуя «хозяйственную коммуну» Дюринга, действующую в условиях товарного обращения, Энгельс в своем «Анти-Дюринге» убедительно доказал, что наличие товарного обращения неминуемо должно привести так называемые «хозяйственные коммуны» Дюринга к возрождению капитализма. Т.т. Санина и Венжер, видимо, не согласны с этим. Тем хуже для них. Ну, а мы, марксисты, исходим из известного марксистского положения о том, что переход от социализма к коммунизму и коммунистический принцип распределения продуктов по потребностям исключают всякий товарный обмен, следовательно, превращение продуктов в товары, а вместе с тем и превращение их в (меновую, В. С.) стоимость».

      История не раз подтверждала правоту Энгельса о несовместимости товарно-денежных отношений с социализмом. Зловещий предвестник «перестройки», т. н. «косыгинская реформа» (реформа Либермана) 1965-1970 гг. продемонстрировала прямую связь падения эффективности производства с увеличением товарности, с ростом «материальной заинтересованности», «самостоятельности», «самофинансирования» и прочих дурно пахнущих экономических присадок. Тем не менее, с завидным упорством партийная бюрократия искала пути «реформирования» народного хозяйства именно на пути активизации шкурного интереса,  внедрения политики «кнута и пряника» в попытках стимулирования всё более впадающей в стагнацию экономики. Дорога в противоположном направлении, в сторону ликвидации локальных «интересов», выравнивания зарплаты, лишения всякой привилегированности руководящих работников, совершенствования алгоритмов планирования и управления единым народнохозяйственным комплексом на базе последних достижений науки и вычислительной техники, похоже, партийными вельможами всерьёз даже не рассматривалась. А ведь именно отказ от товарно-денежных отношений, обеспечение равенства трудового участия, равенства в распределении были единственной возможностью не только эффективного реформирования экономики, но и обеспечения подавляющего превосходства в производительности труда и качестве жизни советских людей по сравнению с самыми развитыми капиталистическими странами.

      Что же это такое, «нетоварная экономика», почему вызывает настороженное отношение сейчас, даже после сокрушительного провала «рыночных реформ»? Думаю, сказывается обывательский стереотип, отожествляющий товарность с наполнением магазинов «товарами», а нетоварность – с отсутствием таковых. Это в корне неверно. Можно даже сказать так – нетоварность производства требуется для насыщения потребительского рынка массой высококачественных, конкурентоспособных отечественных продуктов и товаров доступных каждому, а не только избранным.

      Нетоварность означает всего лишь то, что предприятия и организации страны объединены в единый народнохозяйственный комплекс, ориентированный непосредственно на удовлетворение общественных потребностей в натуральных продуктах потребления и услугах. Завод, производящий локомотивы, не продает их на свободном рынке, а поставляет потребителю согласно плановым заданиям бесплатно, в нужном количестве и в соответствии с установленными сроками. Врач в поликлинике не оказывает платную услугу, а лечит больных, исходя из интересов пациента, а не размеров своей «прибыли». Образование дается молодому человеку не с целью подготовить покорную, профессионально ориентированную рабскую силу, ограниченную лишь обывательским интересом потребителя, а с целью воспитания всесторонне развитого человека, открытыми глазами смотрящего в мир, осознающего свое место в обществе как равного среди равных. Кто и кому должен за это «платить»?

     Какова может быть «товарность» космического зонда, исследующего спутники Сатурна? Какова «рентабельность» исследования гравитации, взаимодействия элементарных частиц, природы «тёмной материи»? Ответ столь же очевиден, сколь естественен и вывод – самые сложные, самые передовые проекты могут быть осуществлены совершенно «нерыночно», нетоварно, без расчета на барыш или «частный интерес». Из того же нерыночного и нетоварного ряда всё здравоохранение, образование, оборона, наука, энергетика, транспортная инфраструктура и т. д. Все эти отрасли прекрасно могут обходиться без товарного обмена, будучи направлены непосредственно на удовлетворение общественных потребностей, а не частного «интереса».

     Строго говоря, любой производительный труд невозможен без постановки цели и выбора средств её достижения, т. е. планирования, хоть при феодализме, хоть и при коммунизме. Труд и планирование неразрывно связаны и представляют собой две стороны единого процесса. Осознание цели, сложение усилий в трудовой деятельности выделяет биологический вид Homo Sapiens из животного мира.

     Либеральные страшилки, что-де планированием нельзя «всего предусмотреть», настолько убоги и примитивны, что позволяют предположить отсутствие вообще какой-либо либеральной «концепции», как продукта рационального мышления; есть грубый корыстный расчет материально мотивированных холуев от «науки», отрабатывающий заказ господ-«собственников», социальных паразитов на обоснование своей социальной привилегированности, своего классового господства, своих «прав» на сверхпотребление и иждивенчество. Достаточно обратиться к опыту советского планового хозяйствования, чтобы убедиться – даже в таких «непредсказуемых» условиях, как природно-климатическая зона России, Отечественная война, плановая экономика прекрасно решала задачу бесперебойного обеспечения всех граждан страны полноценным питанием, прекрасно обходясь в том без биржевых «торгов», «фьючерсов», «кредитов» и прочих товарно-обменных махинаций на поприще борьбы страстей частнособственнических вожделений.

     Если нетоварная экономика способна решать самые сложные задачи обеспечения важнейших жизненных потребностей, обеспечивать опережающее технологическое развитие, то, что ей не по силам? Триста сортов колбасы в супермаркете? Почему? Какие законы физического мира могут воспрепятствовать этому? Не запланировано? Но при чем здесь планирование? Это всего лишь инструмент, к которому немаловажным приложением должна быть голова на плечах.

     Партийная бюрократия, державшая в руках все рычаги реальной власти, командным рыком «решавшая» все вопросы, не желала делить своих полномочий ни с какими компьютерами и управляющими системами, звериным нутром чуя угрозу своим привилегиям в «буржуазной» кибернетике и прочей непонятной зауми, теснившими непосильными карьерными трудами «заработанное» право царствовать и повелевать.

     В славянской экономике отсутствуют не только финансовые расчеты, но и все связанные с ними показатели. Отсутствуют понятия прибыльности, рентабельности, кредита, учетных ставок и прочие специфические атрибуты товарной экономики, построенной на мене, на торге, на частной выгоде. Но это не означает исчезновение стоимости, как меры трудозатрат. Как отметил К. Маркс: «Величина стоимости измеряется количеством содержащегося в ней труда», следовательно, имеет природу физической величины, выражаемой человеко-часами. Поэтому, анализ рациональности, того или иного народно-хозяйственного решения в нерыночной экономике исходит из соображений экономии рабочего времени, а не из овеществляющих частную заинтересованность монетаристских побуждений.

     Каковы же экономические преимущества славянской экономики в сравнении с рыночной? Насколько они бесспорны и очевидны? В чем принципиальное различие подходов?

1.     Прежде всего, капиталистическое производство ориентировано на получение прибыли собственником, на удовлетворение платежеспособного спроса, в то время как плановая экономика имеют целью удовлетворение потребностей всех членов общества в равной степени.

2.     Поскольку общественные потребности известны и легко прогнозируемы, то задача производства продуктов жизнеобеспечения переходит в плоскость чисто технологических решений, не нуждающихся в какой-либо рыночной «самоорганизации». Это преимущество Разума над слепыми силами Стихии.

3.     Преимущество монополии перед кустарной лавочкой.

4.     Преимущество солидарности перед враждебностью. В славянской экономике востребован каждый человек, который будет вправе занять любое место сообразно своим способностям и талантам.

5.     Планирование позволит снизить нагрузку на экологию, рационально распределить ресурсы и производственные мощности, оптимизировать транспортные потоки.

6.     За счет планирования можно обеспечить наиболее полное использования созидательного, творческого, интеллектуального потенциала всего народа, что качественно превосходит возможности узкого слоя «элитариев» в социально стратифицированном обществе.

      Рассмотрим с позиций рядового потребителя особенности славянской экономики в сравнении с рыночной.

1.     Равенство гарантирует каждому бесплатные жилье по единым нормам, коммунальные услуги, образование, здравоохранение, детские продукты и товары, общественный транспорт, отдых, обеспеченную старость.

2.     То, что не может быть во владении каждого, равно доступно в общем пользовании. Зачем человеку набор автомобилей на все случаи жизни, которые большую часть времени простаивают в гаражах? Но человек должен иметь возможность взять на прокат любую машину, исходя из своей потребности.

3.     Никакого сужения возможностей удовлетворения потребностей в сравнении с существующим не будет. Те же привычные магазины, супермаркеты, компьютерные салоны, боулинги, рестораны и ночные клубы. Расчеты осуществляются только при помощи именных кредитных карточек.

4.     Наличных денег в обороте нет. Все начисления на персональные счета производятся единым центром. Бухгалтерии и кассы по месту работы отсутствуют.

     Неверно представлять социализм, как общество, где товары хуже, выбор продуктов беднее, но зато есть «социальная защищенность» и «забота о трудящихся». Это полная чушь. Равенство не нуждается ни в какой «заботе» и «защите», поскольку общество не имеет ни неимущих, ни обездоленных, ни бездомных, ни безработных. 

     Но самое главное преимущество славянской экономики – это человек, полновластный хозяин своей необъятной Родины, освобожденный от оков наёмного рабства, равный среди равных, живущий яркой, насыщенной, чувственной жизнью в обществе без страха, насилия, зависти и лжи.

    

ЛИТЕРАТУРА

 

1. Сборник Первого международного конгресса «Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура», т. 3., Спирин В.Г. «Дохристианская славянская метафилософия», 2008г.

2. http://zhurnal.lib.ru/editors/s/spirin_w_g/

3. Сборник Второго международного конгресса «Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура», Маслов И.А., Спирин В.Г. «Мудрость славян. Разгадка русской души», 2009г.

 

 

0
546
1