Кураж - это хорошо или плохо?

На модерации Отложенный

ЭХ ТЫ, УДАЛЬ МОЛОДЕЦКАЯ!.

 

Ах, как любим мы рассуждать о культуре и духовности. С каждой страницы, на радио или в телепередаче нас поучают, призывают, заклинают соблюдать Христовы заповеди и общечеловеческие моральные устои. Ну что там, в самом деле! Возлюби ближнего, как самого себя, и дело в шляпе

 

Чего проще: наступили тебе на ногу в трамвае - обматери потихонечку, зачем же сразу морду-то бить? Так нет, нервный народ пошел, дикий.

 

Вот и на мини-рыночке местном события развивались, как будто по заранее отработанному сценарию. Палаточек там стоит много, а у кого палаточек нет - на ящичках сидят и дюже те ящички охраняют. А которые опоздавшие, стараются втиснуться на жалкие сантиметры приграничной территории.

 

Разговор начинается на спокойных, вообще-то, интонациях. Один продавец оч-ч-чень вежливо советует другому прекратить изображать из себя дитя стекольщика и отойти в сторонку. Непрозрачный торговец реагирует вяло и неопределенно: "Да пошел ты!" Остальные продавцы и покупатели прислушиваются к переговорам и в нарушение всех инстинктов самосохранения придвигаются поближе. "Убери ящики, я сказал!" - повышает голос первый. "А пошел ты!" - так же лениво повторяет второй и тут же его импровизированный прилавок вместе с лучком, салатиком и укропчиком от сильного пинка летит в сторону. "Ах, ты..." - скорее удивляется, чем возмущается пострадавший. И с такой же ленцой захватывает с прилавка бананы и швыряет их на землю: "На русской крови жируешь, гад!" Кажется, он ожил и сейчас рванет на груди рубаху и зайдется истошным воплем: "Стреляй, сволочь, в революционную грудь!"

 

Но нет, не кричит. И рубаху не рвет. Дорогое нынче удовольствие рубахи рвать. Поэтому он хватается за стойку палатки и начинает ее с кряхтеньем раскачивать. Противник пытается отодрать чужие руки от родной палатки, и, наконец, оба валятся в винегрет из бананов с луком. Тут на поле боя вступают запасные силы в виде законной супруги и не менее законной компаньонши. Толпа, поначалу все-таки отскочившая, снова сплачивается и с восторгом прислушивается к великолепному дуэту двух довольно молодых и прилично одетых женщин. Сначала они перестреливаются общими фразами, вспоминая полицию, администрацию, местное руководство и президента. Потом с жаром переходят на личности и публичное выяснение дефектов друг у друга в лице, одежде и мозгах. Толпа густеет. Вот-вот начнут заключать пари. Однако мужики вовремя соображают, что последствия и убытки будут куда круче, чем удовольствие, доставленное горожанам незапланированным зрелищем, и растаскивают своих подруг в разные стороны. Дальше торговля идет без приключений, и можно было бы поставить точку. Подумаешь, мелкий частник и чей-то продавец не поделили место под солнцем.

 

Открытое кафе. За столиком вполне приличная с виду компания. На витрине ничего, кроме пива, однако компания прилично подогрета. Разговор ведется о делах. Дела всякие. Кто-то сам торгует, кто-то оптом возит, кто-то машины перегоняет.

 

Поначалу обсуждают трудности предпринимательства, ругают, как же без этого, правительство вообще и родную администрацию в частности. Потом, когда концентрация спиртного уже близка к критической, начинаются разговоры с намеками и якобы полушепотом. Время от времени кто-нибудь задевает словом или делом проходящих мимо. Особенно "телок", барышень в просторечии. Поскольку барышни реагируют пока без интереса, господа бизнесмены начинают задирать мужиков. Соседи обсуждаются громогласно, хоть и без нецензурщины (могут, когда хотят), но весьма неуважительно на предмет отсутствия денег.

К сожалению, а может, к счастью, за соседним столиком сидит весьма прыткий молодой человек из очередного автосервиса. Намек подруге, что у соседей и денег, и некоего опыта побольше, а потому "Девушка, перебирайтесь к нам, хоть поедите нормально!", воспринимает как прямое оскорбление. Потенциальные соперники получили вслед за комочком смятых долларов предложение опохмелиться и убираться.

 

М-да. Эти все-таки рангом повыше, столики и челюсти на глазах у публики крушить не стали, а предложили отойти. Отошли недалеко. Но разбирались конкретно. Дальше поехали. На государственной машине.

 

Это были не настоящие белые воротнички, а так, деляги от сохи и тяпки. У них детство тяжелое, у них окружение уголовное, у них сознание рабов коммунизма, и надо сорок лет (по Моисею), чтобы сознание проветрилось. Семьдесят лет мы толковали о родимых пятнах капитализма, а теперь, чуть что, на недоразвитый социализм киваем. Ну, хорошо. Это от сохи.

 

А симпатичная и совсем молодая леди из приличной семьи, сроду не затуманенная всякими условностями? Открыв фирму, девушка ознаменовала сей гордый шаг кутежом в престижном кабаке. Со всеми вытекающими последствиями. Глава фирмы сидела на "больничном" с распоротой разбитым бокалом рукой, а ее визави отлеживался дома с поцарапанной физиономией. Кого задели еще, она распространяться не стала, только горько посетовала на нищих "рублешников", из-за которых в приличном месте не отдохнешь.

 

Черт возьми, сколько говорят и пишут про "новых русских" с их гнутыми пальцами и убогим лексиконом! Сколько историй о шальных деньгах по свету ходит - аж дух захватывает! Но ведь тут-то деньги не шальные - потом и слезами омытые, головой заработанные и собственными руками. Что у мужика-зеленщика, на всех с ленцой плюющего, что у элитной девчонки, не пожелавшей жить на папино-мамино.

 

Идя в какое-нибудь увеселительное заведение, стараюсь не попадаться на глаза друзьям-бизнесменам. Не потому, что должна. Под этакий купецкий кураж могут и "Мерседес" подарить: "Эх, малышка, не в деньгах счастье!" И горькая слеза по выбритой щеке - на дорогую ткань. А мне противно. Противно и обидно.

 

Потому что, научившись (не спорьте) зарабатывать, господа наши никак не могут стать господами. И джентльменами, кстати. И весь их внешний лоск слезает, как шкурка с банана, если можно самовыразиться по-нашему, по-российски, по-русски, короче.

 

Не все, конечно. Но ведь есть же, сквозит в денежных людях тщательно (и не очень) скрываемое пренебрежение к тем, кто не может головой, кто не успел или не понял вовремя. И получается, как в старом анекдоте. Один друг другому жалуется, что три дня ничего не ел. А тот его наставляет: "Нехорошо, надо себя заставлять!" Ну как не дать за такой совет в морду?

 

Кстати, мысли о дискредитации нашего, так сказать, предпринимательского движения у меня не было. У меня было желание поименно ткнуть ухарей-купцов носом в их

 далеко не респектабельное поведение. Потом это желание пропало. Потому что мне на глаза попалась статейка о командировке одного нашего служителя порядка в Японию. Так вот, занимался он тем, что (ни много ни мало) обучал местных полисменов общению с российскими гостями на понятном им уровне - от "фени" до ментовского жаргона.

 

Не знаю, как вам, а мне за державу обидно.