И это все о них...

 

  В 70-е годы накануне выборов в Верховный Совет СССР один из домов в Москве, на территории нынешнего Северного округа столицы, в полном составе отказался идти голосовать. Причина подобной несознательности заключалась в том, что в течение нескольких лет никак не могли заасфальтировать дорогу вокруг этого самого дома. Для того времени отказ от участия в выборах, да еще и целого дома, событие неординарное, чреватое для секретарей райкома, а то и горкома потерей партбилетов. После того как стало ясно, что уговоры агитаторов уже не помогут, дорогу заасфальтировали в считаные дни, хотя ранее неоднократные обращения в исполком ни к чему не приводили. 
  Обязательная явка ушла в прошлое вместе с нормами по приходу граждан на участки, а выполнение появившихся новых норм — по набору голосов "Единой России" — скорее зависят от обратного: чем меньше избирателей придет на выборы, тем больше голосов получит партия власти при дележе голосов не прошедших партий. А для лояльного электората продолжают функционировать обменные технологии: что-нибудь материальное и осязаемое в обмен на соучастие.
  Раздача предвыборных благ и обещаний — практика мировая, и поговорка, что никогда не услышишь столько лжи, сколько после рыбалки и перед выборами,— не российская.
Впрочем, у нас эти технологии иногда приобретают совсем извращенные формы. Как, например, в Ижевске, где городской сити-менеджер Денис Агашин увязал размеры перечисляемых ветеранским организациям средств с количеством голосов, отданных за "Единую Россию". Но подобные методы ведения предвыборной кампании скорее относятся к административным, чем к монетарным. 
  Что же до чисто экономических механизмов взаимодействия общества с властью, то в последнее время на граждан с экранов телевизоров обрушился целый вал финансовых вливаний. Любая поездка первых двух лиц, мероприятия и совещания с их участием, встречи с доярками и фермерами заканчиваются одним — обещанием дополнительных бюджетных расходов. Создается впечатление, что Путин с Медведевым решились ответить всем бесконечным "паниковским" на вопрос "когда мы будем делить наши деньги". Причем "наши" в данном случае не литературная фигура речи: бюджетные деньги все-таки до некоторой степени народные.