Несчастный Слуцкер

Когда Владимир Слуцкер в сентябре прошлого года перестал быть сенатором — я сильно удивилась. Вроде бы ничто не предвещало: крепкие неформальные связи в Генеральной прокуратуре, полный контакт с Пресненским судом Москвы, возможность организовать запрет на въезд в Россию весьма уважаемого и влиятельно раввина Пинтхаса, замораживание расследования убийства генерала Трофимова, начальника службы безопасности Слуцкера, и его молодой жены — с такими ресурсами нужна очень веская причина для того, чтобы вылететь из сенаторского кресла с особым цинизмом — в праздник Рош-Ха Шана, в еврейский Новый год. Конечно, я начала интересоваться: а что случилось-то? Что он такого сделал, чего не делал до сих пор?

Фото РИА Новости

Мне довольно быстро рассказали о причинах внезапной опалы. Понимаю, почему рассказали с наслаждением, — публика должна знать, чего делать у нас не позволяется никому. Пока каббалист Владимир Слуцкер рассказывал своей пастве, что он есть не просто воплощение бога, а вообще есть бог — просто бог, — это никого не волновало, мало ли, кто что курит. Но когда Владимир Слуцкер всерьез сообщил это известие облеченным высочайшим доверием людям, которые точно знают, кто у нас тут бог (и знают это не хуже Рамзана Кадырова), была произведена решительная зачистка Олимпа от самозванцев. Заодно пострадал и Николай Федоров, президент Чувашии, который долгие годы настаивал, что лучшего представителя чувашского народа в верхней палате российского парламента, чем Владимир Слуцкер, в жизни не найти. Федорова тоже отправили в отставку, выдав ему на прощание научный институт нанополитического масштаба.

К тому времени Слуцкер успел прославиться и как сутяга, потребовав у своей бывшей жены Ольги Слуцкер денег и собственности в рамках раздела имущества по бракоразводному процессу. К тому же потоки совершенно безобразной грязи, которой была облита мать его детей, логично и естественно развернулись против бывшего мужа, ибо речь все-таки шла о предъявляемых Ольге преступлениях против морали и нравственности, которые та совершала или якобы совершала в период долгого и внешне счастливого брака и совместного воспитания детей. То есть, по-моему, вопросы по этому поводу следует все же адресовать мужу. А Ольга Слуцкер девушка сильно непростая: член «Единой России», самостоятельная и весьма успешная бизнесвумен, пропагандист спорта и здорового образа жизни Первого канала, встретившая на своем жизненном пути серьезного мужчину, истинного петербуржца, одинаково хорошо разбирающегося в нефти, газе и футболе, что, впрочем, свойственно многим птенцам гнезда Петрова.

Разумеется, Ольга Слуцкер после такого поворота событий смогла переломить ход судебных процессов, инициированных ее бывшим мужем, и вернуть себе своих детей — впрочем, только по суду. Физически ей этого сделать не удалось, поскольку Владимир Слуцкер без разрешения матери увез детей в другую страну. Вообще-то это называется киднеппинг.

После такого поворота событий и мне удалось отстоять своего мужа и вырвать его из тюрьмы через три года и два месяца после его ареста, оказавшегося — вот сюрприз! — незаконным. С самого начала у нас не было сомнений, что незаконное преследование и осуждение на 8 лет лишения свободы моего мужа, Алексея Козлова, организовал его бывший партнер по бизнесу Владимир Слуцкер, что он всё это время отрицал. А сейчас, когда я и мой муж обвинили его в подготовке физического устранения Алексея Козлова, Владимир Слуцкер забыл о том, что отрицал свою причастность и к его уголовному делу. И ситуация из весьма драматической начала стремительно превращаться в шапито — такое бывает с самозваными богами, и весьма часто.

Конечно, Слуцкер никак не ожидал, что мой муж вообще выйдет из тюрьмы, а уж тем более получит документы из Лондонского международного арбитражного суда (LCIA), где Слуцкер все эти годы с кем-то судился за акции завода, которые у него якобы украл мой муж.

Мы с мужем обедали в кафе и довольно вяло читали объемный документ из Лондона — окончательное решение суда по поводу спорных акций, в котором суд признает абсолютную правоту и честность моего мужа. Суд был в Лондоне, потому что компании, которым принадлежали или принадлежат спорные акции, находятся в юрисдикции Великобритании, а вовсе не Пресненского райсуда, как того хочет Слуцкер. И вдруг мы дошли до п. 53 этого решения, и я начала громко всхлипывать. Цитирую весь пункт дословно на английском и русском языках: «Мистер Козлов в российском суде обвинялся в мошенничестве (…Russian Courts found evidence of fraud as far as various transactions of Mr. Kozlov are concerned), а потом его застрелили».

Я

немедленно набрала номер Дмитрия Муратова, главреда «Новой». Хотя бы потому, что он как никто другой понимал, что именно мы сейчас держим в руках — прямое подтверждение того, что и мы с мужем, и Муратов знали довольно давно: Алексей Козлов должен был погибнуть в зоне. Мужу об этом говорили оперативные сотрудники ГУФСИН, Муратову — сотрудники выше рангом и из МВД. И муж на зоне, и Муратов в Москве знали одинаковые подробности заказа — время, способ, сумма оплаты. И эти подробности совершенно совпадали с тем, что мы увидели в п. 53 решения Лондонского суда. И пусть Слуцкер сколько угодно говорит о том, что представил лондонскому суду документы о смерти совсем другого Козлова, Андрея Андреевича, убитого в 2006 году первого зампреда ЦБ, протоколы и решение суда никаких сомнений не оставляют: речь идет о прямом подлоге и обмане суда. И, видимо, о намерении привести этот пункт в соответствие с фактическими обстоятельствами — то есть уничтожить Козлова, только Алексея, а не Андрея, который никогда не имел никакого отношения к операциям с ценными бумагами частных компаний, принадлежавших офшорам, и никогда не был стороной в судебных тяжбах Слуцкера.

Впервые заявление о том, что сенатор Слуцкер угрожает нам физической расправой, мы написали в начале лета 2007 года — во все инстанции. Дело ограничилось опросом мужа следователем по фамилии Кмедь, который откровенно сказал ему, что ничего сделать нельзя. Много чего мы пережили за последние четыре года, много собрали свидетельских материалов и документов, и вот муж на свободе — и стало понятно, что теперь он опасен для персонажей, заваривших всю эту кашу, вдвойне. Он опасен для прокуроров, для судей и для следователей, не говоря уже о заказчике. Собственно, как и я, — я это осознаю.

Слуцкер тоже это сообразил. Нас с мужем сегодня может грохнуть любой из этой прокурорско-судейской шайки, а списать — на списанного уже Слуцкера, это очень удобно. Хорошо, что он это понял. И сам обратился в Генпрокуратуру и МВД России с просьбой обеспечить государственной защитой предпринимателя Алексея Козлова. «Созданный заявлениями Алексея Козлова и Ольги Романовой информационный фон действительно может спровоцировать членов преступной группы, организовавшей мошенническое хищение акций ОАО «Искож», на физическое устранение Козлова, с целью предотвращения дачи им показаний. На основании изложенного и руководствуясь ФЗ РФ № 119-ФЗ от 20 августа 2004 года «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», прошу принять решение об осуществлении мер безопасности, направленных на защиту жизни и здоровья обвиняемого по уголовному делу Козлова А.А».

Это что же получается? Получается, что некая преступная группа организовала хищение акций завода, и Слуцкер об этом, во-первых, знает; во-вторых, в курсе, кто именно их похитил; в-третьих, это никак не Алексей Козлов.

А кто?

И почему сенатор, еще будучи сенатором, молчал? Хотя знал, кто преступник? Или, во всяком случае, что Алексей Козлов к этому отношения не имеет? То есть Слуцкер покрывал нечестных прокуроров, следователей и судей?

И если эти люди незаконно и заведомо неправосудно преследовали и осуждали Алексея Козлова, зачем же Слуцкер обращается к ним снова? Он в пятницу подал заявление в Генпрокуратуру насчет возбуждения уголовки на меня. Сообщаю специально для бывших сенаторов и их адвокатов, страдающих правовым нигилизмом: у Генеральной и любой другой прокуратуры нет никакой собственной подследственности. Прокуратура вообще не является органом предварительного следствия.