О правдивой утке

Казна готовится потратить пять миллиардов долларов на обучение за границей необходимых России специалистов — управленцев, бизнес-консультантов, инженеров. Такую поразительную новость сообщил на днях директор по направлению «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив г-н Песков. Вскоре последовали подробности: мол, администрация президента и МЭР уже согласны; вот-вот будет виза Минобра — и дело в шляпе. Правительство одобрит проект — и за десять лет сто тысяч наших студентов пройдут за казённый счёт обучение в Гарварде, Оксфорде и других отборных местах. В краткой и бесславной истории этой новости занимательны два вопроса: почему публика принялась всерьёз обсуждать столь очевидную утку — и почему люди упорно не хотят понять, что совсем скоро именно так всё и может повернуться?

Оно конечно, нашим начальникам случалось принимать и странные решения, но не до такой же степени. Во-первых, слишком явно нарушен принцип «трусы или крестик». Кабы песковская весть предварялась сообщением о непочётном увольнении министра Фурсенко и основных его сподвижников «в связи с крайне неудовлетворительной ситуацией, сложившейся в отечественном образовании», тогда ещё так-сяк. Но одновременно и толковать о близящейся к победоносному завершению модернизации образования — и приступать к масштабному переносу подготовки самонужнейших специалистов за кордон — это всё-таки слишком лихо. Во-вторых, названа несуразно большая сумма — ровно четверть всех расходов, предусмотренных бюджетом-2012 по разделу «Образование». В СССР были инженерные школы мирового класса — некоторые из них (пессимист сказал бы: некоторые их остатки) вполне ещё жизнеспособны. Скромной доли затребованных «Молодыми профессионалами» денег хватило бы на возвращение к мировому уровню десятка ведущих инженерно-технических вузов. Да, и в этом случае изрядная доля средств ушла бы за кордон (закупка оборудования, приглашение специалистов), но это было бы не безрассудное мотовство, а инвестиции, сулящие долгую и важную отдачу. В-третьих, степень проработанности проекта. Песков рассказывает: в Казахстане, посылая молодёжь учиться за рубеж, власть не довольствуется письменным обязательством молодых людей вернуться работать на родину — она берёт в залог недвижимое имущество родителей уезжающего студента. У нас человек, отучившись за границей, тоже должен будет отработать несколько лет на госслужбе или в компаниях с госучастием, но жёсткий казахский подход для нас, говорит г-н Песков, неприемлем. Так как же мы будем страховаться от невозвращения? Пока, говорит г-н Песков, юридического документа не подготовлено, «но мы, безусловно, составим какой-то договор». К работе Минэкономразвития возможны разные претензии; но что там завизировали проект ценою в 150 миллиардов рублей, в котором вообще нет важнейшей детали механизма, не поверит и злейший враг тамошних чиновников. Всё-таки на дворе не 1992 год. Ну и в-четвёртых, милые детали, с головой выдающие авторов затеи, и генезис их, и устремления. Скажем, бизнес-консультанты, отнесённые ими к главным дефицитам державы.

Понятно, что от некоторых многоопытных людей, так себя называющих, бывает определённая польза; но массовое производство специалистов этого рода на студенческой (пусть даже магистерской) скамье — хоть и в самом Гарварде — даже и теоретически не может породить никого, кроме шарлатанов. Совсем, что ли, казну и людей девать некуда? Зато сразу ясно, кто придумал эту несомненнейшую туфту — и зачем. Тихий и скромный попил. Дело рядовое; кабы с суммой не погорячились, могло бы и проскочить. А теперь, хочется верить, даже и после уменьшения суммы уже не проскочит, что несомненно хорошо.

Оговорюсь: я вовсе не считаю, что посылать учиться за казённый счёт мы вообще не должны. Но надо же видеть разницу между Россией, где серьёзная образовательная система всё-таки ещё бесспорно существует, — и странами, где конкурентоспособного высшего образования нет и не было никогда. Посылать конкретного перспективного человека учиться конкретно там-то — да, нам вполне уместно; массово — ни в коем случае.

А затея «Молодых профессионалов», при всей своей смехотворности, всё же скорее печальна: если всё пойдёт, как идёт сейчас, то очень скоро нечто подобное придётся делать уже всерьёз. И понятно будет, что дело почти заведомо провальное, а будем слать недорослей в чужие края — за отсутствием альтернативы. Тут ведь можно не вдаваться в подробности, слишком красноречивы агрегированные цифры. В нынешнем году расходы консолидированного бюджета на образование равны примерно пяти процентам ВВП. Это больше чем прежде, но меньше средней цифры по ОЭСР — и существенно меньше, чем было в любой стране, модернизировавшейся в последние десятилетия. А в ближайшие три года, как написано в трёхлетнем бюджете, эти расходы решено сокращать, и к 2014 году будет 3,4% ВВП. Вдохновляют и намечаемые пути расходования средств. Так, Минобр продолжит вместо образования заниматься его контролированием. Деньги — и силы — пойдут на постройку Единой системы оценки качества образования, которая будет контролировать и качество обучения каждого школьника и студента — и качество работы всех образовательных учреждений от детсадов до университетов. В результате уже не только школьный учитель, но вообще ни один педагог в стране никого не будет учить: одной рукой он будет натаскивать подопечных к очередному тесту, другой — строчить отчёты для департамента образования.

Так что очень даже возможно, что лет через 10–15 какие-нибудь «Профессионалы средних лет» уже не только выкатят масштабную программу обучения молодых людей на Западе за казённый счёт, но и реализуют её — ко всеобщему, начиная с самих себя, удовольствию. Результаты для отечества будут уж никак не слабее итога первой русской программы этого рода. Тогда из полутора десятков молодых дворян, отправленных учиться Борисом Годуновым, не вернулся на родину ни один. Впрочем, тем ребятам, вероятно, просто перестали слать деньги (сами понимаете, что тут началось вскоре после их отъезда) — им и вернуться-то было не на что. Значит, при предстоящей итерации есть прекрасные шансы выступить лучше.